Владимир Савченко - Время больших отрицаний
- Название:Время больших отрицаний
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2002
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Савченко - Время больших отрицаний краткое содержание
Второй роман цикла «Вселяне». По состоянию на начало 2008 года — не опубликован, только авторский файл в интернете.
…Первый роман писался ещё в советское время. Второй уже в постперестроечное. Автор, будучи властителем пространства и времени, перенес НИИ и весь городок Катагань заодно в наши дни.
* * *Практические исследования в НИИ приводят к изобретению НПВ-Ловушек: устройств, посредством которых Неоднородное пространство можно вытянуть сколь угодно далеко, взять и переместить то, что там есть. Ловушки оказались очень кстати для полуразрушенного Института — и в духе времени; благодаря им он не только не разорился, не был «прихватизован», но обогатился и развернул еще более масштабные работы…
Время больших отрицаний - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И хоть прибыли на совещание «отцы города», в том числе и Виктор Пантелеймонович Страшнов, много ждать от них не приходилось. Во-первых, они были уже не в прежнем качестве; тот же Страшнов теперь частное лицо, обладавшее высоким авторитетом просто потому, что всюду находились его протеже и ставленники. Во-вторых, их явно больше беспокоило, не грядут ли еще беды и неприяности от Шара, чем все иное.
День текущий 16.4669 сент ИЛИ
17 сентября 11 ч 12 мин
348-й день Шара
17 сент 22 ч 25 мин в зоне
…добела раскаленное острие башни вонзалось во тьму Шара
в ней мощно жила иная Вселенная: рядом — и недостижимо далеко
в их власти — и властвовала над ними
В помещении коменданта Петренко на проходной стол был буквой Т, как у больших начальников; правда, типа топчан, из струганных досок. Здесь он, сидя во главе, давал накачку вахтерам, уборщицам, сантехникам — своей команде, раздавал инвентарь и указания. В углах стоял этот инвентарь: лопаты, швабры, совки. Единственное новое, что Петренко внес в интерьер, это фотографии Пеца и Корнева в траурной рамке на стене.
Сейчас на шатких стульях здесь восседала элита НИИ и элита города. Друг против друга. Больше негде было, зона завалена обломками, искареженой, как после бомбежки, техникой; путь к башне закрыт.
Начисто смел Шаротряс и спиральную подъемную дорогу.
От города присутствовали мэр Катагани — еще недавно краевой комсомольский вождь, ныне банкир — румяный, пышноволосый; Страшнов был при нем вроде эксперта по Шару. По обе стороны от них расположились начальники краевых служб безопасности и охраны порядка — два генерала.
От Института были Любарский, Буров с перевязанной, как у партизана, головой и левой рукой в косынке (он сам занял главное место под фотографиями Пеца и Корнева), Мендельзон (уже закуривший ароматную сигару), Юрий Зискинд, Валя Синица в строгом костюме, Анатолий Андреевич, Малюта, Иерихонский, начплана Документгура, сам комендант, военпред Волков.
Несколько позже, когда разговорились, вошел — через внутреннюю дверь, со стороны зоны — кудлатый рослый Миша Панкратов. На него не обратили внимания. Только Толюн удивленно поднял брови.
…Совещание было долгим и сумбурным; выделим мы из него лишь важное для дальнейшего повествования. Наиболее значимо было разбирательство о том, что Бор Борыч, попыхивая сигарой, авторитетно определил как Явления Последействия — после Шаротряса то есть. Релаксация объема НПВ, взбудораженного этим событием. С выпячиваниями НПВ и звуками. Они наблюдались всю ночь.
И потом еще кадровые дела. Самые увлекательные.
— Но почему Шаротряс-то произошел? — наседали отцы города.
(Замечательно то, что главного о Шаре, что в нем Меняющаяся Вселенная, ни они, ни другие за пределами НИИ, включая и ученый мир, не знали. И в самом Институте большинство людей тоже. Дело было не только и не столько в запрете Пеца — в натуре каждого человека. Даже вот Ястребов Герман Иваныч, который на крыше башни дневал и ночевал, сам аппаратуру для исследования МВ делал… а вот не воспринимал. И Бор Борыч Мендельзон, можно сказать, «ученый в законе», хоть и знал, но — не признавал.
Здесь был интеллектуальный водораздел. «Могий вместить да вместит». И оказалось, что большинство не смогли. Не вмещалось. Даже если и знали фактику, воспринимали как-то так — приземленно, под свой размер: вот есть кинотеатр «Космос», пивная «Спутник», гостиница «Галактика»… ну и в Шаре что-то в этом роде. Вселенная в кавычках. Игрушечная. Даже то, что из этой «игрушечной» чуть не вырвалась звезда, коя испепелила бы все и вся, не прочистило мозги.)
Из сидящих здесь НИИвцев только двое достаточно внятно представляли, что произошло вчера: Буров и Зискинд. И что МОГЛО произойти. Но и они глядели на значительные ПРЕЗИДИУМНЫЕ лица городских деятелей с сомнением: не стоит им правду говорить, не дойдет. На кой этим промозглым карьеристам еще одна Вселенная — да к тому еще в зоне их ответственности? Им и обычная-то без надобности.
И Виктор Федорович изложил все обтекаемо. Мол, что ж — и в обычном мире бывают тайфуны, смерчи. Глубины Шара изучены недостаточно, хотя делаем все, стараемся. Вот оттуда и пришло. Корнев первым обнаружил, пытался предотвратить. Валерьян Вениаминович тоже что-то знал, поэтому и объявил «учебную эвакуацию». Но специфика работ в Шаре такова, что все разнесены не только в пространстве, но и по времени, сутки ведь за тысячу часов длятся; собрать всех и объяснить все непросто…
— Да, — вступил Иерихонский. — Валерьян Вениаминович, видимо, это и имел в виду, когда задал мне три дня назад расчет блуждания Метапульсаций. Так что расчетную дату крайнего выпячивания их он знал.
— Метапульсаций? — поднял брови Страшнов.
— «Мета» это по-гречески «пере», то есть чрезмерные, — пришел на помощь Любарский. — Глубины Шара пульсируют, мы это наблюдаем. Бывают и чрезмерные… то есть МЕТАпульсации. Происходят они не на том же месте, смещенные, блуждающие.(«И пусть меня ударят, если я хоть что-то соврал», — подумал Варфоломейй Дормидонтович про себя.)
— Ага, — сказал Страшнов, поглядел на мэра.
— Ну, так что? — спросил тот.
«Вот именно», — подумал Панкратов, наблюдая сцену из своего угла.
— Что — что? — в тон ответил Любарский.
— Есть ли гарантия, что это не повторится? — спросил мэр. — Получается, что от Шара, следовательно, и от вашего НИИ — опасность городу и его жителям. Моим избирателям. Оказавшим доверие.
Он значительно возвел брови.
— Сделаем все, что в наших силах, — баском пообещал Буров. — Ведь врасплох нас не застало. Во-время эвакуировались, никто не погиб. Кроме… — он поглядел на фотографии Пеца и Корнева в рамке, вздохнул. — Проникнем глубже в Шар, возьмем под контроль это явление.
— Как теперь в него проникнешь, — вздохнул военпред Волков. — Мы вон в зону и башню пройти не в силах, в свои помещения — здесь сидим.
День текущий 16.4829 сент ИЛИ
17 сентября 11 ч 35 мин
17+0 сент 22 ч 25 мин в зоне
17+69 сент 12 ч на уровне К144
Миша Панкратов тоже посмотрел на фотографии в траурных рамках на стене.
— Пец, что с ним случилось? — негромко спросил он у сидевшего рядом Толюна.
— Нету. Кровоизлияние в мозг. Вчера в половине шестого. Здесь, в самый разгар событий, — глухо молвил тот. И в свою очередь поинтересовался. — Ты из зоны пришел, сверху? Пройти можно?
— Да… — рассеянно сказал Миша, думая о своем. Он здесь уже десять минут, на уровне К144 минуло больше суток. «Как там мои?»
Смерть Пеца это была неожиданность и удар. К гибели Корнева (который оскорбительно пренебрег его новшеством) Панкратов отнесся спокойно, не пошел на похороны; а Вэ-Вэ, который позавчера (господи, как давно, почти полгода физических!) вник в это дело, оценил и поддержал, — его Миша рассчитывал застать живым, рассказать о своих проблемах и что у него получается. Ради этого и спустился, знать не знал ни о каком совещании.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: