Дмитрий Липкинд - IT AS IS [сборник]

Пятый и, пожалуй, последний тип — это мозоль. У каждого есть что-то такое, чем он недоволен, нужно только поискать. Если этой темы касаться осторожно, юзер получает удовольствие и производит много равномерных небольших выбросов. Если надавить как следует, то реакция будет весьма бурной, с серией мощных, но затухающих выбросов. Можно даже подготовить обойму вбросов на самые популярные темы, например, «пикап», «работа на дядю» или «замыкания в Java». Какой-нибудь из них точно попадёт в цель. Вот тебе, например, сколько лет?»

«25», — ответил я, предчувствуя недоброе.

«А тебя не смущает тот факт, что генеральный директор фирмы, на которую ты работаешь, старше тебя всего на два года? У него незаконченное высшее, и его доход в несколько раз больше твоего. Ему не надо ни у кого отпрашиваться, уходя на 30 минут раньше с работы. А у тебя диплом с отличием, огромный багаж технических знаний, и ты сидишь целыми днями на одном месте. Что будет с тобой через пять лет? Через десять?»

Это стало последней каплей. Я почувствовал, как мои ладони вспотели. Дрожащими пальцами я набрал на клавиатуре:

«Ну а кому же это надо? Кто виноват в создании вбросов?» — и нажал клавишу ввода.

Несколько секунд в окне чата плясал карандаш. А потом появился текст, поразивший меня своей лаконичностью:

«Ответ на ваш вопрос готов. Для просмотра отправьте, пожалуйста, СМС с текстом AIG на короткий номер номер 1846».

Валерий Михайлович ( ВМ) — невысокий, гладко выбритый молодой человек лет сорока пяти, всё ещё подающий надежды. Имеет горделивый изгиб спины и маслянистый взгляд. Говорит тихо, почти шепчет.

Александр Сергеевич ( АС) — широкоплеч и пузат, с окладистой кучерявой бородой. Говорит зычным, густым басом. Являясь признанным профессионалом, невольно вызывает уважение сам у себя.

Офисная кухня: небольшая каморка без окон, в центре стоит пластмассовый стол, в углу — кулер с водой, вдоль стен — табуретки. Около кулера затаился Валерий Михайлович. Чтобы попить воды, на кухню заходит Александр Сергеевич. В правой руке он несёт чашку.

ВМ(преграждая дорогу к кулеру, заискивающе): — Позвольте поинтересоваться!

АС(учтиво кланяясь): — Прошу вас, Валерий Михайлович, я всецело к вашим услугам.

ВМ: — Не поведаете ли вы мне, любезный друг, о тонкостях своей столь нелёгкой работы?

АС: — С превеликим удовольствием. Но моя работа столь многогранна, и, как вы сейчас верно заметили, столь нелегка, что я, право же, не знаю, с чего начать.

ВМ: — А начните, пожалуй, с самых, так сказать, основ. Поведайте, какие технологии вы используете?

АС(пытается обойти Валерия Михайловича слева): — Ну, коли вам интересно, охотно расскажу. Я, так сказать, сторонник подхода, при котором каждая технология используется только тогда, когда она необходима. Никаких таких, знаете ли, излишеств. Я как принялся в начале своей карьеры использовать водопадную модель, так и использую её по сей день.

ВМ(загораживая собой кулер): — Весьма любопытно. А в чём же, позвольте узнать, состоит водопадная модель?

АС: — Ах, это абсолютно несложно. Водопадная модель — это когда много-много воды. Воды так много, что за ней необходимость делать что-либо практически полностью исчезает.

ВМ: — Ах, как просто и элегантно! А мне вот довелось не так давно слышать о гибких технологиях. Вы их используете?

АС(пытается обойти Валерия Михайловича справа): — Безусловно, гибкость технологий — залог успешного завершения проекта. Мои технологии такие гибкие, что их можно гнуть как угодно, и они никогда не ломаются.

ВМ(загораживая собой кулер): — Ах, как интересно!

АС: — Да что же это такое в конце-то концов! Вы меня пропустите к кулеру или нет?

ВМ(отходя в сторону): — Ах, конечно же, извольте.

Александр Сергеевич наполняет стакан водой из кулера, жадно пьёт. Некоторое время оба молчат.

ВМ: — А вот позвольте поинтересоваться, любезнейший!

АС: — Конечно, милый друг, я весь во внимании.

ВМ: — У меня есть ещё несколько вопросов, но давайте же сначала присядем к столу для продолжение нашей беседы.

АС: — Охотно!

Валерий Михайлович и Александр Сергеевич пододвигают табуретки к пластмассовому столу и одновременно садятся. Некоторое время оба молчат, внимательно разглядывая друг друга.

ВМ: — А скажите, любезный друг. Вот тесты… Тесты вы используете?

АС: — Конечно! Запомните, если вы хотите добиться успеха в нашей профессии, если хотите сделать карьеру, подобно тому, как сделал её я — вы обязаны использовать тесты. Тесты — это самое главное, что только есть в нашей нелёгкой профессии.

ВМ: — Вы и вправду блистательный профессионал! А каково у вас покрытие этими самыми тестами?

АС: — Ах, полно вам! Покрытие у меня не просто полное, но полнейшее! Я заглядываю в каждый угол, в каждый кусочек проделанной работы, чтобы убедиться, что всё чистенько-аккуратно, что нигде никаких жучков-паучков не осталось.

ВМ: — И что, неужто прямо-таки всех жучков вылавливаете своим пристальным тестированием?

АС: — Абсолютно всех, я же профессионал!

Валерий Михайлович восхищённо смотрит на Александра Сергеевич. Тот, чуть смущаясь, поглаживает бороду.

ВМ: — Позвольте полюбопытствовать, милейший коллега!

АС: — Несомненно, я весь ваш.

ВМ: — А существуют ли какие-то стандартные приёмы, какие-то методы, которые помогают вам ежедневно решать задачи с неизменно превосходным результатом?

АС: — Безусловно, милейший! Существуют разнообразные приёмы и уловки, или, как их ещё называют, паттерны. Меня им обучили четыре знакомых бандита. В высшей степени образованные и приятные в общении господа, доложу я вам.

ВМ: — Вы так меня заинтриговали, так назовите хотя бы один, молю вас!

АС: — Конечно. Вот, например, приём «Посетитель». Это, образно говоря, когда кто-то приходит к вам постоянно и что-то такое делает у вас, а затем уходит. А вам приходится разбираться с тем, что он у вас наделал.

ВМ: — Какой ужас!

АС: — Да, друг мой, с посетителями порой приходится сложно. А вот ещё приём, называется «Одиночка».

ВМ: — Поведайте же мне о нём, не откладывая ни секунды!

АС: — «Одиночка» — это когда вы остаётесь один на один с проектом. Так сказать, честная дуэль.

ВМ: — Я всё больше убеждаюсь, что вы — настоящий герой, Александр Сергеевич! А вот скажите, как вы относитесь к ООП? Не считаете ли вы, сударь, что ООП слегка, как бы это сказать, избыточно, и даже, если позволите, неповоротливо?