Богдан Петецкий - Зоны нейтрализации
- Название:Зоны нейтрализации
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1972
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Богдан Петецкий - Зоны нейтрализации краткое содержание
БОГДАН ПЕТЕЦКИЙ – польский фантаст, по профессии востоковед. Входит в число ведущих и лучших.
Дебютировал в 1971 году на удивление неудачной повестью «На половине пути». За ней последовали «Зоны нейтрализации» (1972), «Только тишина» (1974), «Люди со звезды Фери» (1974), «Операция «Вечность» (1975), «Рубин» прерывает молчание» (1976, переведена в самиздате).
На этом серьезный период творчества автора пока что закончился. Дальнейшие произведения представляют собой фантастические «боевики», нередко с элементами детектива, предназначенные для детей старшего пионерского возраста. Это повести «Икс-1, отдай «звезду»!..» (1977), «Сола с северного неба» (1977), «Прямо к звездам» (1978), «Королева космоса» (1979), «Солнечный ветер» (1980).
Ряд рассказов («А.Б.В... двадцать четыре» и т.д.) был опубликован в периодике.
Официально не переводился.
Зоны нейтрализации - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Одновременно – в четырехстах километрах далее к северу – три могучие сигары выполнили идентичный маневр. После них остались лужи раскаленного, медленно застывающего стеклистыми пузырями пепла.
Люди покидали второй спутник третьей планеты Альфы.
Немного недоставало, чтобы они остались здесь навсегда. Теперь они спали в гибернаторах, чтобы проснуться полными сил, после года полета к дому. Только двое из спасенных оставались в кабинах, наедине со своими мыслями и переживаниями. Что же касается остальных, следящих за автоматами... Тут другое. В них вдолбили, что там, где в игру входит действие, там чувства – не в счет. И с детства, и даже до их появления на свет, им было предназначено только одно. Действовать.
10. АНАТОМИЯ ЧЕЛОВЕКА
Кто-то постучал в дверь.
Мы как раз входили в шестнадцатый виток над Девятой, одной из пограничных планет солнечной системы Альфы, последней, на которой наш фотогеологический зонд обнаружил наличие редкоземельных элементов. В течение двух ближайших часов «Гелиос» и «Проксима», совершившие там посадку для пополнения запасов топлива, должны были встретиться с нами на орбите.
– Входите, – бросил я, не отрывая глаз от пульта.
Вошел Кросвиц. Какое-то время попереминался на пороге, потом прошел через кабину и остановился у меня за спиной.
– Подожди минутку, – буркнул я, не поворачиваясь. – Уже кончаю.
Я был на последней формуле. Проработал без перерыва одиннадцать часов. Теперь только проверял результаты. Траектории полета, ускорения и коридоры я знал уже чуть ли не на память.
Автомат отозвался тихим, прерывистым сигналом, выбросил на экран расчет последнего варианта и умолк. С минуту я вглядывался в запись. Сильная, гармоничная формула. Как завершающий аккорд симфонии. Одна из тех, за которую любой средневековый математик продал бы душу дьяволу.
Я выключил компьютер и повернулся вместе с креслом.
– Летишь на Третью, – подтвердил, скорее чем спросил Кросвиц.
– Кто тебе сказал?
– Торнс. Несколько минут назад...
Он замолчал. Подождал немного, потом спросил:
– Лечу. А в чем дело?
– За Устером?
– Скажем, за Устером. Ты имеешь что-нибудь против? – Я сам удивился, сколько раздражения прозвучало в моем голосе.
Он покачал головой.
– А что будет с нами?
– Ничего, – бросил я. – Подождете тут, на орбите, двадцать дней. И ни минуты дольше. Если я до того времени не вернусь, возьмете курс на базу.
Он подошел на шаг. Возвышался теперь прямо надо мной, так, что для того, чтобы заглянуть ему в глаза, мне пришлось задрать голову.
– Садись, – предложил я.
Он не шевельнулся. Замолчал так надолго, что мне это начало надоедать. Наконец заявил:
– Полечу с тобой.
– Нет.
Он кивнул головой, словно на это и надеялся. Отвернулся, сделал несколько шагов, потом опять остановился и уперся в меня взглядом. Он не был рассержен. Скорее – без остатка поглощен какой-то мыслью.
– Я там был, – спокойно произнес он. – Шесть лет. Получил задание. Его не выполнил. Был вместе с Устером. Если у кого и есть право...
– Я тоже получил задание, – перебил я его. – И до сих пор все у меня шло не худшим образом.
Он принял это без возражений. Я знал, о чем он говорит. Но мы оба имели собственные счеты. А кроме того, в конце концов начальником здесь был я.
Самая главная цель экспедиции была выполнена. Безотносительно к тому, удастся ли мне отыскать Устера или нет. По одному-единственному парню из Корпуса никто не станет плакать до смерти. Так уж принято.
Оставалось еще сделать только одно: втолковать обитателям третьей планеты Альфы, что с людьми следует обращаться вежливо. Можно их не любить. Но тогда их необходимо бояться.
Это правда, что Кросвиц имел право принять участие в этом заключительном акте первого визита человека в район инозвездной цивилизации. Тем не менее, я решил, что будет иначе. Я не изменю программы автоматов наводки, пока сам не коснусь ногой их родной планеты. Не полюбуюсь вблизи этими городами, вырастающими из цветников. Не попробую вытянуть оттуда Устера. Что касается него, я не пытался себя убедить, что дело в нашей давней приязни. Точнее, только в ней. Однако же, это были мои и исключительно мои заботы.
Я поднялся и сделал несколько шагов в его сторону.
– У нас двадцать шесть человек на «Проксиме», – сказал я. – Из них двадцать четыре в гибернаторах. Сам знаешь, в каком они состоянии. Кто-то должен быть с ними. Останется Снагг. Рива возьмет «Уран» и один из вспомогательных кораблей. Вероятнее всего, «Меркурий». Тебе придется перейти на «Гелиос». Невозможно дистанционно пилотировать целую эскадру. Собираешься еще что-нибудь сказать?
Он долгое время молчал, рассматривая меня ничего не выражающим взглядом, потом пожал плечами.
– Собирался. Но сам знаешь, это ничего не изменит.
Он повернулся спиной и вышел из кабины. Я внимательно посмотрел ему вслед. Он не поверил. Разумеется. На его месте я вел бы себя точно так же. И ничего странного. Мы все были точно такими же. Более близкие друг другу, чем братья-близнецы. Одного он только не знал. Что некогда, много лет назад, в кругу психотрона централи, я подверг вивисекции автоматическую корректировку гомеостаза. Подпортил свое идеальное душевное равновесие. Дабы сохранить память о чем-то таком, что не умещалось уже не в распорядок инфорпола, а в образ мышления любого из этой тысячи: чувства.
Точно через два часа после этого разговора, который ничего не прояснил, поскольку и не мог прояснить, я был готов. Энергетические бункеры «Гелиоса» и «Проксимы» заполнял свежий запас лантанидов, достаточный, чтобы осуществить рейс до Будоруса и обратно. Это последовательнее в расчет не принималось
Все было уже обговорено. Как я и сказал Кросвицу, они должны были ждать здесь, на границе системы Альфы, над планетой, размерами не большей Плутона и столь же малопривлекательной, двадцать дней. Времени вполне хватит, принимая во внимание ускорения, которые были способны развивать двигательные системы «Кварка», ракеты боевой и в принципе предназначенной для полетов без экипажа. Я оставил себе три дня на изучение поверхности планеты. Впрочем, даже если по каким-либо причинам мне пришлось задержаться, я способен сам вернуться на базу. Энергетические резервы вспомогательных кораблей были практически неисчерпаемы. Разве что тогда мне поболее шести лет пришлось бы провести в импровизированном кресле, перед навигационным пультом. На борту «Кварка» не было гибернатора. И даже умывальника. Я только перенес с «Гелиоса» один синтезатор пищевых концентратов.
Я не прощался ни с кем. Уже сидя в кабине пилота, размещенной почти в самом носу сразу же за выходом главного излучателя антипротонов, я связался с «Проксимой».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: