Дим Край - Идеaльный мир

Первый стратегический объект, который подвергся атаке, был несомненно единственный уцелевший портальный центр этой планеты — основная связь с внешним миром, связь с Федерацией. Захватывать его вооружённые оппозиционеры так и не решились. Они просто разбомбили объект пневмопушками и тяжёлыми снарядами там, где действовало антидеструктивное поле. Захватить портальный центр было невыполнимой задачей, так как охраняли его лучшие воины с самым лучшим вооружением человечества.

— Никто не выжил? — уточнил сидевший напротив майор миротворческих сил Федерации.

— Нет, — скрывая разъедавшую внутреннюю боль от воспоминаний ответил Паут Воэ. — Никто не выжил. Только я один выбрался.

Они находились в одной из светлых, просторных комнат штаба миротворческих сил. Кроме них двоих в комнате находились ещё люди, но они не участвовали в разговое и не намеривались этого делать. Выполняли простейшую роль слушателей. На улице стояла непроглядная тьма — очередная короткая ночь. Окна были зарешечаны, но сквозь небольшие щели просачивались далёкие огоньки столицы, не давая Пауту сосредоточиться на майоре и отвлекали его время от времени.

— Мда… — призадумался майор, барабанчиком постукивая пальцами по столу. Через минуту продолжил. — Из охранявших портальный центр спаслись лишь те, кто в момент атаки находился на нижних ярусах здания. То есть кто не оказался на своём боевом дежурстве… Им крупно повезло из 600 воинов выжили только восемь…

Он опять призадумался и постучал по столу. Паут взглянул на свои пальцы. После прохождения полного курса физической реабилитации они были такими же целыми, новыми, невредимыми, живыми как и раньше. Но мог ли он теперь называть эти пальцы своими? Или это уже 'чужие' пальцы? Паут не мог ответить с уверенностью… Через полминуты майор продолжил:

— Нехорошо, солдат, получилось… Видишь ли, по всей планете такое безобразие началось… Это страшная затрещина нам по обоим щекам, которые мы сами гордо выпучили в темноте… Не прогадали, не просчитали шаги противника, не предусмотрели такой сценарий… А вот произошло же. Три тысячи погибших солдат и офицеров… Три тысячи! Да столько мы теряли ещё с времён великого противостояния Котурция! Двенадцать лет прошло… А мы с тех пор не поумнели ни на грамм. Такой же сценарий прокрутили нам, — он грузно брякнул по столу кулаком и тут же схватил кулак другой рукой, разминая лодыжку — стол был металлический. — Вот же чёрт! Куда мы смотрим?!.. Почему так глупо выходит?

Майор привстал. Подошёл к окну и мысленно расшторил окна. В глаза удалили яркой россыпью мельчайшие огоньки-островки столицы и её пригородов. Затем продолжил:

— Вот. Смотри! Это потерянная для нас планета. Мы её профукали…

Пауту показалось, что он ослышался. Но майор повторил:

— Мы её, чёрт дери, профукали. Теперь она чужая! 'Была ваша — теперь наша' — сказали адрийцы и выполнили своё обещание… И они, — он уставился в окно, подёргивая руку в огоньки городов, — они… Они все пошли против нас, против тех, кто их охранял, оберегал всё это время. Отдались, продались чужой стороне, потому что там им наобещали больше, чем смогли обещать и выполнить мы… Как же они могли стрелять по нашим солдатам? Ещё же недавно вместе праздновали день города. Ходили в обнимку. Гуляли ночи напролёт. Верили и доверяли друг другу! Думали, что всё… недоразумение закончилось. Завершилось, не начавшись. Споров — нет. Вражды — нет… Всё в порядке. Верили в это!… Так они же… нам в спину…

Он резко отвернулся от окна и затемнил их максимально, чтобы ни один огонёк не мог уже просочиться сюда. Вернулся на своё место, побарабанил пальцами по краю и продолжил свой странный диалог:

— Говоришь никто не выжил… — он тяжело вздохнул. — У меня таких три поселения. Всех перебили, сволочи! До одного крупного города вообще не можем достучаться. Блокировка всё ещё действует. Живы там, или уже нет в живых никого — не понятно. Вот и ходишь, гадаешь… Как это нервирует! Выспаться не могу до сих пор. Сон не идёт… Но три поселения потерять! У тебя ещё не самый худший случай…

— Сколько погибших? — не удержавшись поинтересовался Паут.

— 418 мирных жителей погибло в Туане, не включая вооружённых экстремистов и твоих товарищей, — сухо ответил он. — Не хорошо, солдат, получается… Очень не хорошо… Среди погибших 87 детей до 18 лет.

Паут представил себе двух мёртвых детей женщины, которую он видел в коттедже. Они, разумеется, попали в это число.

— А выжившие?

— Выжило, по предварительной оценке спасательных отрядов, где-то человек 340. Может, чуть больше. Многие разбежались… Кто как смог, и на чём смог… За такие человеческие потери тебя мне надо под трибунал отправлять. Немедленно. Не теряя времени… Но… Тут есть несколько но… в твою пользу, — пробуравил прямым взглядом майор. — Я просмотрел все твои видеозаписи, сохранённые в памяти… Во-первых, ты честно исполнил приказ — любой ценой не отдавать противнику генератор аэросилового поля. Ты его не отдал. Ты его взорвал к чертям собачим… Что вообще-то не предусмотрено инструкцией. Но это не значит, что можно взрывать генератор и лишать половину всего населения жизни! Надо было стоять насмерть, до последнего заряда, до последней смерти… Во-вторых, ты вызвал спасателей. Немного запоздало. Но вызвал. И они успели спасти часть жителей от верной гибели… В-третьих, ты снял блокировку и убил несколько адрийцев. Очень похвально. Не каждому дано убить несколько адрийцев разом… У нас теперь хоть есть какое-то улики, которые, конечно же, не сочтут за улики, но с нами уже будут разговаривать по-другому… — он потянулся, разминая плечи, кинул взгляд по сторонам, глянул на притаившихся слушателей, небрежно улыбнулся Пауту — улыбка получилось натянутой, суховатой, и продолжил. — Ну а в-четвёртых, солдат, я был о-очень удивлён, узнав, что ты новичок, что ты был впервые на боевом дежурстве, что тебе нет и восьми… И, чёрт возьми, я рад что ты остался жив, поршивец! Это тоже учитывается… С боевым крещение тебя, солдат! Далеко пойдёшь!.. Обвинять тебя мне не за что. Ты поступил правильно. Так и надо этим, сволочам… Была бы моя воля — я наградил бы тебя за заслуги перед Федерацией не раздумывая. Но это уже не мне решать. Другие будут думать, давать тебе награду или нет…

Наконец он приподнялся и проговорил чётко, без запинки:

— Мой вердикт такой. Паут Аблестион Воэ с честью исполнил боевой долг, выполнил задание и рекомендован к награде за проявленное мужество перед врагом в боевых условиях класса А, за качественную оборону стратегического объекта, — и добавил уже тише. — Доброй памяти братьям твоим и товарищам. Многие из них предстанут к наградам… посмертно…