Филипп Дик - Убик

— Думаю, что так, — признал Барни.

Собственно, он сам не сознавал этого. Но Лео был прав. Почему он не взял на себя ответственность, не вооружил часть людей, как предлагал Феликс Блау? Почему не направил их на Луну? Ведь сейчас это казалось таким очевидным. Так просто было бы это предвидеть.

— В поместье Палмера Элдрича, — проговорил Лео, — я выдержал тяжкое испытание. Он дьявольский волшебник, Барни. Он проделывал со Мной удивительные вещи. Ни мне, ни тебе такое даже не снилось. Превратился, например, в маленькую девочку. Показал мне, пусть неумышленно, будущее. Создал целый мир, начиная от ужасного чудовища — глака до иллюзорного Нью-Йорка с тобой и Рони.

Он покачал головой.

— Вот напасть. И куда же ты теперь пойдешь?

— Осталось только одно место, куда я могу пойти.

— Куда же? — уже предчувствуя, взглянул на него Лео.

— Существует только один человек, который мог бы использовать мой талант предсказателя мод.

— Тогда ты мой враг!

— С этой минуты.

И ему захотелось честно встретить приговор Лео.

— Ну смотри, потом я возьмусь и за тебя тоже, — проговорил Лео, — за тебя и этого мерзавца, этого так называемого Палмера Элдрича.

— Почему «так называемого»? — вскинул на него глаза Барни и прекратил сборы.

— Потому что я убежден: он не человек. Мне не довелось ни разу увидеть его, за исключением того времени, когда я находился под влиянием Чу-Зет. В остальных случаях он разговаривал со мной через электронное устройство.

— Интересно, — проговорил Барни.

— Да, не правда ли? И ты до того продался, что пойдешь в его компанию искать работу. Даже если на самом деле он переодетый Проксимианец. Или кто-то еще похуже, какое-то дьявольское отродье, прорвавшееся в его корабль, когда тот прилетел, улетел или был в глубоком космосе. Отродье, сожравшее его и занявшее его место. Если бы ты видел глака…

— Ко всем чертям, — сказал Барни. — Не заставляй меня делать это. Оставь тут.

— Не могу. Ты слишком явно продемонстрировал свою нелояльность. — Лео отвел глаза и тихо откашлялся. — Я не хотел бы быть с тобой таким суровым и непоколебимым, но… — Он горестно щелкнул пальцами. — Это отвратительно, как виртуозно он меня положил на лопатки, разорил. А потом я бежал к двум эволюционировавшим землянам из будущего. И это помогло. И все шло отлично, пока не появился Элдрич в виде собаки, которая помочилась на постамент.

Лео скорчил гримасу:

— Признаюсь, поза его была весьма экстравагантна. Этакое абсолютное презрение. — И добавил как бы самому себе: — Уверенность, что он непобедим, что он ничего не боится, даже зная содержание мемориальной надписи.

— Пожелай мне удачи, — сказал Барни и протянул Лео руку. Они обменялись крепким рукопожатием. Потом Барни вышел из кабинета и мимо стола секретарши прошел в центральный коридор. Он чувствовал лишь заполнившую его пустоту, какую-то безотчетную ненужность.

Стоя у лифта, он увидел Рони Фьюгет, спешащую с напряженным и озабоченным лицом.

— Барни! Он тебя выгнал. Он кивнул.

— О, дорогой! — вымолвила она. — Что же теперь?

— Теперь, — сказал он, — на другую сторону. Неважно, лучше там или хуже.

— Но как же мы сможем жить вместе, если я работаю у Лео, а ты…

— Не вижу ничего страшного, — ответил Барни. Подошел лифт, открылся, он шагнул внутрь.

— Я еще увижу тебя, — сказал он и нажал кнопку. Закрылись двери, отрезав его от Рони.

«Я увижу тебя в том месте, которое неохристиане называют адом, — подумал он. — И вряд ли раньше. Если только он уже не наступил, что очень даже может быть».

Из П.П.Лайотс Барни попал на уровень улицы. Он остановился под термозащитным экраном, высматривая свободное такси.

Как только такси затормозило и он рванулся вперед, из подъезда его окликнул требовательный голос Рони:

— Барни, подожди!

— Ты сошла с ума! — бросил он ей. — Беги обратно. Не покидай своего мальчика. После меня тебя ждет блестящая карьера.

— Мы же хотели работать вместе, помнишь? — сказала Рони.

— Все изменилось. Из-за моего душевного разлада, извращенного безразличия, беспомощности или называй это как хочешь! Я не поехал на Луну и не помог Лео.

Он чувствовал в себе какую-то расщепленность и видел теперь все в ультрасочувствующем свете. «Господи, почему ты не вступишься за меня?»

— Зачем я тебе такой? Когда-нибудь, — сказал он девушке, — ты попадешь в беду, будешь нуждаться в помощи, а я поступлю с тобой точно так же, как с Лео. Я дам тебе погибнуть, даже не пошевелив пальцем.

— Но твоя жизнь зависела…

— Так всегда бывает, — заключил он, — когда ты что-нибудь делаешь. Такая уж это комедия, в которую мы влипли.

Он вошел в такси, автоматически дал свой домашний адрес и откинулся на сиденье. Такси устремилось в налитое огнем полуденное небо. Далеко внизу, под термозащитным экраном, стояла, прикрыв глаза и глядя ему вслед, Рони Фьюгет. «Наверняка надеется, что я передумаю и вернусь назад».

Но он этого не сделал.

«Потребовалась определенная храбрость, — подумал он, — чтобы посмотреть правде в лицо и беспристрастно сказать себе: я дрянь, я уже однажды совершил зло и хочу еще. И это буквально прет из меня».

Такси пошло на снижение. Он полез в карман за бумажником, взглянул в окно и вдруг ошарашено обнаружил, что это не его дом. В панике он попытался определить, где он. Наконец до него дошло. Это был небоскреб 492. Он дал адрес Эмили.

«Рывок! Назад в прошлое. Туда, где вещи рождают чувства. Когда я только начинал карьеру, я знал, чего хочу от будущего, — подумал он. — Знал, что в душе я жажду и способен на предательство, бунт, жертву! И для чего? Но теперь…»

Теперь он пожертвовал карьерой в угоду собственной жизни. Как когда-то пожертвовал женой, спасая свою жизнь. Все оказалось так же просто. Яснее некуда. Это была не идеалистическая цель, не старое пуританско-кальвинистическое призвание, это был просто инстинкт выживания, возникающий в каждом, трясущемся от страха существе.

«Господи, — подумал он. — И я сделал это. Я переступил через Эмили! А потом через Лео. Что же я за человек?! И как я честно признался, что следующей должна стать Рони.

Может быть, мне поможет Эмили? Вот, наверное, почему я здесь. Она уже порядком насмотрелась подобных вещей».

Несколькими мгновениями позже он уже звонил у двери Эмили.

«Если она решит, что мне надо перейти к Элдричу, я так и сделаю, — сказал он самому себе. — А если нет, то нет. Но она с мужем работает на Элдрича. Как же они смогут честно, по-человечески сказать мне «нет»? Так что, все решено наперед. И ведь я знаю это».

Дверь отворилась. Эмили в неизменном голубом халатике, испачканном влажной и сухой глиной, ошеломленно уставилась на него.

— Лео меня выставил, — сказал Барни. Подождал, но она ничего не ответила. — Можно войти?