Антон Захаваев - Право выбора (СИ)

— А как по мне, так все прекрасно сходится. Он же уверен, что ты никто и звать тебя никак, и ты никуда не денешься. Максимум — в соседний сектор. Да еще и… короче, он хочет, чтобы ты успокоился. Поверил, что все прошло безнаказанно. Расслабился, для пущей сладости мести. А не скрутили сразу потому что растерялись… шутка ли, их сиятельству нос разбили. Сломали, — тут же исправилась блондинка.

— Повезло, короче. Могли бы и пристрелить, — буквально из последних сил усмехнулся Марк. — Я и так никуда не денусь.

— Могли, — не стала отрицать собеседница. — Но ведь не пристрелили? А теперь он этого сам не хочет, так как ему кажется, что он придумал нечто более интересное, чем пуля или бита. В десятый раз тебе повторяю: мальчик уверен, что ты никуда не денешься. И пока он так думает, тебе и нужно валить.

— Кого? Его?

— Не кого, а куда. Тут, — блондинка достала из сумочки два оранжевых прямоугольника, — два билета. Один на пять утра, на сегодня, до ближайшей транспортной развязки. Отсюда за три часа долетишь. А второй на девять часов. Прямой рейс до Эдинбурга. Билеты обезличенные, на предъявителя. Так что, кто по ним летит, отследить невозможно. Только не спрашивай меня, сколько они стоят, ладно? Если все сделаешь правильно, то пока деточка проснется, позавтракает, да покурит, ты уже будешь на полпути, на втором рейсе. А я уж постараюсь, чтобы он этой ночью устал как следует и спал подольше.

— А этот твой Эдинбург, это вообще где? — Мужчине упорно казалось, что это все сон. Казалось настолько упорно, что он еле сдерживался, чтобы не начать тыкать Лику пальцем.

— Это в Шотландии. Сектор двести восемьдесят три.

— Красивое название.

— Там и места своеобразные, но, думаю, тебе понравится. Но главное не это. Главное, что это достаточно далеко. То есть, с точки зрения контролера, ты просто-напросто исчезнешь. Мальчик, конечно, расстроится, но ничего, я его утешу, — подмигнула она нашему герою. После чего, словно она сделала мужчине еще недостаточно подарков, девушка вынула из сумочки свой кристалл, и, прикоснувшись им к лежащему чуть ли не прямо под ее ногами на полу кристаллу Марка, скомандовала: Обезличенный перевод без подтверждения на сто тысяч чеков. — После чего добавила, обращаясь к Марку:

— Вот теперь все. Теперь в расчете, да?

— Ты о чем? — видимо, Марк был все-таки слишком пьян.

— Не помнишь, как мы познакомились? Ну, может, оно и к лучшему. Удачи тебе на новом месте! — Женщина встала и, больше не говоря ни слова, направилась к двери.

— Спасибо, Лика, — только и смог выдавить из себя Марк, подумав про себя что-то вроде: «Спасибо тебе, фея-крестная. Помогла Золушке».

Дверь захлопнулась. Нет, мужчина не забыл, как они познакомились. Как познакомились простой рабочий и самая элитная куртизанка этого сектора. А может, и не только этого. Мужчина тогда тоже влез в драку, получил два ножевых ранения, но все-таки отбил миниатюрную девушку у каких-то отморозков. Точнее, не отбил, а дал ей возможность кому-то позвонить. Все-таки синдром белого рыцаря был в нем неискореним, только вот с принцессами рыцарю не везло.

Столько лет прошло, а она ему отплатила…

Дым от, наверное, уже десятой сигареты подряд тонкой змейкой улетал в раскрытое окно. Удивительно, но Марк почему-то никогда раньше не замечал всей этой послезакатной суеты. Он просто приходил с работы, ужинал, час-полтора сидел в интрайке и ложился спать, потому что знал, что завтра в шесть утра ему снова вставать и идти на работу. Но теперь… Мужчина стоял, опершись руками о подоконник. Просто стоял, наблюдал этот «театр теней» и морально готовился к новой жизни. В ближайшее время ему нужно было умудриться максимально быстро протрезветь, собрать вещи, привести себя, насколько это сейчас возможно, в порядок, и чем-нибудь перекусить. Ибо через два часа он должен быть уже на дроме.

Бесконечно сильно хотелось с кем-то поговорить. Похвастаться, что ситуация исправилась, или что-то в этом роде. Но, по очевидным причинам, делать этого было категорически нельзя.

Возможно, сейчас его смогла бы выручить своим обществом та самая околобожественная Сестренка? Хотя, возможно, умей он с ней говорить, и ситуации бы этой не было. Мужчина первый раз за много лет задумался о том, что, может быть, Рой вовсе и не виновен…

До недавнего момента Марк Сестру ненавидел. Конечно, со временем эмоции поутихли, однако они вовсе не собирались гаснуть окончательно. Вряд ли они в принципе были способны угаснуть в его душе насовсем после того, что она для него сделала. Точнее, после того, что она для него НЕ сделала.

Родителей своих Марк почти не знал, с самого раннего детства жил с дедушкой. Все же, что осталось у него в голове от мамы с папой, это два смутных, словно подернутых дымкой тумана, не то образа, не то силуэта.

Наш герой просто принимал факт их существования в собственном прошлом, как факт. И не более чем. Вроде как у всех есть мама и папа, и у него они вроде как были. Вот только никакого трепета в отношении их мальчишка, а затем и подросток не испытывал. Хоть и поминал порой добрым словом. О мертвых ведь либо хорошо, либо ничего. Наверное, если бы они погибли чуть позже, например, когда Марку было бы лет десять или двенадцать, это и наложило бы на него какой-то отпечаток. А так…

А вот деда своего он любил очень. Дед хороший был, ничего для внука не жалел, хоть и зарабатывал довольно мало. Дед многое ему дал, многому научил.

Старик носил странное для нынешнего мира имя Никон, и всю свою сознательную жизнь проработал на том же самом заводе, где до недавнего времени работал Марк. В их родном секторе, собственно, завод был единственным местом, где платили хоть какие-то деньги. Откровенно бедный у него был сектор, да к тому же еще и более чем замкнутый. Чужаков тут недолюбливали, как и любую новизну в принципе. А по сему, у любого случайно оказавшегося на родине у нашего героя путешественника могло возникнуть ощущение, что он не просто приехал на новое место, а еще и одновременно с этим переместился лет этак на десять-пятнадцать в прошлое.

Вследствие всего вышесказанного не было ничего удивительного в том, что буквально сразу же после окончания второй ступени базового обучения наш герой пошел работать. Высшая ступень образования была ему одновременно и не по карману и не нужна.

Вообще-то на завод брали с восемнадцати, но для любимого внука их старого доброго, терпеливого и знающего свое место наладчика оборудования начальство все-таки сделало исключение.

Какое-то время после этого Марк вместе со своим дедушкой жили просто прекрасно (насколько это было возможно конечно.) в первую очередь по той причине, что у них резко сократились расходы и вырос семейный бюджет.