Дэн Симмонс - Олимп

На побережье северного марсианского моря, которое обитатели Олимпа нарекли Северным океаном или морем Фетиды, маленькие зелёные человечки, прозванные зеками, воздвигли более одиннадцати тысяч колоссальных голов из камня. Извая ния схожи друг с другом и высотой-ровно двадцать метров, – и внешним видом. Каждое изображает лицо сурового старца: нос. напоминающий хищный клюв, тонкие губы, огромный лоб, сдвинутые брови, мощный затылок, волевой подбородок и кайма длинных волос, зачёсанных за уши. Камень для строительства берётся из гигантских карьеров, прорубленных в естественном нагромождении скал, окрещённом Лабиринт Ночи, на западном краю бессточного моря протяжённостью в четыре тысячи двести километров, заполняющего расселину, известную как долина Маринера. Маленькие зелёные человечки грузят необработанные глыбы на широкие баржи, переплывают всю расселину, после чего фелюги с треугольными парусами помогают им пристать к берегу, где сотни дожидающихся МЗЧ спускают каждый валун на землю и прямо на месте обтёсывают, добиваясь нужного сходства. Почти завершив работу, зеки вкатывают кусок марсианской скалы на подготовленную заранее каменную площадку основания (порой для этого приходится доставлять голову по трясинам и топям, а иногда поднимать вверх по скале) и лишь потом на голову стоймя, Используя системы из блоков, канатов и зыбучего песка, опускают шейный стержень в каменную нишу и раскачивают изваяние, пока то не займёт положенную ему позицию. Команда из двенадцати МЗЧ высекает волнистые волосы, в время как прочие существа отправляются работать над следующей статуей.

Изваяния-близнецы все до единого смотрят на море.

Первая голова была воздвигнута почти полтора земных столетия тому назад – у подножия Олимпа, там, где плещут волны Фетиды. С тех пор человечки ставили по одной статуе через каждый километр, двигаясь поначалу на восток, вокруг великого грибообразного полуострова под названием Темпе Терра, затем повернув обратно к югу, в дельту долины Касей, потом на юго-восток, по болотам Лунного плато, далее – по обе стороны огромной дельты и моря в долине Хриза, по каменистым склонам широкого устья долины Маринера и наконец, в течение последних восьми месяцев, – на северо-запад, по крутым утёсам Арабии Терры, к северным архипелагам Дейтеронилу и Протонилу.

Однако на сегодня все работы прекращены. МЗЧ – способные к фотосинтезу гоминиды метрового роста с прозрачной кожей, чёрными, как уголья, глазами, без рта и ушей переправились на сотне с лишним фелюг километров за двести от Олимпа вдоль по широкой водяной дуге. Отсюда, с просторного пляжа Темпе Терра, если пристально посмотреть на запад, можно увидеть в море островной вулкан Альба Патера, а далеко на юго-востоке, за краем земли, высится невероятный массив Олимпа.

В сотнях метров от воды по скалам тянется ряд гигантских голов, а на широком и плоском берегу сплошной зелёной массой сгрудились ровно семь тысяч триста три зека, оставив незанятым лишь полукруг диаметром в пятьдесят один метр. Несколько марсианских часов кряду маленькие зелёные человечки стоят, не издавая ни звука, не шелохнувшись, и пристально смотрят чёрными глазами на пустой песок. Фелюги с баржами еле заметно покачиваются на волнах моря Фетиды. Слышно только, как западный ветер подхватывает песок и пригоршнями бросает о прозрачную зелёную кожу, или шелестит листвой низкорослых растений, или насвистывает среди камней. Внезапно воздух наполняет запах озона – впрочем, у зеков нет носов, чтобы его уловить. Нет у них и ушей, чтобы услышать многократные громовые раскаты, но близкие разрывы ощущаются сквозь невообразимо чувствительную кожу. В паре метров над берегом вдруг появляется трёхмерный красный ромбоид шириною в пятнадцать метров. Сначала он раздувается, потом сужается посередине, разделившись на два треугольника. Между их вершинами возникает крохотный шар; он превращается в трёхмерный зелёный овал, который будто бы поглощает породивший его красный ромбоид. Фигуры начинают вращаться в разных направлениях, так что взметают над берегом стометровый фонтан из песка.

МЗЧ безучастно смотрят перед собой, не обращая внимания на разразившуюся бурю.

Раскрутившись, трёхмерный овал и ромбоид принимают вид сферы. В воздухе зависает десятиметровый круг, который понемногу погружается в песок, и вот уже Брана отрезает от пространственно-временного континуума солидный ломоть. Новорождённая Дырка ещё покрыта слоями тонких лепестков одиннадцатимерной энергии, защищающими песок, атмосферу, Марс и вселенную от намеренно созданного разрыва в ткани пространства и времени.

Из Браны появляется нечто вроде одноколки на паровом ходу. Слышатся громкое пыхтение и выстрелы в глушителе. Невидимые гироскопы позволяют удерживать полуметаллическую-полудеревянную конструкцию на единственном резиновом колесе. Покинув Дыру, экипаж замирает в точности посередине пространства, не занятого зеками. Распахивается затейливая резная дверь, и деревянные ступени опускаются на песок, раскладываясь подобно частям особенно хитрой головоломки.

Из одноколки выходят четыре войникса – это двухметровые металлические двуногие без шей (головы торчат прямо из тел подобно каким-то наростам), зато с бочкообразными грудными клетками. Пользуясь больше манипуляторами, чем руками-лезвиями, они принимаются собирать загадочный аппарат, между частями которого видны серебристые щупальца с маленькими параболическими проекторами на концах. Завершив работу, войниксы отступают к умолкнувшему паровому экипажу и застывают будто вкопанные.

На берегу, среди хитросплетённых щупальцев, возникает не то человек, не то его проекция: простой контур, который затем обретает видимую материальность. Это глубокий старец в синем одеянии, замысловато расшитом астрономическими символами. При ходьбе он опирается на длинный деревянный посох. Тело слегка мерцает, однако ноги в золотых туфлях оставляют на мокром песке вполне реальные следы. Черты его лица как две капли воды напоминают каменные изваяния на скалах.

Маг тихо бредёт к самой кромке воды, останавливается и ждёт.

В скором времени волны начинают бурлить, и среди небольшого шторма очень медленно вздымается нечто громадное, похожее скорее на остров, чем на живое существо вроде кита, дельфина, морской змеи или бога. По бороздам и складкам чудовищного создания потоками сбегает вода. Оно направляется к берегу. Зеки расступаются, давая существу простор.

Формой и окраской гость из пучины походит на колоссальный человеческий мозг – живой, со множеством извилин; правда на этом подобие и заканчивается. Между складками розоватой плоти мигают десятки пар серых глазок. Вдобавок создание многоруко. Одни конечности – мелкие, с разным количеством хватающих воздух пальцев, – колышутся сверху, словно щупальца анемона в холодных потоках, другие – покрупней, на предлинных стеблях, – тянутся во все стороны от каждой пары глаз, а третьи – это становится тем заметнее, чем дальше существо величиною с дом поднимается над волнами, постепенно выходя на берег, – растут внизу и по краям, с их помощью создание передвигается. Каждая из таких гигантских ладоней – размером с лошадь, их цветовые оттенки варьируются от белёсого цвета личинки до мертвенной серости трупа.