Шервуд Смит - Троны Хроноса
- Название:Троны Хроноса
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ACT
- Год:2000
- Город:М.
- ISBN:5-17-002047-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Шервуд Смит - Троны Хроноса краткое содержание
Он — законный наследник имперского трона, в безжалостных схватках отвоевавший то, что принадлежало ему по праву рождения, — корону. Но... много ли значит эта корона, если титул остается пустым звуком, а трон Империи Тысячи Солнц — по-прежнему в руках узурпатора? И может ли он, не знающий страха смерти, остановиться на полпути своей судьбы?
А значит, война продолжается. Значит — грядет последняя битва за Империю Тысячи Солнц. Значит — снова пойдут в атаку боевые корабли и схлестнутся великие армии в великой и страшной битве — битве, в которой наградой победителю будет власть, а уделом побежденного — гибель.
Флот собран. Приказы отданы. Жребий брошен.
Троны Хроноса - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Мне что-то неохота их пробовать, — сказал бородач.
— Откуда вообще станция берет продукты? — спросил подросток и посмотрел в сторону туалета, откуда через обычное неровное отверстие выходили трубы. — Здесь все здорово устроено, прямо как на корабле, но нельзя ли нам пользоваться рециркуляторами «Телварны», как предлагает Монтроз?
Вот, значит, как зовут бородача — Монтроз. Лар сожалел, что Моррийон сказал ему так мало. Он заметил, что Вийя смотрит на него — может быть, она уловила импульс страха при слове «рециркуляторы»?
— Я могу только спросить, — отведя глаза, сказал он. Пожилая женщина вдруг, изумив его до крайности, заговорила на бори:
— Я Седри, Ларгиор, Мы благодарны вам будем за каждую вашу попытку.
Лар улыбнулся ей: она говорила не совсем правильно, но вполне понятно. Он заметил, что бородач тоже посмотрел на нее с удивлением, и сказал:
— Зовите меня Ларом.
Все прочие тоже представились ему, каждый со своим вопросом или жалобой. Должарианка была последней.
— Меня зовут Вийя, — сказала она с легкой улыбкой. — Я прошу убавить мощность ближайшего к нам пси-заградника. Его присутствие беспокоит меня.
Лар снова кивнул. Она была не такая, как другие должарианцы на станции, но он все равно боялся ее.
— Я узнаю, что можно сделать относительно всех ваших просьб, а потом вернусь и расскажу вам.
— Спасибо, Лар, — с улыбкой сказала пожилая женщина.
Лар вежливо улыбнулся в ответ, открыл дверь и выскочил в коридор, раздумывая о только что состоявшейся встрече. Ему вспомнились слова Тат. Сначала заключение на Аресе, потом здесь. Единственные рифтеры на Пожирателе Солнц, кроме них. Одиночество их троих — его, брата и кузины — вдруг показалось Лару чуть менее полным, и для бори это было очень приятное чувство.
4
Панарх надел Знак Доблести на шею адмирала Нг. Грациозно поднявшись, она поклонилась ему в точности так, как требовалось по протоколу, но его ответный поклон был несколько ниже, чем полагалось. Затем Себастьян Омилов и другие члены Малого Совета вышли вперед, чтобы принять ее в их число.
Панарх смотрел на Омилова вежливо, но отчужденно. В памяти гностора всплыл их мучительный разговор здесь же, в Кругу, после отлета рифтеров; тогда голубые глаза Панарха не были ни вежливыми, ни отчужденными, ни пустыми. Под конец маска вернулась на его лицо, и легкий голос вновь обрел свой безупречный контроль, но это возвращение к протоколу и внешним формам учтивости как нельзя яснее сказало Омилову, что доверие Панарха он потерял. Он остался ценным советником, но перестал быть близким другом.
На миг Омилова посетила мечта о побеге и путешествии по следам рифтеров. Какие открытия могли бы ждать его там? Но услужливая память тут же подсунула ему краткий разговор с Эсабианом и тот ужас, который он пережил в должарском застенке. Он тряхнул головой, чтобы отогнать это воспоминание. Как ни мало ценят панархистские военные эксперты Пожиратель Солнц в качестве артефакта чуждой цивилизации, должарианцы в этом смысле дорожат им еще менее.
Церемония завершилась, и начался прием в честь нового верховного адмирала. Омилов с привычной ловкостью принес свои извинения и удалился.
Чем дальше транстуб углублялся в Колпак, тем больше в нем становилось народу. Капсула приближалась к соединению с онейлом. От толчка Омилова прижало к возвращающимся со смены рабочим. Большинство лиц вокруг выражало то же, что испытывал он: усталость и напряжение.
От нечего делать он стал изучать перечень остановок. За две станции от своей он увидел название «Сады Джихана» и, повинуясь импульсу, сказал:
— Выхожу!
Капсула затормозила, и он вышел на красивую дорожку, обсаженную колокольными деревьями и душистым кустарником. Он огляделся, и его депрессия немного прошла. Справа ухоженный парк спускался к озеру, слева стояла Галерея Шепотов.
Он пошел по дорожке к увитому плющом зданию, стараясь разобраться, что его толкнуло на это. К сплетням он всегда был равнодушен — и к светским, и к политическим. Во время своего пребывания при дворе он часто бывал на Монтесьело, но никогда не чувствовал ни малейшего желания посетить тамошнюю Галерею Шепотов.
Говорить он не собирался и теперь — хотел лишь послушать, говорит ли здесь кто-нибудь о Пожирателе Солнц и есть ли у него единомышленники. Он слишком уж изолировал себя от других — ему полезно взглянуть на собственные действия со стороны.
Усмехаясь над собой, он вошел внутрь и очутился среди огней и зелени, которые преломлялись в зеркалах и стекле, словно в гранях кристалла. Через несколько шагов он столкнулся лицом к лицу с величественной седовласой дамой.
— Себастьян Омилов! — саркастически изумилась она.
— Ваша светлость! — поклонился Омилов. Безупречно элегантная леди Бритт Вакиано, Архонея Кемаля, символ предыдущего поколения, дотронулась до его руки:
— Называй меня лучше тетей Бритт, мой мальчик. Или Явный Прерогат выше подобной фамильярности?
Десять минут назад Себастьян Омилов чувствовал себя старым и утомленным, но сейчас покраснел, как школьник.
Почтенная матрона, прищурившись, увлекла его к скамейке, завешанной пальмовыми ветвями. Тихий плеск водопада за стеклом заглушал их голоса.
— У твоей матери все благополучно, хотя она осталась на Чернякове. Кажется, она наконец простила тебя, что ты покинул двор.
Омилов засмеялся, испытывая в равных долях веселье и грусть.
— Ты должен знать, почему мы не последовали твоему примеру после самоубийства Тареда, — продолжала она, скрестив руки и глядя прямо ему в глаза.
— Я думал...
— Ты думал, что мы примирились с этим. Нет — как раз наоборот. Отчего, по-твоему, Семион всячески избегал появляться при дворе? Оттого что боялся встретиться с теми, кто очень хорошо понимал, что у него на уме. И если бы Геласаар узнал, что творит Семион, мы были бы ему нужны.
— А я вот ушел, — поморщился Омилов.
— И уплатил за это двойную цену, дорогой мой, — улыбнулась она. — Старые дела могут подождать до другого раза — успеть бы обсудить новые. Для начала скажи; что привело Себастьяна Стойкого сюда и в этот час?
— А что особенного в этом часе? — помедлив, спросил Омилов.
— Сейчас чуть больше девятнадцати — ранний вечер в Высоких Жилищах и на планетах, где день близок к стандартному. В светском обществе это был мертвый час — до недавнего времени. Ты, как всегда, отстаешь от моды. Молодая Картано постановила посвящать это время в Галерее Шепотов определенной теме. Текущая тема — любовь.
Это было так неожиданно и так расходилось с тем, чего он ожидал, что он не сдержал смеха.
— Ни война, ни смерть, ни разрушение, похоже, не отбили у людей вкуса к клубничке, — с ироническим блеском в глазах сказала Архонея. — Молодая Ваннис восстановила мою веру в человеческую природу.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: