Вячеслав Рыбаков - Первый день спасения
- Название:Первый день спасения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Рыбаков - Первый день спасения краткое содержание
Первый день спасения - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Ой, секи.
Некоторое время они без особого интереса разглядывали профессора, потом сухорукий сказал нетерпеливо:
- Ну, кидай.
- Клопы, - донесся из глубины голос постарше, - ужинать!
Мальчик в язвах, вскочив, хлопнул себя по животу ладонями. Сухорукий оказался не столь бодр.
Как в трансе, профессор двинулся за ними - оступаясь на вывертывающихся из-под ног обломках, вошел внутрь, сунулся в узкую щель. За нею открылась другая комната, в ней было даже подобие потолка, - под треснутой, опасно перекошенной железобетонной плитой сидела на коленях маленькая девочка в драном мужском пиджаке на голое тело и, едва разлепляя трепещущие от холода губы, баюкала безголовую куклу.
- Только хлеб я в атомную лужу уронил, - угрюмо предупредил мальчик в язвах.
- Делов-то куча, - пренебрежительно ответил старший мальчик, деля еду. - Я корку отломал, а мякишко не промокло. Лопайте как следует. Я слышал, завтра всех в рай поведут.
- Шли бы они со своим раем, - буркнул мальчик в язвах. - Врут, врут...
Девочка жевала хлеб и пела колыбельную с набитым ртом.
- Не засыпает, - обиженно сказала она, проглотив. - Головки нет, вот глазки и не закрываются, - опять замурлыкала и опять прервалась. - В наше трудное время, - взрослым голосом разъяснила она, - с детьми столько хлопот.
С грохотом посыпались обломки, и профессор ссыпался вместе с ними. Дети уставились на него. Девочка заслонила куклу собою, губы ее сложились жалобным сковородником.
- Явление, - сказал старший мальчик и, не вставая, взял в руку камень. - Тебе чего, дядя?
- Ребята... - пробормотал профессор, - да что же... Откуда вы здесь? - Он едва не плакал.
- Зеленый, - сказала девочка и серебристо рассмеялась.
Профессор упал на колени и рывком сдернул зеленую маску противогаза морозный воздух, казавшийся чистым и свежим, окатил его распаренное лицо.
- Я не зеленый! Я - как вы! Идемте... в машине тепло, кофе... я не вру!
- Псих, да? - осведомился сухорукий.
- Да нет, - досадливо отозвался старший. - Заскучал просто. Припасов до дуры, а скормить некому. Айда, этот не отстанет.
- Ребята! - крикнул профессор отчаянно.
Мальчики помладше, прихватив хлеб, подошли к старшему с двух сторон; опираясь на их плечи, он встал на немощных ногах, и все четверо пренебрежительно неспешно двинулись к узкому лазу, ведшему дальше в глубь развалин. Сухорукий обернулся на миг и крикнул профессору: "Надень резинку, простудишься!" Профессор молчал и только поворачивался за ними он чувствовал, что ему нечего сказать. Девочка с куклой, путаясь в полах пиджака, юркнула первой в темную щель; затем протиснулись мальчишки. Тогда профессор бросился за ними - и не смог протиснуться. Он извивался, пытаясь проскользнуть в бетонные неровные челюсти, готовые разодрать комбинезон, и в этот момент в шею ему несильно ударил камушек, и девочка серебристо рассмеялась сзади. Профессор обернулся. Ребята успели уже какими-то им одним известными ходами обежать вокруг; продрогшая фигурка в расстегнутом полосатом пиджаке до щиколоток босиком стояла на острых обломках с другим камнем в лапке и смеялась.
- Дура, сейчас стрельнет, - сказал невидимый сухорукий.
Девочка прянула за стену, успев-таки бросить - камень глухо тукнул в бетон. Профессор рванулся за нею. Но никого уже не было - только мертвая синяя тишина.
- Ребята!! - срывая голос, закричал профессор. - У меня и оружия-то нет! - И пошел вдоль груды развалин, заглядывая в каждую щель и крича. С губ его слетал пар, светившийся голубым светом в лучах нескончаемой, неимоверно далекой электросварки голубого солнца.
Из темного входа в купол раздался приглушенный, долгий механический стрекот и смолк.
Профессор узнал его. Это работало печатающее устройство компьютера. На станции кто-то был.
Бесплотно и неважно проплыла в голове мысль об автомате, оставленном на сиденье автомобиля, но тут же, словно возвращенный запоздалым эхом, раздался в ушах профессора его собственный голос: "У меня и оружия-то нет!" Напоследок глубоко дыша воздухом необозримого простора, неподвижным и стылым, профессор двинулся вперед. Песок с мягким шумом подавался под ногами.
Тускло освещенная пультовая на втором этаже была завалена ворохами бумажных лент; рыхлые груды шевелились и колыхались от сквозняка. Профессор замер, нерешительно выбирая, куда поставить ногу, и тут человек в одном из кресел у пульта - в гермокостюме и надетом поверх странном, самодельном черном балахоне, напоминающем отдаленно рясу, - заметил его и закричал, будто расстался с профессором полчаса назад:
- Иди, иди сюда! Я что-то не могу встать.
Профессор шагнул вперед, топча проминающиеся кольчатые сугробы, испещренные вереницами нулей.
- Отлично! - возбужденно крикнул человек в балахоне. - Наконец-то! А что, уже мир? - как-то обескураженно спросил он. - Шлем можно снять?
- Уже давно мир, - ответил профессор спокойно и присел на краешек вертящегося стула. - Но шлем пока оставьте, хорошо?
- Хорошо... - растерянно ответил человек в балахоне. Помолчал. Понимаешь... Он не соглашается.
- Кто?
- Он. Я все отладил наконец и молю вторую неделю. Он отвергает все доводы. - Человек в балахоне перебросил какой-то рычажок на пульте, застрекотал перфоратор. Бумажная лента, вздрагивая, поползла наружу, и человек в балахоне отпрянул с отчаянным стоном. - Вот... опять... Выключил. Профессор привстал посмотреть: по ленте текло "00000000000..." Мутаций молю! Он не дает. Ты не понимаешь!! - вдруг выкрикнул человек в балахоне, как бы осененный новой мыслью. - Наука до сих пор развивалась в отрыве от культуры. Ее фундамент закладывали наивные гении, из-за своей исключительности мучимые комплексом вины перед стадом тупых полуголодных животных. Гениям казалось, что стоит лишь накормить этих безудержно, как крысы, плодящихся скотов, одеть их - и дух воспарит у всех. Но вместо этого рты разевались все шире, а душа все усыхала. И наука продолжала, продолжала, продолжала гнать синтетические блага! Я первый - первый! использовал ее по назначению! Я создал надежные средства коммуникации с богом!
- Ах, вот как, - проговорил профессор.
- Структура бога логически выводится из структуры молитвы, - горячо объяснял человек в балахоне, а профессор тем временем, внимательно слушая, сосредоточенно оглядывал находящиеся под током пульты. - Молитва есть кодированный сигнал, распадающийся на ряд отрезков, каждый из которых несет понятие определенного материального объекта. Дождь. Хлеб. Схема бога, следовательно, распадается на два принципиальных блока: предварительного усиления и перекодировки. Во втором понятие материального объекта трансформируется в соответствующий материальный объект. В первом сигнал насыщается энергией до такой степени, чтобы перекодировка стала возможна, то есть чтобы каждый отрезок сигнала оказался энергетически равен означенному в нем объекту по известной формуле "е равно эм цэ квадрат". Только радиоволны способны достичь расположенного в глубоком вакууме вводного устройства бога!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: