Валентин Гаркуша - Дубовый лист

Адам начинал терять рассудок. Он выкрикивал в этот мертвый мир свои запутанные мысли, а тот отвечал раскатами грома.

— Адам, ты…, ты…, ты и есть, универсальный общий предок. Ты, источник всей жизни.

Вдруг послышалось сзади.

— Что?!

Ученый обернулся и своим перенапряженным взглядом просто впился в Викторию, стоящую в нескольких метрах с пистолетом в руках.

— Прости, милый, но по-другому нельзя. Ты сам же сказал, вселенная делает только то, что должно произойти, — после чего она закрыла глаза и выстрелила.

Для этого ада, выстрел был самым обычным делом. Он моментально затерялся в грохоте вулкана, в громком треске лавы, в выбросах гейзера. Но для жизни он был сигналом стартового пистолета.

Адам с простреленной головой упал на край берега, замертво. Еще несколько мгновений из отверстия в костюме струился чистый воздух, а затем все стихло. Смотря на тело, Виктория опустила руки и выронила пистолет. Она замерла в ожидании конца этого кошмара. Ей бесконечно хотелось проснуться, и смеясь, рассказать мужу о страшном сне, про машину времени, про далекое-далекое прошлое, про начало жизни. Но вместо этого, девушка стояла и смотрела, как бесконечный поток пепла, засыпает тело Адама и превращает в часть ландшафта. Затем раздался еще один выстрел, от перегретого пистолета, заставивший девушку очнуться.

Подойдя к мертвому ученому, Вика расстегнула его шлем-маску, затем сняла полимерный шлем, а затем высвободила из костюма тело. Она столкнула Адама в бурлящий водоем, и тот сразу же подхватил человека, словно любящая мать своего новорожденного ребенка. Пока окончательно не поглотил мутной, желтой и мертвой пучиной. Вика же стояла как статуя, практически ничего не ощущая, даже времени, ведь только теперь, как говорил ее муж, оно стартовало.

Замигал индикатор кислорода, мотивируя своим желтым светом, двигаться обратно.

— Ах, — тяжело вздохнула девушка. — Еще не все.

И она, оставив все вещи так и лежать на берегу первозданного озера, что окажется колыбелью всей жизни, направилась к машине.

Пройти весь обратный путь оказалось почему-то намного легче. Может, Вика уже привыкла к новому давлению, а может, это у нее внутри спала тяжесть. Все уже не имело значения, и та просто добрела до присыпанной пеплом сферы, влезла в нее и нажала на пуск.

Суперполе выключилось, но Виктория так и осталась сидеть неподвижно. Она рассматривала стены лаборатории и думала, что тут все еще живет счастливая пара, и что именно ей придется эту пару уничтожить. Но девушка успокаивала себя другой мыслью, мыслью, что все это сделано ради жизни. Всей жизни. И когда замкнутся концы, жизнь будет в безопасности. И осталось сделать еще совсем немного.

Для верности, Виктория сверила свои часы, с часами на столе. И убедилась, что она действительно вчера, и Адам с Викой из прошлого, сейчас гуляют сто семьдесят два года назад, и у нее в распоряжении весь день.

Тогда девушка встала и вышла из двухметровой сферы.

— Ну и где теперь твоя теория относительности, Адам? — с непомерной ненавистью в голосе, обратилась она к портрету Эйнштейна, но тот молчал и лишь продолжал дразниться языком.

Девушка медленно прогулялась как вдоль машины, так и вдоль всей лаборатории. Она гладила холодную сетку и отрешенно ей улыбалась. Затем, сняла с себя защитный костюм и шлем, положив обратно в машину. Так Виктория дождалась вспышки, когда истекший таймер с ее времени, затянул внутреннюю сферу обратно к себе. На это девушка никак не отреагировала, даже понимая, что прямо сейчас машина времени сама себя уничтожает, и как ни в чем не бывало, просто поднялась в гараж.

Там Вика прошла в дом, и не теряя времени, направилась в гостиную. Где из ящика достала планшет и слегка улыбнулась, погладив уголок.

— Еще целый.

Дальше она села на диван, а планшет установила на подоконнике, так чтобы и камера брала лучший ракурс, и управлять было удобно. Но пока девушка целилась в кадр, ей в голову подло проникали воспоминания о содеянном, четыре и семь десятых миллиарда лет назад. Голова уже привыкла к подобным временным ассоциациям, и Вика теперь смотрела на время иначе. Нервы, как и руки, дрожали, голос, как и голова, не слушались.

Сев напротив камеры, она подставила ко рту палец, и нажала на запись.

— Здравствуй, милая, — начала она, при этом испытывая страшную боль, лишь от одной мысли, что сейчас заставит сама себя убить собственного мужа, и что нет ни малейшего шанса, как либо исправить ситуацию. Ее голос звучал как искусственный, и все попытки управлять им, моментально проваливались. Девушка так и не смогла собраться и просто продолжала говорить, всплывающие фразы. — Я это ты.

Она коротко и нервно засмеялась. Но потом, спустя одну секунду, резко стала серьезной.

— Ах, это все так сложно объяснить, — она прикрыла рот рукой и заплакала. — Милочка…, я не знаю, как и начать…, но тебе нужно будет…, спасти всю жизнь….

И вдруг Виктория вспомнила о письме. О том самом письме, что не давало ей покоя. Что помешало Адаму переубедить супругу. Что, никак никуда не вписывается. Девушку бросило в пот, ведь это самое письмо сейчас лежит у нее в сумочке на поясе, и нового она не писала, собираясь оставить именно это. Но тогда чье оно?

— Я передала записку…, - в этот момент Виктория думала, сказать правду или нет, но все-таки решила не добивать и так перепуганную себя из прошлого и продолжила без ударения на авторство, загадочного письма. — Но там не все что нужно для этого сделать. Прости, пожалуйста, это так тяжело говорить….

Эти хитрости, выбили из нее последние силы, и Вика разрыдалась навзрыд. Целых десять минут она не могла остановиться, что ей пришлось даже нажать на паузу, дабы окончательно не свести смотрящую эту запись себя, с ума.

Когда Вика немного успокоилась, то снова включила планшет.

— Как так получилось, я тебе не скажу, но ты должна меня очень внимательно послушать, — говорила, а сама ели удерживалась в сознании. — Все это правда и без преувеличения. Вам двоим нужно будет перенестись далеко в прошлое. Это сможет организовать Адам, ты просто не мешай ему.

Затем она сделала снова паузу, чтобы успокоить сильно задрожавшие руки, перед самой ответственной частью.

— Возьми с собой пистолет. Он будет на полках шкафа в лаборатории, — девушка нервно вздохнула. — Когда вы окажетесь в прошлом, ты должна…. Поверь, нет другого… выхода…. Ты должна застрелить Адама, вытащить его тело из костюма и бросить в кипящий водоем…. Чтобы зачать…, зачать жизнь на планете, — она еще раз нервно вздохнула. — А дубовый лист…, он тут совершенно не причем….

Виктория снова кинулась в истерику, но на сей раз без паузы. Вместо нее, она стала резко, со слезами и почти крича, оправдывать свой поступок и свое наставление.