Александр Бушков - Дождь над океаном (сборник)
- Название:Дождь над океаном (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1990
- Город:Москва
- ISBN:ISBN 5-235-01042-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Бушков - Дождь над океаном (сборник) краткое содержание
Бушков А. Дождь над океаном: Фантастические повести и рассказы. / Худож. Е. Вельчинский. М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 272 стр., 1р. 80к., 100 000 экз.
Прошлое, настоящее и будущее нашей планеты крепко связаны между собой рукой молодого сибирского фантаста. Факты истории и сугубо фантастические реалии завтрашнего дня естественно переплетаются в замысловатый сюжетный ковер. Вопросы же, которые ставит и на которые пытается ответить автор, извечны — что есть Добро, Зло, Вера, Надежда, Любовь.
Дождь над океаном (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Ладно, — сказал поручик, чуя страшную опустошенность. — Развязывай его, и тронемся. Время уходит. А еще образованный. Что стал? Выполняй приказ!
Развязали пленника и в молчании взгромоздились на коней. Поручик, отъехав, зашвырнул в лопухи «веблей» и не выдержал, крикнул с мальчишеской обидой:
— Подберешь потом, вояка! А еще нигилист, жандармов он гробит! Тут такая беда…
В горле у него булькнуло, он безнадежно махнул рукой и подхлестнул коня. Темно все было впереди, и умирать не хочется, и отступать нельзя никак, совесть заест; и он не сразу понял, что это ему кричат:
— Господа! Ну, будет! Вернитесь!
Быстрый в движениях нигилист поспешал за ними, смущенно жестикулируя обеими руками. Они враз повернули коней, но постарались особенно не суетиться — чтобы не выглядеть такими уж просителями.
— Приношу извинения, господа, — говорил быстро человек в сером сюртуке. — Обстоятельства жизни… Постоянно находиться в положении загнанного зверя…
— Сам себя, поди, в такое положение и загнал, — буркнул Платон. Неволил кто?
— Неволит Россия, господин казак, — сказал нигилист. — Вернее, Россия в неволе. Под игом увенчанного императорской короной тирана. Народ стонет…
— Это вы бросьте, барин, — хмуро сказал урядник. — Я присягу принимал. Император есть божий помазанник, потому и следует со всем почтением отзываться…
— Ну а вы? — нигилист ухватил Сабурова за рукав помятого полотняника. Вы же — человек, получивший некоторое образование, пусть и одностороннее. Разве вы не осознаете, что Россия стонет под игом непарламентарного правления? Все честные люди обязаны…
Поручик Сабуров уставился в землю, поросшую сочными лопухами. У него было ощущение, что с ним говорят по-китайски, да еще на философские темы.
— Вы, конечно, человек ученый, и многим наукам, это видно, — сказал он неуклюже. — А вот про вас говорят, простите великодушно, что вас наняли жиды да полячишки… Нет, я не к тому, что верю, просто — говорят так…
Нигилист в сером захохотал, запрокидывая голову. Хороший был у него смех, звонкий, искренний, и ничуть не верилось, что этот ладный, ловкий, так похожий на Сабурова человек может запродаться внешним или внутренним врагам, коварно подрывать устои империи за паршивые сребреники. Продавшиеся, в представлении поручика, были скрючившимися субъектами с бегающими глазками, крысиными лицами и жадными пальцами — вроде тех шпионов с турецкой стороны, которых он в прошлом году приказал повесить у дороги и ничуть не маялся по этому поводу угрызениями совести. Нет, те были совершенно другими. А этот, мелькнуло в голове у Сабурова, под виселицу пойдет, подобно полковнику Пестелю. Что же, выходит, есть ему что защищать, выходит, не все закончилось на Сенатской?
— Не надо, — сказал поручик. — Право слово, при других обстоятельствах мне крайне любопытно было бы с вами поговорить. Но положение на театре военных действий отвлеченных разговоров на посторонние темы не терпит… Кстати, как же вас все-таки по батюшке?
— Воропаев, Константин Сергеевич, — быстро сказал нигилист, и что-то навело Сабурова на мысль, что при крещении имя его собеседнику явно давали другое. Ну, да Бог с ним. Нужно же его как-то именовать.
— Значит, вы в самом деле Гартмана… того…
— Подлого сатрапа, который приказал сечь политических заключенных, сказал Воропаев, вздернув подбородок. — Так что можете отличиться, представив по начальству. Между прочим, награда положена…
— Полноте, сударь, — сказал Сабуров. — Мы с Платоном людей по начальству не таскаем. Это уж ваше с ними дело, сами и разбирайтесь, пусть вас тот ловит, кому за это деньги платят… Наше дело — воевать. Представляете, что будет, если эта тварь и далее станет шастать по уезду? Пока власти раскачаются…
— Да уж, власти российские…
— Вот именно, — быстро перебил его поручик, отвлекая от излюбленного, должно быть, нигилистами предмета беседы. — Вы согласны, господин Воропаев, примкнуть к нам в целях истребления данной мерзости?
Воропаев помолчал. Потом сказал:
— Собственно, я не вправе располагать собою для посторонних целей…
— А вы уж как-нибудь расположитесь. Вот вы говорите — народ стонет. Но ведь от этого чуда-юда народ так застонет… Ну?
— Самое смешное, что вы правы, поручик, — сказал Воропаев. — Вечная история — твердить о страдающем народе, но едва только речь зайдет о конкретных поступках, отдельных людях из народа… — Видно было, что он думал о чем-то своем. — Недавняя дискуссия о методах помощи народу как раз вскрыла…
— Вы вот что, барин, — вклинился Платон. — Может, у вас, как у человека умственного, есть соображения, откуда на нас эта казнь египетская свалилась?
— Вот именно, свалилась, — сказал Воропаев. — Очень точное определение. Если желаете, кое-что покажу. Вы позволите, господин командир нашего летучего отряда, взять ружье?
— Даже почел бы необходимым, — сказал Сабуров.
Воропаев взбежал по ступенькам и скрылся в доме.
— Что он, в самом деле бомбой в подполковника? — шепнул Платон.
— Весьма похоже.
— Как бы он в нас из окна не засветил, право слово. Будут одни потроха по веткам болтаться…
— Да ну, что ты.
— Больно парень характерный, — сказал Платон. — Такой шарахнет. Ну, коли сам вслед мириться побежал… Ваше благородие?
— Ну?
— Не похож он на купленного. Такой если в драку — то уж за свою правду. Только неладно что-то получается. С одной стороны — есть за ним какая-то правда, чуется. А с другой — как же насчет поносных слов в адрес священной особы государя императора?
— Господи, да не знаю я! — с сердцем сказал Сабуров.
— Эх ты, Господи Боже — все правду ищут, и у всех она своя. Неуж ее, одной, так-таки и нету?
Показался Воропаев с хорошим охотничьим ружьем. Они повернулись было к лошадям, но Воропаев сказал:
— Вот сюда, господа. Нам лесом.
Они обошли дом, оскользаясь на лопухах, спустились по косогору и двинулись лесом без дороги. Сабуров, глядя в затылок впереди шагавшему Воропаеву, рассказывал уже в подробностях, как обстояло дело на постоялом, как сдуру принял страшную смерть ротмистр Крестовский, великий любитель устава и порядка, с присными.
— Коемуждо воздается по заслугам его, — сказал Воропаев, не оборачиваясь. — Зверь. Там с ним не было такого кряжистого, в партикулярном?
— Смирновский?
— Свели знакомство?
— Увы, — сказал Сабуров.
— И он здесь. Значит, обложили. Ну, посмотрим…
Деревья кончились, и началось болото — огромное, даже на вид цепкое и глубокое. И саженях в трех от краешка сухой твердой земли из бурой жижи возвышалось нечто странное — будто бы верхняя половина глубоко ушедшего в болото громадного шара, и по широкой змеистой трещине видно, что шар пуст внутри. Полное сходство с зажигательной бомбой, что была наполнена горючей смесью, а потом смесь выгорела, разорвав и самое бомбу — невиданный шар покрыт копотью, окалиной, гарью. Только там, где края трещины вывернуло наружу, виден его естественный цвет — сизо-стальной, явно металлический.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: