Кир Булычев - Чудеса в Гусляре. Рассказы
- Название:Чудеса в Гусляре. Рассказы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1972
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кир Булычев - Чудеса в Гусляре. Рассказы краткое содержание
ТАК НАЧИНАЮТСЯ НАВОДНЕНИЯ: «Поделись со мной…», «Избушка», «Хоккей Толи Гусева», «Пустой дом», «Такан для детей Земли», «Так начинаются наводнения», «Я вас первым обнаружил!», «Освящение храма Ананда», «Поломка на линии», «Когда вымерли динозавры?», «Выбор».
ПРИШЕЛЬЦЫ В ГУСЛЯРЕ: «Связи личного характера», «Как его узнать?», «Кладезь мудрости», «Надо помочь», «Разум в плену», «Поступили в продажу золотые рыбки», «Ответное чувство».
Чудеса в Гусляре. Рассказы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
- Дай попробую, как его нож берет, - сказал Толя.
- Оно мягкое, - ответил Варпет. - Только стоит посоветоваться с Глебом.
Глеб повертел щепку в руках.
- Там, у резервного тамбура, есть большой сук, отвалился, когда устанавливали «пузырь». Отпили кусок и работай, - сказал он.
- Я как раз собирался из него портсигар вырезать, - сказал я. - На мою долю тоже отпилим.
Древесина была теплого розоватого цвета, и портсигар должен был получиться красивым, главное - совершенно неповторимым.
Мы с Гусевым надели скафандры и вышли в ночь.
Лес, густой до невозможности, подходил почти к самому «пузырю». На ветвистых узловатых сучьях не было листьев, от холода деревья стали хрупкими; и если ударить по суку посильнее, он отламывался с легким звоном. Но мы не ломали леса - мы не были хозяевами на этой планете, мы еще с ней не познакомились.
- Представляешь, - сказал Гусев, поднимая за один конец тяжелый толстый сук, - весной все это расцветет, распустятся листья, защебечут птицы…
- Или не защебечут, - сказал я. - Может, здесь птиц нет.
- Я думаю, что должны быть. Только они на зиму зарывают яйца в землю, а сами вымирают. И звери есть, они закапываются в норы.
- Тебе хочется, чтобы все было как у нас?
- Да, - сказал Гусев. - Заноси тот конец к люку.
Мы помогали Толе Гусеву вырезать хоккеистов. Мы делали заготовки - чурбачки. Один, побольше, для тела и один, поменьше, для вытянутой вперед руки с клюшкой. Дерево было податливым и вязким. Оно оттаяло в тепле, хотя Варпет так и не обнаружил в нем признаков жизни. Я сделал заодно себе портсигар. Он получился не очень элегантным, но крепким и необычным.
Наконец человечки были готовы. Мы раскрасили их. Одних одели в синюю форму, других - в красную. Хоккеисты были размером с указательный палец. Гусев высверлил в них отверстия для штырей. Работа эта закончилась поздно ночью - нашей ночью, земной, мы продолжали жить по земному календарю.
Мы поставили хоккеистов на места и положили деревянную шайбу на центр поля. Глеб свистнул, и началась игра. Хоккеисты бестолково, но послушно вертелись, размахивая клюшками, шайба как угорелая носилась по полю и не шла в ворота.
- Научитесь, - сказал Варпет.
Я играл против Гусева, и шайба остановилась перед моим нападающим. Я осторожно повернул его вокруг оси, чтобы шайба попала под клюшку, и резко вертанул прут. Хоккеист - фюить! - ударил по шайбе, и она полетела в ворота, но не долетела, потому что гусевский вратарь вдруг сделал невозможное - вытянулся вперед и перехватил клюшкой шайбу, но и шайба увернулась от него и понеслась в сторону, к другому игроку, который стоял до этого в полной неподвижности, потому что я и не думал браться за его прут. Но и тот игрок задвигался, при этом странно вытянулся и, нагнувшись, потянулся к шайбе. В тот же момент все хоккеисты пришли в движение. Они будто взбесились, будто ожили. Они дергались, вертелись на своих штырях, вытягивались, цепляли друг друга клюшками; движения их были бестолковы, но быстры и энергичны.
Мы с Гусевым бросили прутья и инстинктивно отодвинулись от доски. Но ничего сказать не успели. Нас опередил Глеб, который в это время смотрел в иллюминатор.
- Пришла весна, - сказал он.
За иллюминатором оживал лес. На глазах таявшие облака изменяли его цвет, и он уже не был темным, он был разноцветным - каждый ствол переливался бешеными яркими красками. В просвете туч появилось солнце, и лучи его, падая на лес, вызывали в нем пароксизмы деятельности. Сучья трепетали, дергались, изгибались, переплетались, танцевали; и казалось, деревья вот-вот вырвутся с корнями и пойдут в пляс. Каждая частица, стосковавшаяся по «солнцу», - а ведь наши хоккеисты тоже были частицами деревьев - встречала весну.
На концах корявых ветвей набухали почки и тут же лопались, обнаруживая свернутые в трубку листья или бутоны цветов. Глаза не успевали фиксировать быстролетные перемены, мы лишь отмечали результаты их и перебрасывались растерянными короткими репликами:
- Смотри, цветок раскрылся.
- Словно пожар.
- Камеры включены?
- Ты видишь?
- С ума сойти!
- Правее взгляни.
- Где объектив?…
Из густой светлой листвы, из пляшущих цветов, из клубков лиан вылетали птенцы и многокрылые бабочки. Синий жук, вырвавшись из бушующего леса, словно пуля ударился в иллюминатор и боком, боком побежал к краю, кося на нас белым глазом.
На время мы забыли о хоккеистах. Мы столпились у иллюминатора. Пораженные, любовались красками и движениями леса, хотя и понимали, как трудно будет изучать эту дикую, стремительную жизнь, как трудно будет пройти эти леса.
А когда мы снова обернулись к хоккейному полю, то увидели, что шайба залетела в правые ворота, а деревянные человечки, сплетясь в кучу, отчаянно сражаются клюшками. Хотя это, наверное, нам показалось. Просто растительная энергия случайно приняла странную форму.
- Давайте свисток и удаляйте всех с поля, - сказал Глеб. - Хоккейный сезон кончился. Нам придется посовещаться…

ПУСТОЙ ДОМ
Мы схожи с мореплавателями семнадцатого века. Океаны безбрежны и полны тайн. Карты - сплошные белые пятна, кое-где пересеченные маршрутами капитанов, что побывали в этих широтах десять, сто лет назад. Богатая фантазия картографов заполнила плоскости белых пятен двухголовыми чудовищами, морскими змеями, огнедышащими горами и сиренами.
Завтра моряку, быть может, повезет: пролетит над бушпритом зеленый попугай, закачается на волнах скорлупа кокосового ореха, туманным облаком повиснет над горизонтом неизвестный остров.
- Не будет на острове двухголовых чудовищ и темнокожих красавиц. И тайн не будет. Остров окажется точно таким же, как сто островов до него, - сказал Гусев.
- Сила тяжести восемь «ж», метеоритные кратеры и выходы базальтов, - сказал Бауэр.
- Мне с вами скучно, - сказал я. - Мне давно с вами скучно. Метеоритных кратеров не будет. В такой плотной атмосфере сгорит без следа даже аризонский метеорит.
- Там все уже сгорело, - не сдавался Гусев. - Температура у поверхности плюс триста. Поверь моему опыту.
В кают-компанию спустился Янсон и принес расшифрованный отчет зонда. Температура у поверхности по экватору - минус сорок четыре Цельсия. Атмосфера практически нормального типа. Пальмы кивали головами с далекого берега.
- Жуткие ветры, - сказал капитан, когда мы поднялись на мостик. - Отвратительный климат. Но жить можно.
На экране клубились снежные вихри, в просветах туч изредка мелькали пятнистые прогалины. Бауэр разложил на штурманском столе фотографии, принесенные зондом. Он был похож на дедушку, раскладывающего любимый пасьянс «Невский проспект».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: