Валентин Гаркуша - Дубовый лист

— Я серьезно. Он молодцом. Столько лет держит мой удар, и ни на йоту не прогнулся. Вот это похвально, — на его глазах слегка блеснули слезы, но это были слезы счастья. — Он у тебя умный, уважаемый. Я издеваюсь над ним, но понимаю что, сколько бы я не заработал, сколько бы у меня работников не было бы, такого уважения в глазах, какими смотрят на него, я не увижу никогда. Но самое главное, это то, с каким взглядом вы смотрите друг на друга. Столько лет вместе, это тебе, не по цветочкам ходить

— Ах, — даже обомлела Виктория, — а это жаль, сам Адам не слышит. Кстати интересно, чем он там сейчас занят?

***

Тем временем, Адам, был на втором этаже в своем кабинете, где, как заведенный, листал толстую книгу на английском языке, посвященную квантам.

— Маленькие, элементарные гаденыши, — почти смеясь, выдал он. — Так значит, это вы. Вы все это время мне мешали своими частотами! Ха!

Положив книгу на полку к остальным подобным, Адам, торопясь поспешил назад в лабораторию. По дороге, он уже представлял, как будет удивлена Виктория, когда увидит результат. Хоть малочисленный, зато столь долгожданный.

— Вроде все готово.

Радостно произнес он сам себе и выключил свет. Лаборатория погрузилась во тьму, разбавляемую лишь несколькими светодиодами и монитором пульта управления.

— Тебя, наверно, я оставлю, — сказал Адам, садясь на кресло и включая машину.

И то, что произошло в последующие несколько секунд, выбило ученого из равновесия, и он от перевозбуждения упал в обморок. Машина все также загудела и задребезжала, но на этот раз практически незаметно. Но вот вместо ожидаемого тусклого сияния, сфера вспыхнула куда ярче. При этом, цвета сияния были намного насыщенней и разнообразней, хотя всех их, все равно не хватило бы, чтобы переключить внимание с главного изменения. А главным изменением — была внутренняя сфера, она попросту исчезла. Это четко было видно даже в столь специфическом освещении. Но исчезла она не бесследно, а оставила вместо себя шар того же размера, состоящий из непроглядной, черной пустоты, что даже могла показаться плотной.

Продлилось все это, также мало, как и раньше. Всего полторы секунды. А затем, все погасло и погрузилось в изначальную темноту. Шатаясь и бормоча невнятные возгласы удивления, Адам все-таки встал и снова сел на кресло, освещаемое монитором.

— Неужели…, - не веря даже сам себе и своим глазам, тихо, как будто пытаясь не спугнуть что-то невидимое, прошептал ученый. — Неужели получилось….

Он провел процедуру еще раз, даже выключив монитор. На его огромное, просто неописуемое облегчение, машина сработала точно так же. Хотя, на время, отключенный монитор не повлиял.

Придя к логическому заключению, Адам понял, что, по сути, машина работала уже давно и сверхполе, как он его называл сам, блокировали, а точнее пробивали, частицы света — фотоны. Облегчение, приносило и то, что гравитация, не влияет на связь пространства со временем. А по включенному монитору, он также догадался, что частично, фотоны, все же поглощаются или даже скорее, отражаются, а значит, для удобства, свет можно полностью не выключать, а установить на внешнюю сетку, что-то типа защитной пленки. Дело не хитрое и не дорогое. Также, он подумал, что в будущем, сможет и это исключить, подобрав частоту сверхполя, для отражения лучей полностью, отталкиваясь от того, что все же, частично оно их отражает.

Что образуется на месте внутренней сферы, Адам просто был не в состоянии понять. Но его пытливый ум пришел к выводу, что так выглядит пространство лишенное времени. А значит, внутри этого шара — времени нет, и вся материя — замирает. Чего он, собственно, и добивался.

Но осталось лишь это доказать!

Тогда, ученый, включив свет, нашел на одной из полок шкафа электронные часы, они же секундомер, что шли неразлучной парой и пульт управления ими. Открыв сферы, Адам, уместил одни часы на плоскую поверхность, а вторые, положил перед монитором. Затем он пультом активировал их. Часы послушно включились и одновременно стали идти вперед, меняя красные большие цифры, на своем широком дисплее. Ученый, выключил свет и сел на пуфик, напротив сферы.

— Ну, что Пика, — с азартом сказал он. — Возможно, тебе все-таки придется немного порисковать, во имя науки.

Вытянув руку, он нажал на пуск. И когда зажглось новое сияние, и появился черный шар, часы, как это ожидалось, исчезли. Но затем, спустя полторы секунды, все вернулось на свои места, и часы, в том числе. Адам, остановил их пультом, включил свет и нетерпеливо, сквозь сетку, сравнил их.

***

На дворе стоял глубокий вечер. Неспешно текли теплые сумерки, понемногу, но без остановки, погружая все в ночь. Уставшая, но довольная днем, а особенно неожиданным признанием отца, Виктория, шла по своей улице, доставая из сумки ключи. Ей очень хотелось побыстрее поделиться с мужем, такой радостной новостью и она уже заготавливала речь, как в это вставить и сегодняшнюю ссору Адама с отцом. Проходя мимо гаража, Вика заглянула внутрь.

— Милый? — спросила она в темноту, но по ней и по тишине из лаборатории, догадалась, что мужа там нет.

Признаться, девушка даже обрадовалась, так как это значило, что ее муж совершенно не одержим проектом и скорее всего, сидит себе и смотрит телевизор, как самый обычный супруг. Так она вошла в дом и увидела свет на кухне. Но вот звуков телевизора слышно не было.

— Милый? — еще раз спросила тишину девушка. И снова осталась без ответа.

Тогда Виктория сняла босоножки, положила сумочку на стул, а сама прошла на кухню. Там, за столом сидел Адам и загадочно молча, смотрел на растерянную жену. Она, конечно же заметила, что литровая бутылка конька практически пустая и удивленно обернулась на мужа. Но тот, все также загадочно, продолжал молчать.

— Ты не перебрал, случайно? — по-прежнему растерянно и с опаской, спросила девушка.

Но ее муж и тогда ничего не ответил, он лишь вытянул ей на встречу обе руки. А на ладонях у него лежали часы. Виктория сразу их вспомнила, так как сама и покупала, на деньги института, во времена расцвета подвальной лаборатории. Так же она поняла, куда и на что ей нужно смотреть. И как только Вика опустила взгляд, то ее и без того бледная кожа, стала белее бумаги. На одних часах были цифры 11,7555, а на других 10,1212. И все стало на свои места. И состояние мужа, и вся загадочность обстановки, и даже выпитый коньяк. Виктория, недолго думая, так же без слов, налила и себе, глоток. И только когда выпила, то сев напротив мужа, спросила.

— Как?

— Свет. Монамур. Свет мешал. Чертовы кванты, пробивали поле.

Вика расплывчато заулыбалась.

— Конечно же, это элементарно!

Улыбнулся и Адам.

— И не говори. Десяток ученых мужей я спрашивал. Консультанты из заграницы. Светлейшие умы нашего времени. И никто не догадался посоветовать просто выключить свет.