Леонид Дюк - Теория поля

…Платошка так смешно начал ползать на четвереньках! Он уже легко может встать, но пока еще не освоил перемещение в этой позе. Поступает он следующим образом: сначала встает на колени, потом начинает раскачиваться вперед-назад. Некоторое время качается подобным образом, потом вдруг делает резкий скачок сразу двумя ногами вперед. Заметь, руки при этом не двигаются! Соответственно, площадь опоры уменьшается, и он клюет носом вперед. И замирает в такой позе. Руки рядом с ногами, нос на полу, попа кверху. Потом медленно-медленно выдвигает руки вперед, выравнивая тело по уровню горизонта, и все заново. Не знаю, получилось ли у меня красиво все это описать, но со стороны смотрится ужасно весело. Я пытаюсь учить его двигать левыми и правыми конечностями по очереди, но пока он это еще не может усвоить. Я думаю, со временем само придет. Но все равно, очень забавно. Вообще за соской он может ползти в любой позе и сколь угодно далеко. Упорный. Еще он любит пульты, шуршащую бумагу или целлофан, свои прорезыватели. К этим вещам может настойчиво стремиться через любые преграды…

Нет, действительно, замечательно, что ты тоже скоро возвращаешься. Почти два года не виделись. Хватить уже узнавать об успехах внука через Интернет! Пора собственным глазами следить за его ростом и развитием! Это только кажется, что до лета еще много времени. На самом деле, за весну нам нужно многое успеть сделать. Нужно продать старую машину, нужно купить новую. Нужно, в конце концов, заняться выбором и приобретением квартиры. Я уже посмотрел кое-какие варианты. К сожалению, с прошлого года цены на жилье довольно существенно выросли. На ту сумму, которой мы обладаем, в Москве получится купить в лучшем случае однокомнатную. Да и то, далеко не из лучших. Поэтому имеет смысл обратить внимание на ближайшее Подмосковье. Ну и направление, мне кажется, стоит выбирать в сторону нашей дачи. Правда, тут с моей работой несколько не согласуется. Но, я думаю, квартира и дача – это сущности более постоянные, нежели работа. В общем, есть, о чем подумать.

Ну, буду прощаться. Даже не знаю, успею ли написать еще. Возможно, это последнее письмо, завершающее собой нашу длительную эпистолярную эпопею. Может быть, когда-нибудь, по прошествии многих и многих лет, нам будет приятно перечитать и вспомнить моменты первых успехов Платона.

Жду с нетерпением встречи, целую,

Защита кандидатской диссертации Козыревым-младшим стало ожидаемым событием для научного круга, ведь Арсений пошел по стопам родителей и избрал традиционную семейную область деятельности. Диссертационный совет состоял сплошь из старинных друзей, приятелей и знакомых самого кандидата либо его родителей: Малахов являлся учителем, Валех Джафарович Саадиев – научным руководителем работы, а добрая половина остальных ученых знали его с детства, но Арсению дружеские снисхождения не требовались, он, несомненно, был достоин ученой степени и сполна оправдал ожидания. Его работа не совершила прорыв в науке, не принесла обществу новых, фундаментальных достижений, не взорвала научный мир потрясающими идеями, не легла на стол нобелевского комитета среди достижений прочих номинантов. В настоящее время его гений блистал немного в другой области, скрытой пока от широкого научного круга завесой государственной тайны. Но при этом диссертация была добротным, качественным трудом, аналитически разбирающим, по-новому интерпретирующим и развивающим многие взгляды на существующие проблемы. Пожалуй даже, при некоторых дополнительных усилиях, ее легко можно было превратить и в докторскую. Особенно на фоне чрезвычайно низкого уровня соискателей.

В науке в те времена образовывался катастрофический, невосполнимый разрыв, буквально пропасть между старым и новым поколениями. В специальности, за исключением редких энтузиастов, оставались лишь те, кто не смог найти себе применение на капиталистическом рынке рабочей силы. И хорошо еще, если по причине часто встречающейся среди ученых инфантильности. Но, к сожалению, в основном по причине полной своей бездарности и никчемности. Безвозвратно терялись знания, накопленные десятилетиями, веками. Талантливейшим, мудрейшим учителям просто некому было передать свой колоссальный опыт. Не было тех, кто был в состоянии перенять, понять и продолжить начатое дело. У студентов, которых непонятным ветром все же еще заносило в дебри ядерной физики, едва-едва хватало способностей, чтобы освоить хотя бы базовый университетский курс. Да и те исчезали из поля зрения сразу же после защиты дипломов.

Сам Козырев относился к своей диссертации спокойно, без обычно присущего ему пыла. Умом он прекрасно понимал, что ученая степень – вещь для избранной им карьеры совершенно необходимая, но считал ее вынужденной неизбежностью и затрачивал ровно столько усилий, чтобы добиться своей цели и выглядеть при этом достойно в глазах родных, друзей и коллег.

И все же он был доволен. Даже, пожалуй, счастлив. Как может быть счастлив только человек, который успешно завершил большое, значимое дело и теперь вполне заслуженно может гордиться результатами своего труда.

На банкете, подготовкой которого руководила Виктория, мысли Козырева были заняты совершенно другим. Он с трудом воспринимал происходящее и находился в некоторой прострации. Согласно кивал поздравляющим, смущенно благодарил за теплые слова. Со стороны могло показаться, что человек просто перенервничал и теперь его организм демонстрирует естественную реакцию на пережитый стресс. Но дело было вовсе не в этом. Неожиданно, прямо во время доклада на заседании диссертационного совета, в его голову пришла новая оригинальная мысль по давно волнующей теме. Ему не терпелось поделиться этой мыслью с Малаховым и как можно скорее проверить предположения.

Выбрав удобный момент, когда ученые разбрелись покурить-поговорить, Арсений подошел к профессору.

– Я понял, в чем дело. Все дело в динамике!

– В динамике? – удивленно переспросил Евгений Михайлович, которого неожиданная фраза Козырева повергла в некоторый ступор.

– Ну да, мы рассматривали всегда статические картинки. Замораживали моментальное состояние воды. А оно само по себе не несет никакой информации. Ну или несет, но опосредованно. Важны лишь изменения! По характеру изменений структуры нужно пытаться определить закономерности!

– Вот ты о чем… Я не понял сразу. Погоди, не тараторь, толком объясни. Ты такой взволнованный, что я из потока твоего сознания ровным счетом ничего не могу понять.

– Ну как! Молекулы воды выстраиваются в кластеры. Но внешний вид кластеров – это лишь результат, следствие. Причиной является движение молекул. Информационная матрица заставляет их двигаться определенным образом, упорядочивает движение, которое мы считали случайным. Она не дает установку «Займи такое-то место в ряду других молекул». Она задает законы движения: «Двигайся в таком-то и таком-то направлении», «Активируй механизм образования связи с ближайшим соседом слева по ходу движения». Да мало ли что еще. Тут новое непаханое поле для исследований. Я чувствую, что на этом пути нас ждет успех!