Николь Монтгомери - Неразлучные

Позже, вспоминая тот вечер, Дуан удивлялся, какой странный оборот принял их разговор. Но тогда, набравшись смелости, он решил идти до конца. Глядя властелину прямо в глаза, он ответил:

– Да, господин, могли бы.

Кор смотрел на него дольше обычного. Дуан знал, что его хвост до того одеревенел, что вот-вот вспорет напряженную атмосферу. Но ему было известно и еще кое-что: наместник уважал смелость и часто миловал осужденных ирделиан, если в их поведении обнаруживалось нечто, достойное его восхищения.

Тот же принцип сработал и на сей раз.

– Воля твоя. Но если на тебя нападут вновь, придется действовать, Больше я такого не спущу. Ты ведь сознаешь это, Дуан?

Дуан опустил глаза.

– Да, господин.

Когда он осмелился поднять веки, оказалось, что Кор взирает на него со смесью раздражения и изумленного восхищения. Смущенный тем и другим. Дуан переменил тему.

– Ведь вы зачем-то меня вызвали, господин? Кор запрокинул голову и расхохотался.

– Совсем забыл! Хорошие новости. Дуан. Мы расшифровали надписи на развалинах. Тайна порталов раскрыта!

Увы, Кор ликовал недолго. То, что выглядело ключом к тайне порталов, оказалось всего лишь картой новых развалин. Наместник, не оставляя своих намерений, удвоил усилия и отдал приказ работать день и ночь, чтобы побыстрее раскопать неведомый ранее храм на горном склоне. В результате наместник стал раздражительнее, а город – беспокойнее. Душ был уверен, что спешка спровоцировала первое покушение.

Во время одной из прогулок неутомимого наместника по плошади – он совершал такие прогулки регулярно, чтобы, как он выражался, "уловить атмосферу", – неподалеку от него взорвалась бомба. Трое из его охранников были ранены; погибли тоже трое – торговка-ирделианка и двое ее покупателей. Разъяренный Кор приказал начать облаву на всех подозрительных типов. Заговорщики были незамедлительно арестованы и казнены. Командовал казнью лично наместник.

~Одной из главных наших задач на Ирделе, граждане, является восстановление и поддержание порядка.~

Речь наместника транслировалась по всему городу. Его изображение красовалось на поспешно смонтированных экранах.

~Мы уже почти добились порядка и спокойствия.~

Его блестящее серое лицо. увеличенное в десятки раз, было насупленным, в голосе звучал укор.

~Разве ваших детей не кормят? Разве не восстанавливают ваши дома? Разве городу не возвращается былая красота?~

Для пущей популярности он выступал по-ирделийски. Казалось, это его родной язык – так естественно и четко звучал его бас.

~Я готов простить эту варварскую ошибку. Ибо, я уверен, то была именно ошибка. Ошибка, порожденная страхом, нетерпением, трусостью. Эта планета снова станет великой, вы снова сможете ею гордиться. Но, ирделиане, одному мне этого не добиться.~ – Его голос звенел над городом. – ~Мы должны вместе трудиться на всеобщее благо. Не дайте смутьянамодиночкам затмить славное будущее, встающее над горизонтом!~

На экранах появились шеренги мужчин со связанными впереди руками, построенные во дворе дворца. Перед ними стоял на помосте наместник, вокруг него – охрана в шлемах и ирделийский Совет в полном составе. Выполняя зычную команду Кора, солдаты взяли на изготовку лазерные ружья.

~Наш суд суров и скор. Согласно законам Империи, осужденный за убийство обречен три дня умирать на медленном огне. Но я не чудовище.~ – Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. – ~Я смягчаю приговор. Осужденные будут расстреляны.~

Он сузил глаза, толпа зевак загудела.

~Каждый, кто нарушит закон, обязан поплатиться за свое преступление. За смерть ваших сограждан, по моему повелению и по решению Совета, эти люди будут лишены жизни. И да восторжествует справедливость! Пусть никто не уйдет от расплаты.~

Он поднял над головой обтянутый перчаткой кулак и долго стоял так, пока каждый камень на площади не задрожал от страха. Потом он уронил руку. Раздался залп, лазерные лучи пронзили обреченных ирделиан. Они рухнули, как подкошенные.

~Никто!~

Дуан отвернулся. Он узнал среди приговоренных Корета, чьи круглые непримиримые глаза заглянули ему прямо в душу. Этот взгляд Дуан унесет с собой в могилу.

Близилась осень, но зной становился все более испепеляющим. Он стискивал новые дома огненной рукой, словно грозя превратить их в прах. Силы у всех были на пределе, но мало кто осмеливался высказываться вслух: большинство следило за каждым своим словом, даже за мыслями, опасаясь кары. Ирделиане торопились по своим делам, боязливо озираясь, помня о вездесущей опасности. Драконианцы крепко сжимали лазерные ружья и провожали подозрительным взглядом каждого мужчину, каждую женщину, каждого ребенка. То было затишье, набухшее грозой. Все только и ждали нового удара грома.

Дуан оглядывался через плечо не реже, чем все остальные, если не чаще. Торговцы изображали подобострастие, но он читал в их взглядах осуждение. Вооруженные драконианцы смотрели на него с подозрением, как на любого ирделианина. Даже в глазах жены он читал упрек. Предсмертный взгляд Корета преследовал его повсюду, не оставляя и во сне. Он исполнял свои обязанности машинально, физически присутствовал на заседаниях Совета, но мозг его ни не секунду не покидали доводы, к которым он должен был бы прибегнуть, чтобы не дать свершиться казни. Тысячу раз он прокручивал в сознании сцену, как своим красноречием вынуждает наместника проявить милосердие. Он столь упрямо твердил эти так и не прозвучавшие слова, что они. казалось, отпечатались в каждой черточке его лица, их выбивал дробью его беспокойный хвост. Он безучастно проживал день за днем. Зная, что все равно не сумел бы спасти обреченных, он не мог смириться с тем, что даже не попытался этого сделать.

Когда подпольщики наконец установили с ним связь, он испытал огромное облегчение. Встреча со связным состоялась в одной из маленьких таверн вблизи дворца и канцелярии наместников, где обычно перекусывали члены Совета. Дуан, сидевший за столиком один, мгновенно узнал в новом посетителе подпольщика.

Тот был одет так же, как Дуан, если не богаче. Изящно усевшись, он молвил:

– Вы не удивлены? Дуан пожал плечами.

– Я знал, что это рано или поздно произойдет. Ведь никто не сможет быть вам настолько полезен, как я.

Собеседник улыбнулся холодной, как у драконианца, улыбкой.

– Так уж и никто… Дуан откашлялся.

– Она никогда не покидает дворец.

Собеседник провел ладонью по рту, призывая Дуана к осторожности, и огляделся. Ответная улыбка Дуана была копией улыбки Кора, но он этого не знал.

– Кто из здешних посетителей больше похож на шпиона наместника, чем я?

Незнакомец покачал головой.

– Мы вынуждены рисковать. Теперь никогда не скажешь наверв"-ка, кто разделяет твои убеждения. Дуан посерьезнел.