Павел Виноградов - Четвертый кодекс
- Название:Четвертый кодекс
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Павел Виноградов - Четвертый кодекс краткое содержание
Четвертый кодекс - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Оттуда.
Евгений понял, что он имеет в виду Большой дом на Литейном. КГБ. Впрочем, тогда еще МГБ.
- Я, Женя, ведь был одним из историков, которых отбирали сразу после выпуска, чтобы потихоньку догму размывать, - продолжал Столяров, снова добавив водки. – После войны собирались опять дело запустить, готовились, но тут Хозяин помер. Нам всем велели молчать и заниматься чем-нибудь… подальше от основной линии. Вот я на шаманов и переключился. И, кстати, не жалею.
- И меня хотели на них переключить? – Кромлех остро посмотрел на научрука.
Но тот помотал головой.
- Временно, Женя, пока все не устаканится. Я из-за тебя специально на Литейный ходил, к одному полкану… Он тоже в курсе дела с идеологией. Кроме Самого-то, в Политбюро еще пара… ну, может, побольше… людей была… да и сейчас есть... которые хотят с марксизмом покончить. Но нынешний Первый против… категорически. И если что делается, то на свой страх и риск и – тайно. Очень тайно… И тебя под это на факультете оставили – на будущее. А что до Энгельса, так тут просто: не владел, мол, классик всеми источниками по истории майя. И поэтому Кромлех его не опровергает, а наоборот – вносит вклад в развитие марксизма. Вот так-то… Но ты, Женька, смотри – молчи!
Столяров погрозил Кромлеху пальцем, сделав суровое лицо, которое, впрочем, тут же вновь расплылось в пьяной ухмылке.
- Я ведь знал, что ты все равно займешься майя. Знал и все тут. И не спрашивай, почему…
Лицо Николая Алексеевича опять посуровело – он не любил об этом вспоминать. Мог сомневаться в марксизме, но вот в атеизме был убежден твердо. Ему была отвратительна всякая чертовщина. Его девизом была неуклонная рациональность. Собственно, благодаря ей, он втайне и отвергал марксизм – эта догма просто зияла прорехами в логике, и он был поражен, что никто из коллег этого не видит. Но, конечно же, еще большим преступлением против рациональности было всякое суеверие – от веры в воскресшего Бога до страха перед перебежавшей дорогу черной кошкой.
Но тогда, на собеседовании, после того, как пацан с упрямыми голубыми глазами под огромным, обезображенным вмятиной лбом твердо сказал ему, что хочет изучать майя, на профессора что-то нашло. Во-первых, он откуда-то точно и определенно знал, что этот парень расшифрует знаки майя, хотя одна эта мысль казалось нелепой. А во-вторых…
…Профессор вдруг очутился в мире, не похожем абсолютно ни что, словно бы внутри калейдоскопа, который непрерывно вертела некая могучая сила. Буйные цвета, которые никто не мог бы видеть в реальности, перемешивались самым причудливым образом, создавая великолепные паттерны, тут же рассыпающиеся и соединяющиеся в новые. И так бесконечно. Здесь была бесконечность – откуда-то Столяров знал это. Более того, он мог осмыслить само это понятие, и оно больше не пугало его.
И из этого паттерна бесконечности вдруг выросло человеческое лицо. Лицо Кромлеха. Но это больше не был сидящий напротив профессора встревоженный юноша с пронзительными глазами и огромным лбом, изуродованным вмятиной. Нет. Это был… Не будь Николай Алексеевич атеистом, он бы сказал, что это какой-то бог. Но поскольку никакого Бога нет, возникло другое слово: «Вождь». Это был взрослый, может, даже старый – очень старый и величественный человек, лицо которого было бесконечно спокойным и мудрым. Глаза были закрыты, но Столяров знал, что Вождь жив.
И тут лицо стало пугающе изменяться – при этом непостижимым образом оставаясь лицом абитуриента со смутными перспективами по фамилии Кромлех. Но… это был уже не человек. Нет, точно не человек, а что-то вроде рептилии – с голубовато-серой, местами покрытой какой-то роговой чешуи, кожей, костистым гребнем на голове, с маленьким ртом, плотно прикрытым четырьмя губами... Сморщенные веки поднялись, и на профессора в упор глянули выпуклые глаза с красной радужкой и щелевидными зрачками. Быстро мигнуло перепончатое третье веко. Под глазами Столяров видел жаберные щели...
- Майя? А почему именно их? – словно со стороны, услышал он свой ответ на реплику абитуриента. В реальном мире время не двинулось. Столяров наглухо закрыл в сознании заслонку перед своим видением.
Теперь, в пьяном расслаблении, заслонка приоткрылась, и Столяров забросил в себя еще порцию алкоголя, чтобы закрыть ее вновь.
Но Евгений понял, что творилось в создании профессора. Он сам не раз видел эту многоцветную и многослойною, постоянно меняющуюся бесконечность, откуда иногда приходили видения удивительных мест и странных существ. Кромлех больше не думал, как иногда в детстве, что сошел с ума. Теперь он знал – совершенно точно – что это его судьба. И что никакой КГБ, никакой Столяров, и даже сам Хозяин – да и никто вообще – не смогли бы встать между ним и ее исполнением. А если попробуют, против этого выступит сама Вселенная.
***
Евгений Кромлех. СССР. Калининградская область. 21 июня 1947 года
Мимо Женьки проехала, обдав пылью, очередная машина, водитель которой не обратил внимания на его поднятую руку. Уже десятая машина. А может, двенадцатая. Кромлех уже давно не считал их – с час, наверное. Просто брел по шоссе от Пиллау… вернее, Балтийска.
…Уговорить отца оказалось просто: Женька рассказал ему про Монику и что жаждет встретиться с ней снова. Он и в самом деле хотел с ней повидаться, хотя вполне прожил бы и без того. А вот попасть в амбар ее дядьки ему было жизненно необходимо…
Мать пришлось уламывать несколько дольше – множество раз повторив, что он лишь узнает, что с девушкой, и тут же вернется назад. Отцовские связи в мире железных дорог легко уладили все сложности и с документами, и с билетом. Пожалуй, даже слишком легко, но Женька об этом не думал.
Бумаги у него были прекрасные, в них значилось, что Кромлех Е.В. направлен в Калининградскую область на работы в колхозе. Такие временные поселенцы – наряду с постоянными – после войны ехали сюда со всего Союза, и Женька просто затерялся в этой людской массе.
Протрясясь в вагоне сорок часов по Белоруссии и Литве, он вышел на сортировочной станции в Кенигсберге… конечно, тоже уже Калининграде, теперь исполнявшей роль разрушенного во время штурма города вокзала. Впрочем, дошел Женька и до здания вокзала, посмотрел на его выжженные советскими огнеметами руины, полюбовался чудом уцелевшей скульптурой усмиряющего коней Хроноса, окинул взглядом величественные закопченные своды и зияющие проемы огромных выбитых окон. И отправился выяснять, как можно попасть в совхоз «Красный путь» - так теперь называлось бывшее поместье фон дер Гольца.
Еще три часа до Балтийска – через весь Земландский полуостров на еле ползущем поезде из разнокалиберных вагонов. Тамошняя картина была уныла – однообразные двухэтажные серые дома с высокими черепичными крышами, шоссе – оно же главная улица, старинная крепость, каналы и маяк, далеко вынесенный в море. Разрушен город тоже был основательно, но самые явные следы войны уже убрали.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: