Грег Иган - Вечное Пламя
- Название:Вечное Пламя
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2012
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Грег Иган - Вечное Пламя краткое содержание
Один-единственный роковой просчет проектировщиков — и вступают в силу законы мальтузианского выживания. На заводной ракете нет лишнего места!
Космонавты расколоты на две фракции, каждая из которых, не опуская руки, настойчиво ищет выход из тяжелейшего энергетического кризиса. Для этого следует пересмотреть фундаментальные представления о природе материи и энергии — и покончить со многовековыми гендерными канонами...
Greg Egan. The Eternal Flame. 2012 Перевод с английского:
Вечное Пламя - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Она лежала в полудреме, укрывшись брезентом, и наблюдала за освещенными мхом часами, представляя рядом с собой Карло. Как он обнимает ее, дает имена их детям и обещает их любить и защищать, отгоняя ее голод прочь.
– Ни фейерверков, ни перебоев со светом, вообще никаких проблем, – сообщил Онесто.
Карла почувствовала облегчение.
– Спасибо. Надеюсь, свет не отвлекал тебя от работы. – Выбиваясь наружу, луч света наполнял комнату яркими пятнами и мрачными тенями, и хотя она вчера она уже успела к ним привыкнуть, сейчас ее глазам стало больно от увиденного контраста.
– Вовсе нет. – Онесто пытался восстановить записную книжку, принадлежавшую Сабино, одному из физиков первого поколения. Недавно она была обнаружена в плачевном состоянии, и Карла не завидовала тем дням, которые он провел за напряженным разглядыванием порванных страниц, покрытых смазанной краской.
Онесто отложил свои материалы и вышел. Непроверенных заданий у Карлы не осталось, поэтому она просто стояла и вычитывала конспекты для очередного занятия по оптике, пытаясь придумать, как объяснить студентам умопомрачительную неподатливость оптических проблем, до сих пор остающихся без решения, окончательно их не напугав. Большая часть преподаваемого ею материала не изменилась со времен Сабино – и хотя большая часть этого наследия, без сомнения, отличалась изяществом и последовательностью, и, вполне вероятно, заслуживала того, чтобы в неизменном виде передаваться от поколения к поколению, все остальное представляло собой едва доступную для понимания неразбериху.
Еще никому не удалось усовершенствовать уравнение Нерео, которое связывало свет с «активностью источника», приписываемой гипотетическим частицам, которые сам Нерео называл светородами; аналогичным образом уравнение Витторио связывало между собой силу тяготения и массу. Сабино доказал реальность силы, являющейся следствием уравнения Нерео, продемонстрировав, что она способна связать друг с другом две крупинки минерала, даже если их разделяет вполне заметное расстояние. Однако буквальное понимание всех идей Нерео вскоре стало производить на свет предсказания, которые просто не соответствовали действительности.
Чем бы ни являлись фундаментальные составляющие камня или цветка, они либо обладали свойством порождать свет, либо нет; подобное качество не могло просто так появляться и исчезать. Ряд математиков доказали, что «активность источника» сохраняется – с тем же успехом, что и сама энергия. Это означала, что материя должна была состоять из чего-то , обладающего активностью источника, иначе растения не могли бы светиться, а топливо – гореть. Проблема заключалась в том, что любой объект, обладающий активностью источника, должен постоянно излучать некоторое количество света – будь то видимый или нет; и помешать этому могла только абсолютная неподвижность – или столь же вероятный фокус с чистым высокочастотным колебанием. Но излучая свет, вещество должно было претерпевать изменения, компенсируя рост световой энергии увеличением энергии противоположного рода. Цветок мог использовать новообретенную энергию для производства пищи, но что делать камню? Камень вспыхивал, стоило только распылить над ним либератор, но почему он вообще нуждался в подобном толчке? Почему все соляритовые жилы просто-напросто не взорвались сами по себе, эоны тому назад?
Следуя своему же правилу, Карла воздерживалась даже от наблюдения за ходом эксперимента до тех пор, пока не завершится экспонирование. Когда двенадцать полных склянок остались позади, она встала на колени рядом с хрусталитовым контейнером и убедилась в том, что расположение спектра по-прежнему соответствовало исходным пометкам на бумаге; затем она встала и погасила соляритовую лампу. В углу мастерской Онесто зажег обычную огневитовую лампу; теперь, чтобы видеть отчетливо, Карла прибавила ей яркости.
Она вытащила контейнер из-под стола и наклонила его, чтобы лучше рассмотреть; свет, попавший на хрусталит, сбил Карлу с толку ее же собственными отражениями, но она была практически уверена в том, что блеск зеркала уменьшился. Она достала иголку и сделала крошечную дырку в слое смоляного герметика, а затем стала нетерпеливо дожидаться, пока воздух с пронзительным свистом не заполнит контейнер.
Когда давление благополучно сравнялось, она разрезала герметик, сняла крышку и извлекла зеркало, стараясь не сорвать приклеенную под ним разграфленную бумагу.
Карла подняла зеркало, чтобы поймать им луч света. Характерный матовый налет был равномерно распределен по всей ширине зеркала – чего нельзя было сказать о его длине. Помутнение начиналось у одного из краев прямоугольника и доходило примерно до его середины, после чего резко обрывалось. Она изобразила на бедре сохраненные в памяти калибровочные записи для сетки. Область помутнения охватывала часть спектра от красного до зеленого цветов.
Но почему только до зеленого? Яркий свет соляритового луча должен был встряхнуть светороды, заставить их вибрировать, заставить их, в свою очередь, излучать свет…, предоставив им энергию, необходимую для того, чтобы вырваться из регулярной структуры солярита, повредив его поверхность и испортив полировку зеркала. Но почему цвет луча должен производить такой резко выраженный эффект? Согласно теории твердого тела, материал мог сохранять стабильность только при условии, что его светороды находились в энергетических ямах, естественная колебательная частота которых превышала максимальную частоту света – чтобы как минимум эта преимущественная, резонансная частота не смогла стать источником излучения и поспособствовать разрушению вещества. Почему же в таком случае способность света раскачивать светороды действует в красно-зеленой части спектра, но не действует в голубой? Поскольку любой цвет находился гораздо ниже резонансной частоты, реакция должна была гладко меняться вдоль всего спектра, без каких-либо резких скачков.
Карла покрутила зеркало вперед-назад перед глазами, задумавшись, может ли это быть какой-то ошибкой или паразитным эффектом. Может быть, в голубую часть спектра вторглось какое-то препятствие, находившееся снаружи контейнера – что-то, что Онесто на ночь припрятал под столом? Но это было просто смешно; зачем ему это делать? И даже если бы он решил намеренно саботировать ее эксперимент, большая часть экспонирования происходила в ее присутствии. Голубой свет наверняка достиг зеркала. Зависимость от цвета была реальной.
В освещенном огневитом зеркале проявился и почти сразу исчез еще один поверхностный дефект. Это было почти то же самое, как заметить белую нитку на белом полу, а потом снова потерять ее из вида. Карла выругалась и стала раз за разом повторять то же самое движение, пока, наконец, не поняла, что видит еще один, более бледный край помутнения. Та половина зеркала, которая до этого казалась ей идеально новой и блестящей, в действительности едва заметно изменила свою отражающую способность. Помутнение, которое, как ей показалось, заканчивалось в зеленой части спектра, на самом деле продолжалось – хотя и становилось гораздо слабее, – доходя почти до фиолетового цвета. А еще дальше? Она уже не была готова предполагать, что поверхность зеркала осталась нетронутой; с уверенностью можно было сказать лишь то, что она исчерпала распознающую способность собственного зрения.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: