Николай Ютанов - «Если», 2017 № 01 (248)
- Название:«Если», 2017 № 01 (248)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЗАО «Корвус», «Энциклопедия»
- Год:2017
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Ютанов - «Если», 2017 № 01 (248) краткое содержание
Публикует фантастические и фэнтезийные рассказы и повести российских и зарубежных авторов, футурологические статьи, рецензии на вышедшие жанровые книги и фильмы, жанровые новости и статьи о выдающихся личностях, состоянии и направлениях развития фантастики.
Со второй половины 2016 года журнал, де-факто, перестал выходить, хотя о закрытии не было объявлено. По состоянию на 2019 год журнал так и не возобновил выпуск, а его сайт и страницы в соцсетях не обновляются.
«Если», 2017 № 01 (248) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Лети уже, Соловей! А то некому и помянуть меня будет.
И Рахмет с Алимом ринулись прочь. Вслед им неслись слова заговора:
— Как помнил, так и забуду, что было, того и не было…
Оставшийся в темноте старик-листвяной одно за другим разламывал перья, освобождаясь от ненужных и опасных воспоминаний.
Рахмет выскреб из подсумка остатки тутытамовых семян, швырнул веером под ноги, надеясь, что им хватит влаги, чтобы пуститься в рост.
Лаз был уже и грязнее, чем предыдущие. И вёл в никуда.
Они стояли на вязкой полоске песка, уходящей в тёмную живую гладь, рыжий поток, переливчатые радужные пятна. Мимо них плыли мятые обёртки, линялая ветошь, гнилые овощи, высовывали любопытные стеклянные носы пивные баклажки.
— Некуда дальше! — рявкнул Рахмет. — Одна вода вокруг!
— Мать-река! — восторженно выдохнул Алим.
Скованная камнем, скрытая глубоко под землёй, водная стихия дробила тусклый свет маленькими злыми волнами.
На стенах в конце хода за спинами разбойников заплясали отсветы.
Алим нахмурился, прижал ладони к вискам и внятно произнёс:
— Гуляй, водна сила, от чада к чаду, от рыбы к рыбе, от гада к гаду…
Грохнул выстрел, и пуля выщербила с потолка облачко серой известковой пыли. Алим говорил и говорил, Рахмет не мог разобрать ни звука, зато перед глазами его, будто выведенные синим пламенем, загорались буквы. Я же всё это знал, подумал Рахмет. Должен был знать…
Вода вдруг накатила жадным плеском, замочив сапоги через верх.
— Добегалась, кора древляная! — прянул совсем неподалёку торжествующий крик. — Вяжи их, тень-перетень!
Алим замолк. Прямо перед ним вода вспучилась, обнажая две огромные мутноглазые головы, покрытые узорчатыми пластинами. Рахмет вжался спиной в стену.
— Хватай сома в обхват, — совершенно обыденно, как о простом и естественном деле, сказал золотарь. — И дыхание задержи, отсюда лучше не пить.
Алим вошёл по пояс в воду, и рыба-сом пододвинулась к нему толстым крутым боком. Вторая ткнулась носом Рахмету в сапог.
Спалив последний травяной заслон, к ним мчались стрельцы.
Рахмет шагнул в воду, увязая подошвой в илистом дне, нагнулся и обнял сома, сомкнув руки где-то внизу. Рыбина шевельнула саженным хвостом и дёрнула посильнее рысака.
Рахмет поскользнулся, едва удержал на ноге сапог, и его накрыло с головой.
Оба сома вынырнули уже на стремнине. Рахмет стукнулся щекой о коленку Алима. Рыбы плыли у поверхности, давая ездокам возможность иногда вдохнуть воздуха.
На узком приступке, где только что стояли беглецы, толпились коренные, честя друг друга за нерасторопность, паля наудачу в темноту, клацая затворами снова и снова. А потом этот островок рукотворного света исчез позади, и остался только плеск воды, скользкая пахнущая тиной сомовья шкура и первая робкая надежда, что всё-таки удалось удрать.
Наверное, час спустя рыбы подволокли их к пологому бережку. Рахмет и не подозревал, что под Немеркнущей спрятано столько воды.
Алим стонал сквозь зубы. Промокшие подсветки меркли на глазах, и Рахмет разглядел только рваную дырку на штанине и открытую пулевую рану.
Подставив мальчишке плечо, он повёл его вверх по сточной канаве. Здесь пахло коренным перевоплощательством, отходами опытов над жидким деревом — диковинно и, хотелось надеяться, не смертельно. Алим не слишком уверенно указывал повороты.
— Нужно… на край… — повторял мальчишка снова и снова. — Любой… край… всё равно…
Они вылезли на поверхность где-то в Хамовниках, за строительным ограждением, посреди целой орды мусора. В глухой ночи мерцали редкие светильники. Где-то рядом мерно цокали копыта.
Рахмет посадил Алима спиной к забору, сам выбрался на улицу. В паре околотков от него по мостовой уныло брела потрёпанная лошадёнка, волоча пролётку с крытым верхом и клюющего носом на козлах лихача.
Рахмет побежал навстречу лошади, та удивлённо покосилась и фыркнула. Возница проснулся и хриплым со сна голосом крикнул:
— Не подходи!
— Мужик, продай коляску, — сказал Рахмет. — Две гривни даю.
Вполне хватило бы и одной, лихачу бы считать побыстрее, а он вместо этого полез за пазуху. В следующее мгновение ему в лоб смотрел скорострел, а случайный прохожий из добронравного просителя превратился в недружелюбного разбойника.
— Слезай, — сказал Рахмет. — Быстро.
Лихач, икнув, спрыгнул на землю, неловко споткнулся и сел. Рахмет перехватил вожжи. Бросил в ноги невольному продавцу две серебряные палочки.
На подъезде к дому наперерез пролётке бросилась лохматая псина. Порыкивая, она наскакивала на коляску со стороны Алима, отпрыгивала, рыча, и вдруг заскулила.
— Оглоед! — Рахмет потянул на себя вожжи. — Ты откуда тут?
Стоило коляске замедлить ход, как пёс оказался рядом с Рахметом, шершаво и слюняво облизал ему щёки, схватил зубами за рукав, дёрнул: пойдём!
И потащил в сторону от дома, в неосвещённый проулок. Из-за мусорной корзины вышла растрёпанная Феодора.
— Нельзя туда, — сказала она, мотая головой из стороны в сторону. — Не суждено, видать, было.
Рахмет втащил её в коляску, посадил рядом с Алимом. Развернул пролётку и хлестнул несчастную кобылу, отчего та перешла на бодрую рысь.
Феодора отправилась днём в Марьину Рощу, попросив соседей спустить с цепи Оглоеда. Пёс нашёл её быстро, и они вернулись на Пресню.
Теневые ждали в жилище — подойдя к дверям, Феодора увидела надорванные метки, которые всегда оставляла по наущению Рахмета. Спокойно выйдя из подъезда, она поняла, что идти совсем некуда, что нельзя пропустить его возвращение, а то случится беда.
Коляска с поднятым верхом выехала по укромной тропинке, в обход застав, на кольцевую дорогу.
— Куда, Алим? — спросил Рахмет. — Давай к лекарю, а? В Мытищи — это пара часов отсюда.
Мальчишка отрицательно покрутил головой:
— Спешить… на край… любой…
Не так уж велик мир, подумал Рахмет. От Можая на закате до Орехова на восходе, от Яхромского края до Серпуховского — вот и всё, что лежит под сенью Священного Древа, под надёжной защитой Великого Плетня, преграды, созданной тысячу лет назад всеми родами сообща, чтоб спасти мир от орды.
Феодора перетянула Алиму бедро своим платком. Пуля прошла навылет, кости целы, кровотоки тоже — заживёт рана, ещё пригодится нога в пляс да в поход. Через некоторое время боль отпустила, и мальчишка смог говорить.
Рахмет свернул с кольцевой прочь от Немеркнущей.
— Алим, — спросил он, — так что ты прочёл в Кремле?
— С чего начать бы… — Алим усмехнулся. — Мы не древ-ляные.
Рахмет едва не выронил вожжи.
— Или так, — продолжил мальчишка, — что такое орда?
— Орда — это ничто, — сказала Феодора. — Безлюдье, беспорядок, сумятица, идущая из-за края мира. То, что противно Священному Древу.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: