Вячеслав Морочко - Камни и молнии (сборник)
- Название:Камни и молнии (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Морочко - Камни и молнии (сборник) краткое содержание
Камни и молнии (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Уже не одну неделю транспортер блуждал в снежной мгле. Никто из троих биологов не сомневался, что их давно ищут. С орбитальных станций наверняка уже прочесывают поверхность Рубина. Но непрекращающаяся пурга делает ее оптически непроницаемой, а радиолокационные зондирования в этом нагромождении скал способно выделить только движущиеся объекты. Поэтому транспортер все время должен был двигаться.
И все же на полчаса пришлось встать: не просыпался Роберт. По возрасту он был старший. Начало сдавать сердце. Введя лекарство, Имант и Петер энергичными растираниями вернули товарища к жизни, а затем, не сговариваясь, сняли с себя одеяла и, закутав Роберта, снова тронулись в путь.
Постепенное непрерывное коченение, отнимая силы, притупляло чувствительность. Труднее всего было заставить себя не смежать слипающиеся веки. Даже применение средств, нейтрализующих токсины продуктов жизнедеятельности, почти уже не помогало. Без длительного сна не удавалось восстановить силы. Но уснуть сейчас – значило больше не проснуться.
Когда Имант не сидел за рулем, он невольно возвращался мыслями к СОД. «Спороодежда» стала его навязчивой идеей. Биолог знал, что, замерзая, люди порой теряют рассудок, но он думал о СОД, потому что эти мысли согревали его. «Почему, собственно, комиссия назвала эту одежду спасательной? – рассуждал он. – Если нас найдут, не понадобится и тюбик со «споромазью», ведь мы окажемся в теплом помещении. А если, как теперь, никто не знает, где мы находимся, – какая польза от того, что где-то на свете есть «спасательная одежда»? Мое название вернее: «спороодежда» и «споромазь»… Мазь связывает споры, ее удобно хранить, удобно наносить на кожу. И потом…»
– Я не сплю, – ответил Имант на толчок в бок и открыл глаза. Впереди – пятно освещенное фарами. Слева и справа мгла. «О чем я думал? – вспоминал Имант. – Ах, да, споромазь! В одной ее капле – около ста тысяч спор. И каждая может дать начало процессу образования спороодежды. Не слишком ли расточительно? А впрочем, не все ли равно? Ведь даже, если отделить эти споры одну от другой и развеять по ветру, вероятность того, что их занесет туда, где они нужны, практически ничтожна… Это, конечно, так, если учитывать содержимое одного тюбика. Но если рассеять в воздухе такое количество спор, чтобы в километровом слое на каждый кубический сантиметр приходилось в среднем хотя бы по одной споре, то даже с учетом споропотерь, мы были бы уже спасены».
Вскоре несложный расчет показал Иманту, что на Рубине для этой цели понадобилось бы около сорока миллиардов тонн спор. В другое время и в другой обстановке Имант сам первый назвал бы такую идею пустым прожектерством, однако сейчас даже эта грандиозная цифра не сдержала его рассуждений. Он подсчитал, что если уже существующий регенерационный стол площадью в два квадратных метра обеспечивает производительность в один килограмм споромассы в час, то для выращивания четырехсот миллиардов тонн спор за такое же время понадобится регенерационная площадь вдвое большая поверхности планеты. Но и этот результат не смутил биолога. Он задался недельным сроком, приняв, что фабрика споромассы имеет сто этажей. Теперь предприятие должно было занимать на местности пятьдесят тысяч квадратных километров. Такой результат его опять не устраивал. Тогда Имант увеличил предполагаемый срок производства до года и, учтя возможность спорообразования на вертикальных стенках, получил площадь основания равную всего ста квадратным километрам. Это уже было приемлемым: на проектирование и сооружение такой фабрики в современных условиях потребовалось бы не больше трех месяцев. Биолог учел, что споры не боятся перегрузок и поэтому транспортировка их не займет много времени: они отправлялись бы не по линии света, а напрямик, через пространственные переходы, тем путем, каким обычно перебрасывают контейнеры с почтой. Впрочем, здесь были возможны другие варианты: например, выращивание спор на непригодной для жизни планете или же размещение фабрики прямо в открытом космосе… Не существовало лишь такого варианта, который уже сегодня мог выручить из беды трех исследователей планеты Рубин. Имант отдавал себе отчет в том, что эти выкладки не имели отношения к его собственной судьбе. Однако уверенный, что рано или поздно, независимо от того, останутся они живы или нет, транспортер будет найден, он включил запись и продиктовал в бортовой фоножурнал стержневую мысль: «Чтобы обезопасить себя от последствий непредвиденных катастроф, связанных с резкой трансформацией климата, человечество должно иметь наготове необходимое количество споромассы СОД для переброски в любой район обитаемой зоны.
Выключив запись, биолог с чувством выполненного долга откинулся на сиденье.
И снова на память пришли ассистенты. Иманта поражало, как мало они похожи на него самого, на людей его поколения. Окажись он сейчас на их месте, ни за что бы не усидел на старой обжитой планете в скучных комфортабельных лабораториях. Еще будучи молодым, он любил говорить: «Настоящий мужчина должен тянуться к подвигу, как трава к солнцу». И, дожив до седин, биолог не изменил своему девизу. Он звал ассистентов «друзьями» только ради «словца». Ему и в голову не пришло бы серьезно причислять их к друзьям». Однажды воспитательные меры Иманта вызвали маленький бунт: «друзья» обвинили его в «деспотизме», в том, что, подавляя авторитетом, он использует их, как бездушных роботов. Биолог не стал выслушивать до конца этот лепет, без лишних слов подписал заявление об уходе. Однако «друзей» не манили, как Иманта, «дали неведомые», их вполне устраивала тепличная жизнь… Они в этот же день забрали свои заявления, но не только из трусости и малодушия: у них был верный расчет, что биолог первый не выдержит и распрощается с биоцентром.
Покончив с мыслями о СОД, Имант почувствовал облегчение, словно что-то определилось. С самого начала ему было ясно, что в лабиринте горных хребтов транспортер движется слишком медленно и его нельзя обнаружить, так как массы снежных зарядов над ним перемещаются много быстрее. Надо было как можно скорее выбраться из хаоса скал, но, ослепленные пургой, они двигались почти на ощупь. Силы их подходили к концу.
Имант грустно улыбался: он-то знал, для чего ему вдруг понадобились все эти выкладки – нужно было убедить себя, что даже и сам, продолжай он сейчас работать на Земле в биоцентре, не был бы в состоянии помочь застрявшим на Рубине исследователям.
Еще несколько раз пришлось останавливаться из-за Роберта, и с каждым разом все тяжелее было приводить его в чувство: у самих почти не осталось сил. Никакие тонизирующие средства больше не помогали. Даже горячий бульон с трудом лез в горло. Меняя друг друга за рулем, водители потеряли счет времени. Они двигались автоматически, порой утрачивая ощущение реальности. Когда после очередной смены Имант без сил упал на сиденье, то не заметил, как подкралась к нему коварная дрема.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: