Александр Бушков - Дождь над океаном (сборник)
- Название:Дождь над океаном (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1990
- Город:Москва
- ISBN:ISBN 5-235-01042-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Бушков - Дождь над океаном (сборник) краткое содержание
Бушков А. Дождь над океаном: Фантастические повести и рассказы. / Худож. Е. Вельчинский. М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 272 стр., 1р. 80к., 100 000 экз.
Прошлое, настоящее и будущее нашей планеты крепко связаны между собой рукой молодого сибирского фантаста. Факты истории и сугубо фантастические реалии завтрашнего дня естественно переплетаются в замысловатый сюжетный ковер. Вопросы же, которые ставит и на которые пытается ответить автор, извечны — что есть Добро, Зло, Вера, Надежда, Любовь.
Дождь над океаном (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Поручик огляделся, ища камень. Не усмотрев такового, направил туда кольт и потянул спуск. Пуля срикошетила с лязгом и звоном, как от броневой плиты, взбила в болоте фонтанчик жижи.
— Бомба, право слово, — сказал Платон. — Только это ж какую нужно пушку — оно сажени две в обхвате… Такой пушки и на свете-то нет…
— Вот именно, у нас нет, — сказал Воропаев. — А на Луне или на Марсе, вполне вероятно, сыщется.
— Эт-то как это? — у казака отвалилась челюсть.
— Вам, господин поручик, не доводилось ли читать роман француза Верна «Из пушки на Луну»?
— Доводилось, представьте, — сказал Сабуров. — Давал читать поручик Кессель. Он из конной артиллерии, так что сие сочинение читал с интересом профессиональным. И мне давал. Лихо завернул француз, ничего не скажешь. Однакож это ведь фантазия романиста…
— Вот и подтвердилась фантазия.
— Но как же это?
— Как же это? — повторил за Сабуровым и Платон. — Ваше благородие, неужто можно аж с Луны или другой небесной планеты в нас — бомбою?
— А вот выходит, что можно, — сказал Сабуров в совершенном расстройстве чувств. — Как ни крути, получается — можно. Вот она, бомба.
Бомба действительно вздымалась совсем рядом, и до нее при желании легко было добросить камнем. Она неопровержимо убеждала. Очень уж основательная была вещь. Вряд ли найдется такая пушка на нашей грешной планете…
— Я не спал ночью, когда она упала, — сказал Воропаев. — Я, м-м… занимался научными опытами. Вспышка, свист, грохот, такой удар, что дом подпрыгнул. Потом что-то темное вдаль уползло.
— Мартьян говорил про огненного змея, — вспомнил Платон. — Вот он, змей…
Все легко складывалось — огненный змей, чудовищных размеров бомба, невиданная тварь, французский роман; все сидело по мерке, как шитый на заказ хорошим портным мундир…
— Я бы этим, на Луне, руки-ноги поотрывал вместе с неудобосказуемым, мрачно заявил Платон, высматривая на небе место, где могла находиться невидимая сейчас Луна. — Это ж как если б я соседу гадюку в горшке во двор забросил… Суки поднебесные…
— А если это и есть лунный житель, господа? — звенящим от возбуждения голосом сказал Воропаев. — Наделенный разумом?
Они ошарашенно помолчали, переваривая эту мысль.
— Никак невозможно, барин, — сказал Платон. — Что же он тогда, стерва, жрет все и всех, что попадется? Турок на что басурман, настолько на нас не похож, форменный лунный житель, а людей, однако, все ж не жрет…
— Резонно, — сказал Сабуров. — Лунную мартышку какую-нибудь завинтили внутрь ради научного опыта…
— Я вот доберусь, такой ему научный опыт устрою — кишки по закоулочкам…
— Ты доберись сначала, — хмуро сказал Сабуров, и Платон увял.
Они оглянулись на огромную бомбу, закопченное треснувшее полушарие.
— К ночи утонет, — сказал Воропаев. — Вот, даже заметно, как погружается. А хляби здесь глубокие. Никак его потом не выволочь, такую махину…
— И нечего выволакивать, — махнул рукой Платон.
— Вот что, господин Воропаев, — осторожно начал Сабуров. Он не привык к дипломатии, тем более в таком деле, и слова подыскивались с трудом. — Я вот что… Тварь эту вы видели ночью, мимоглядом, а мы наблюдали белым днем в деле. Тут все не по-суворовски — и пуля дура, и штык вовсе бесполезен. Не даст подойти, сгребет…
— Что же вы предлагаете?
— Поскольку господина Гартмана вы, как бы это деликатнее… использовав бомбу… я и решил, что в эти места вы забрались, быть может, изготовить нечто схожее… И ночью, вы сами признались, не спали. Мастерили, а? «Научный опыт» мастерили?
И по глазам напрягшегося в раздумье Воропаева Сабуров обостренным чутьем ухватил: есть бомба, есть!
— Я, признаться, не подумал, господин Сабуров… — нигилист колебался. — Ведь это вещь, которая некоторым образом принадлежит не только мне… Вещь, которую я обязался товарищам моим изготовить в расчете на конкретные и скорые обстоятельства… И против чести нашей организации будет, если…
— А против совести твоей? — Сабуров круто развернулся к нему. — А насчет того народа, который эта тварь в клочки порвет, насчет него как? Россия, народ — не ты рассусоливал? Мы где, в Сиаме сейчас? Не русский народ оно в пасть пихает?
— Господи! — Платон бухнулся на колени и отбил поклон. — Барин, я георгиевский кавалер, прадеды мои этак не стаивали, а перед тобой вот стою! Ну, дело требует!
— Встаньте, что вы… — бормотал покрасневший Воропаев, неуклюже пытаясь его поднять, но урядник подгибал ноги, не давался:
— Христом Богом прошу! Турок ты, что ли? Не дашь — свяжу, весь дом перерою, а найду! Сам кину!
— Вы же не сумеете…
— Казак все сумеет!
— Хотите, и я рядом на колени встану? — хмуро спросил Сабуров, видя, какое внутреннее борение происходит в этом человеке, и пытаясь его усугубить в нужную сторону. — Сроду бы не встал, а сейчас…
— Господа, господа! — Воропаев покраснел, как маков цвет, на глаза даже слезы навернулись. — Что же вы на колени, господа, сие мерзко для души человеческой… Ну, согласен я! Дам бомбу!
…Бомба имела вид шляпной коробки, обернутой холстом и туго перевязанной крест-накрест; черный пороховой шнур торчал сверху. Воропаев вез ее, держа перед собой на шее лошади. Сабуров с Платоном сперва сторонились, потом привыкли. Справа было чистое поле, и слева — поля с редкими чахлыми деревцами, унылыми лощинами. Впереди, на взгорке — полоска леса, и за ним — снова поле, открытое место, протяженное, хоть задавай кавалерийские баталии с участием многих эскадронов. Животы подводило, и все холодело внутри от пронзительной смертной тоски, плохо совмещавшейся с мирным унылым пейзажем и оттого еще более сосущей.
— Куда ж оно идет? — тихо спросил Сабуров.
— На деревню, больше некуда, — сказал Платон. — Помните карту, ваше благородие? Такого там натворит… Так что нам, выходит, либо пан, либо пропал.
— С коня бросать — ничего не выйдет, — сказал Воропаев. — Понесет конь…
— Так встанем в чистом поле, — сказал Сабуров отчаянно и зло. — На пути. Как деды-прадеды стаивали…
Они въехали на взгорок. Там, внизу, этак в полуверсте, страшный блин скользил по желто-зеленой равнине, удаляясь от них, ничего не зная о них, поспешал по невидимой прямой, направляясь прямехонько в невиданную отсюда деревню. Чуял ее, что ли?
— Упредить бы мужиков? — сказал Платон.
— Ты поскачешь? — зло спросил Сабуров.
— Да нет.
— А если прикажу?
— Тоже нет. Вы уж простите, господин поручик, ну как я вас брошу? Не по-военному, не по-русски.
— Тогда помалкивай. Обойдем вон там, у берез, — поручик Сабуров задержался на миг, словно пытаясь в последний раз вобрать все краски, все запахи, колера земли и вкус ветра. — Ну, в галоп! Господин Воропаев, на вас вся надежда, вы уж не подведите!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: