Дим Край - Идеaльный мир

— Погоди-ка, — Саня убежал в свою комнату, но через несколько секунд вернулся, — Вот держи… Здесь две тысячи рублей.

— Зачем мне столько? Меня ещё ограбят! К тому же я могу, не вернутся: либо меня убью свои, либо враги, либо я сам как-нибудь сгину, либо я вернусь в тот мир, откуда пришёл.

— Ничего. Мне не жалко… Свои тебя не убьют. За что? Ты главное показывай паспорт, если потребуют. И не нервничай… Если ничего не получится — сразу возвращайся обратно. Зачем себя под пули подставлять? Ты мне ещё нужен. Кто же мне будет готовить такие вкусные блюда?!

Мы вместе улыбнулись. Я поблагодарил его за всё, собрал вещи — коих было немного. Просмотрел новости — держатся ли наши под Новгородом? Держатся. Молодцы! Держитесь братцы, хотя бы пару дней продержитесь.

Саня мне дал свои вещи — тёплую осеннюю куртку с капюшоном, спортивный костюм, походные ботинки. Откуда-то он достал боевой пистолет и дал его мне, сказал, что в своё время купил на чёрном рынке, но ещё ни разу не пользовался. А мне он пригодится. Мало ли чего произойдет. Никто меня не арестует с ним — все сейчас ходят с оружием, особенно вблизи фронта. Дал запасную обойму.

Подарок Сифиль я отдал 'на сохранение', а фактически подарил, Сане, сказал, что если сгину, не вернусь — он тебе пригодится более чем мне. Изучай неизведанную планету.

Мы попрощались. Много не говорили. Утром я ушёл на станцию. Он меня проводил до ближайшей улицы, крепко пожал мне руку, и с тех пор больше я его не видел.

Мина щёлкнула…

'Чёрт! — мысленно выругался я, вздрагивая от звука, которого я больше всего боялся сейчас услышать. — Впереди мина!'

Говорят эти мины-ловушки очень умные, от них невозможно сбежать, они чувствую движение и если человек побежит — они выпрыгнут из земли в направление человека, отбрасывая клочья почвы, подлетят и взорвутся. Говорят, что когда мина подорвётся — во все стороны летят фонтаны крови, огрызки одежды и земли, от человека ничего не остаётся, лишь кровавое месиво, разбрызганное на десятки метров. Когда человек приближается к мине и если она издаёт щелчки через равные промежутки времени — считай тебе крупно повезло, это звуковая мина-ловушка, она не причиняет вреда русским людям, главное успеть что-нибудь сказать. На это есть 5 секунд. Если она распознает русскую речь — она отключится, но не навсегда, ненадолго, на время, чтобы человек успел пройти.

Мина издала второй предупреждающий щелчок. Мне сказали, что после третьего она выскакивает и подрывается. Медлить нельзя. Что же я встал как вкопанный?! В горле мигом всё пересохло… Надо говорить! Скажи что-нибудь уже!

— Не надо, пожалуйста… Не трогай меня. Я свой…

Как-то жалостливо получилось. Не правдоподобно. Нормально ли сказал? Достаточно? Не смял ли какие-нибудь слова, чётко ли произнёс слоги? А, главное, мина услышала, что я сказал?!

Я затаился, ожидая, что мина сейчас в третий раз щелкнет и потом через секунду выпрыгнет из своего окопа, я лишь успею увидеть как ко мне прямо в лицо летит черный предмет блюдцеобразной формы. И после этого яркая вспышка и всё — меня больше нет.

Мина не издала третий щелчок. Я подождал ещё несколько секунд. Было тихо. Волна облегчения пробежалась по мне. Я прошёл дальше. Обернулся, позвал своего товарища и сказал ему:

— Теперь твоя очередь идти вперёд. Мне во второй раз повезло…

Он пошёл вперёд. Я следом за ним, строго выдерживая дистанцию в десять метров.

Мы с ним познакомились на автовокзале. У восточной окрестности Новгорода меня встретил знакомый, немного подтрёпанный, автовокзал. На автовокзале-поляне было очень мало машин. Людей было тоже мало. Очень близко слышались выстрелы, взрывы, канонады орудий, свист летящих ракет — всё это говорило о том, что фронт близко — уже на той стороне города.

Идти на юго-восточный пост мне категорически не хотелось. Я через него уже проходил, и меня вполне могли запомнить хотя бы лейтенант Туров или солдат Егор. Вот последний меня точно узнает, и скажет: опять ты в гражданке? А когда прочтёт мой паспорт, то охренеет — был Владом, стал Алексеем. Как это так? И начнётся. Разборки, выяснения почему так, а не иначе. И объяснить мне будет очень сложно. Особенно сложно будет объяснить зачем я иду в город, с какой целью, и почему в гражданской форме, в добавок.

Можно пройти через северо-восточный КПП. Но Николай предупреждал меня, что там могут придираться. Да и по слухам, его вроде как прикрыли. Других вариантов не было, с западного направления — фронт с ожесточёнными боями, с севера — всё прикрыто толстым слоем минных полей, а с юга озеро Ильмень, которое уже контролируется натовцами. В город можно попасть только на вертолёте.

Пообщавшись с людьми, я понял, что ситуация моя не безнадёжна и в город можно пройти через минные поля, где расставлены звуковые мины-ловушки. Мародёры, кто хочет наживиться на чужом брошенном богатстве, этим активно пользуются. С восточной стороны, недалеко от автостанции, есть такая тропинка, где минное поле не такое широкое и не так сильно нашпигована минами. Я встретил одного человека с котомкой, который собирался пролезать через ограду минного поля. Я присоединился к нему. Он был не против — в двое меньше риска. Мы проползли под колючей проволокой и перебежками пошли по выжженному полю, с редкими кустами и зелёной травой. Чередовали друг с другом перебежками. Я двадцать метров — потом он. Осторожно держали дистанцию на случай, если кто-то подорвётся… Нечаянно.

Сейчас оставалось немного. Было видно ограждение из колючей проволоки — где заканчивалось минное поле. Оставалось метров не более 30. За ограждением была видна улица, за ней — дома целые, полуразрушенные, полностью разрушенные — только груда обломков и пожары.

— Ура! — мы у цели, выкрикнул мой товарищ, имени которого я не знаю. Как-то не поинтересовался. Он тоже, взаимно. Нам всё равно было не по пути — он собирался грабить квартиры в домах, которые пока не пострадали серьёзно, я собирался отыскать разрушенную школу вблизи улицы Вяземской.

— Просто замечательно… — выдохнул я.

— Ладненько. Дальше я сам. До конца поля, — сказал он мне. — Ты жди я тебе махну, когда всё закончится.

Пригнувшись к земле — так как открытое поле хорошо просматривалось со многих сторон, а это опасно — могут заметить снайпера или военные, он быстро зашагал прямиком к улице. Я проводил его взглядом и осторожно двинулся за ним, выдерживая дистанцию в десять метров и смотря себе под ноги, чтобы не запнуться об колючую проволоку, которая здесь для счастья была пропущена, или чтоб не подвернуться на кочке.

Мой товарищ уже подходил к ограде и был от неё в метрах десяти. Я всё же зацепился за гвоздь или какую-то железку воткнутой в земле и повалился на землю, но успел присесть и упереться руками в сырую, грязную землю. Выругался. Вот ещё не хватало в последний момент запнуться… Как раздался страшный, дикий взрыв. Очень близко. Меня пошатнуло взрывной волной, я окончательно повалился боком в грязь. Посыпалась горячая земля, камни, какие-то осколки и ещё что-то странное, что я не мог разглядеть. Я быстро взглянул на товарища. Его не было. На том месте, где он был секунду назад — его уже не было, крывым столбом вырастал серый дым.