Дим Край - Идеaльный мир

Вариант 'не бежать' выглядел не лучше. Однако казался менее рискованный, чем первый вариант. Если он не побежит — его схватят. Не станет же он сопротивляться полиции. А раз его арестуют, то снова начнут допрашивать с пристрастием и про ночное событие, и про то, почему сбежал из полицейского участка. Правда, участок почему-то называются не 'полицейским', а 'милицейским'. Что это такое 'милиция'? Это тоже самое, что полиция? Или в городе есть ещё полиция, а эта милиция занимается похожими, но немного другими делами? Чёрт разберёт их правоохранительную систему. Ну да не важно… Полиция это или милиция — он расскажет всё как было и как защищался от неудавшихся грабителей, и как сумел сбежать. Впрочем, словам они не поверят, как не поверили в первый раз, и надо чем-то доказывать. Но доказать будет можно. Надо раскрываться. При этом — летит к дьяволу легенда об Уругвае. Хотя пускай летит, они всё равно не верили, что он уругваец. Может быть, в консульство звонили или по базе данных поискали и не нашли такого уругвайца, Паута Воэ?.. Надо ему будет признаться, что он — человек необычный, не этого времени и не этого мира, что он заездом здесь… из будущего. Ну и показать, как всё было — у него сохранено в памяти это событие, всё запечатлено глазами; а с помощью специального устройства, спрятанного в армейском поясе — миниатюрного визора, он покажет им как было: как его окружили молодые люди, как набросились сзади и как он начал защищаться, как потом паренёк выхватил нож и хотел его ударить по спине, но Паут это прочувствовал и легко уклонился от удара… Всё покажет, в мельчайших подробностях. Неужто после этого ему не поверят? И не убедятся, что он прибыл из будущего. Это надо быть страшным скептиком, чтобы не верить. Конечно, они могут быть удивлены и напуганы — у них же нет никакого опыта в контакте с пришельцами из других миров, как не было и у нас, когда появился Алексей Губанов. Поэтому позовут своё начальство, а то позовёт своё начальство и, наконец, об этом известят руководства страны или мира — и попробуют наладить первый контакт с человеком извне. Трудно себе представить, что они будут сразу портить отношения с представителем другого мира, читай, другой цивилизации — такой же, как их, но только развитой на тысячу лет вперёд. Поэтому они проявят гостеприимство и не станут его стеснять в движениях — не будут садить в ужасную, грязную комнату с решётчатыми проёмами, а предоставят более комфортные условия. Разве не так?

Вполне возможно на это уйдёт не один день. Наверное, потребуется два или даже три дня. Алексей Губанов провёл на Битурте почти 3 земных дня до возвращения назад. Но это с учётом технического сбоя. Его бы могли отправить домой раньше — если бы восстановили соединение, а потом и сам не захотел там быстро возвращаться…

В любом случае, ему этим вечером уже не попасть в Квадрант, уж слишком активно его разыскивают. Следует добровольно сдаться и рассказать всё как есть. Недоверчивые эти померяне, конечно, но ничего не поделать. Если есть возможность не нажить себе врагов — лучше этой возможностью сразу пользоваться. Старая, проверенная военная поговорка.

Девушка Вика поджала к себе коленки и дрожащим голосом что-то спросила по-русски.

— Прошу прощения за вероломное вторжение, — стараясь успокоить девушку, сказал Паут.

Она опасливо поглядела на него с кровати. Ничего не поняла. Он повторил фразу. Она поняла, но, похоже, не полностью.

— Извини меня, я не хотел тебя напугать, — добродушно сказал Паут.

— Ты меня… убивать? — тревожно спросила она. Всё тот же робкий взгляд. Карие глаза испуганно обшаривали его руки, комбинезон в поисках ножа или другого предмета, с которым он пришёл убить её.

— Нет, что ты! Я не думал даже! — стараясь вложить максимум доброты и теплоты в слова, сказал он. — Я не хочу тебя убивать. Я не стану тебя убивать. Ты мне нравишься!.. Я пришёл к тебе в гости!

Девушка недоверчиво взглянула на него. Стала причёсывать волосы — хороший признак. Значит успокаивается, вспомнила о своём внешнем виде.

— Как ты сюда попал? — тихонько спросила она.

Мда… Как же ей это объяснить? Это же чужой дом, хоть и маленький — всего в одну комнату. Но чужая собственность. А он вторгся сюда без спроса. Непростая ситуация… Однако ведь надо же как-то объяснить, успокоить девушку.

— Я пришёл десять минут назад, — начал он. — Я запомнил твой адрес и номер твоей квартиры. Четыре-один-один, помнишь? Фо-ван-ван… Не знал, как тебя вызвать из квартиры. Поэтому постучался в дверь… Никто не открывал. Я ещё постучался. Никто не открывал…

Она слушала внимательно. Некоторые слова по-английски она, видимо, не понимала. И Паут ей демонстрировал на комнатной двери — как он постучал; и разводил руки — мол, ничего не происходило после этого.

— Вот, я и подумал, что ты куда-нибудь ушла… Решил зайти, подождать твоего возвращения. Сюрприз устроить… — конечно, он бы не стал заходить в чужое жилище, к тому же закрытое на замки и не стал бы устраивать сюрпризы. Он не любит делать сюрпризы. Особенно такие, внезапные. Он зашёл к ней, потому что катастрофически заканчивалась энергия от режима маскировки. Больше он использовать энергию не мог, иначе бы резерва не хватило на возвращение в Квадрант. Поэтому он при помощи прочностного поля открыл замки и зашёл в комнату. А двери закрыл за собой из-за беспокойства, что, заподозрив неладное, девушка не станет заходить в свою комнату и убежит прочь, за помощью, поднимется шум — и ему несдобровать. Он был вынужден зайти внутрь ещё потому, что торчать в коридоре, хоть и мрачном с тусклыми светильниками, у всех на виду и привлекать к себе чужие взгляды — ему не хотелось.

— Ключи? — спросила девушка. — Откуда? Где взял?

Объяснять непростую технологию прочностного поля Пауту не хочется. Да она не поймёт, не все термины знает, да и представить не сможет, если он не покажет… Объяснять ему не пришлось… За дверью нарастал шум. Там собирались люди. Шёл гомон. В полголоса, в полный голос переговаривались. Паут не понимал их речи, но по доносящимся выкрикам, по беспокойному взгляду Вики, понимал, что говорили о нём и о девушке. Вика встревожилась.

— Ты… — испуганно озираясь на дверь, шептала она. — Ты… убийца?

— Нет! Я никого не убивал! — уверенно сказал Паут, а про себя добавил 'по крайне мере, в этом мире'. — Чтобы тебе не говорили — я никого не убивал. Это ложь! Вздорное обвинение… На меня ночью напали. Я оборонялся. Наподдающий сам себя ранил. Я его хотел спасти… но не смог.

— Зачем ты здесь? — поинтересовалась Вика.

— В гости зашёл. Хотел у тебя остановиться до вечера. Укрыться от людей, — не сразу ответил он. — Но, видимо, это уже не получиться… Тебе всё известно, всё рассказали. Увидев меня, ты запаниковала, испугалась, подняла шум, всполошила общежитие.