Жаклин Лихтенберг - Зелеродов рок

— Райза там! За центром линии!

— Если они схватят ее…

— Надеюсь, этого не будет. Мне нужно еще узнать, стоит ли с ней заключать союз, — мрачно ответил Клид.

Две силы: стоящие на месте бойцы Райзы и скачущие джены — встретились и сплелись. Саймы, даже проводники, умирали или испытывали искушение убить.

— Большинство этих саймов прошли разъединение? — спросил Валлерой — для того, чтобы отвлечь Клида и чтобы узнать что-нибудь.

— Очень многие. Но все-таки больше полуджанктов.

Бой приближался, войско Райзы отступало. Валлерой приблизился к Клиду, который продолжал отодвигаться, чтобы точнее злиннить расстояние. Эдива застыла в седле, сжимая пальцами и щупальцами узду. Взгляд ее потерял фокусировку, выдавая охотничий режим сайма — в таком режиме сайм нападает и убивает, подчиняясь врожденным рефлексам. Она дисджанкт.

— Клид! — предупредил Валлерой.

Проводник коснулся щупальцем запястья Эдивы. Как джен, Валлерой не мог злиннить поля, смещающиеся, чтобы защитить ренсайма, но годы общения научили его кое-что чувствовать, когда Клид работает. Эдива расслабилась, и Валлерой подвел свою лошадь ближе, чтобы охватить их обоих своим полем и настроиться на ритмы организма Клида.

Эдива перевела взгляд с одного своего защитника на другого, потом снова взглянула на битву, которая, словно мираж, развертывалась под ними. Неожиданно глаза ее распахнулись.

Пять дженов в строгом воинском строю подгоняли лошадей, направляясь прямо к ним. Двое из них вооружены ружьями, двое — саблями, а пятый, очевидно, офицер, извлек зловещее лезвие. Они окружали троих не участвующих в сражении.

За все годы знакомства с Клидом Валлерой ни разу не видел, чтобы проводник держал оружие. И не позволял вооружаться своему товарищу. Себя он считал смертоносным оружием, но спасающим жизнь, а не отбирающим ее.

Эдива не разделяла такую философию. Ее община славилась своими бойцами. Она давала клятву не проявлять агрессию, но ведь эти джены нападают.

Прежде чем Клид смог вмешаться, Эдива встала в стременах, ускорилась и прыгнула на командира дженов.

Они оба упали на землю, остальные джены — на них.

Валлерой не разглядел, что сделала Эдива, но когда все остановились, стало видно, что Эдива обезоружила офицера и прижала свой нож к его горлу.

— Одно движение — и он умрет!

Это она произнесла на английском с сильным акцентом. Английский — родной язык Валлероя. Но он не знал, что Эдива им владеет.

Клид осмотрел застывших дженов.

— Вам нечего нас бояться, — сказал он тоже на английском, спешиваясь. Валлерой был уверен, что Клид не намеренно движется так гладко, плывет со сверхъестественной легкостью. Он только хотел приблизиться к Эдиве, закрыть ее своим полем, прежде чем она поддастся на провокацию страха дженов.

Валлерой тоже спешился и подошел к Клиду. Он сказал дженам:

— Для вас бой кончился — вам повезло. Эти люди не убьют вас и не продадут, чтобы вас убили.

«Надеюсь». Даже если у Райзы амбров Кеон хватит власти не посылать пленных на аукцион, захочет ли она это делать?

Клид дошел до офицера и Эдивы. Валлерой восхищался самоконтролем Эдивы. Клид сказал:

— Эдива, сейчас осторожней. Выпустите его.

Она как будто собралась спорить — в конце концов Клид не ее сектуиб, — но потом вздохнула и расслабила хватку. Валлерой видел, как расширились глаза офицера, когда щупальца коснулись его горла.

Эдива слегка попятилась, вниз по склону, спиной к битве.

Внимание Клида было устремлено на офицера, а Эдива смотрела на проводника. Клид самым радушным тоном сказал:

— Добро пожаловать на территорию Залива. Ваше пребывание здесь будет более приятным, если вы прикажете своим людям прекратить бой.

Губы офицера дрогнули, он словно собирался сказать что-то вызывающее.

— Только если вы передадите нам всех до последнего этих проклятых убийц…

Голос офицера вызвал у Валлероя массу воспоминаний, и он прервал его, воскликнув:

— Харрис Эмстед! Меньше всего я… Ведь вы были в Новом Вашингтоне!

Глаза офицера сузились, подчеркнув сеть морщин на его лице. Серые глаза его были под цвет пепельно-серых, полуседых волос, но фигура у него была, как у двадцатилетнего. Валлерой тоже постарел, ему уже за сорок, но у Эмстеда безупречная память.

— Валлерой? Переводчик? Перебежчик?

— Нет! — Валлерой подошел ближе, по-прежнему не забывая о полях. — Я объясню. Только прикажите перестать…

— Мистер Эмстед, — в тревоге добавил Клид, — вы должны сдаться побыстрей, прежде чем кто-нибудь будет убит.

Валлерой был поражен. До сих пор ни одного убийства?

Офицер посмотрел Клиду в глаза, но не успел ответить, потому что Клид крикнул:

— Эдива!

На них напало еще несколько солдат. Эдиву окружило несколько всадников.

Валлерой был отрезан от Клида, он боролся за свою жизнь в лесу лошадиных ног и штыков. Прошло много лет с его службы в пограничной полиции, да он и тогда не был силен в схватках без оружия.

У него высокое поле, и любой удар по нему причиняет невообразимую боль Клиду и любому оказавшемуся поблизости сайму. Он может только бежать, а не сражаться.

Он покатился, увернулся от встречного солдата, проскочил под брюхом лошади, вскочил и, согнувшись, побежал зигзагами, зная, что Клид его не потеряет.

На бегу, с колотящимся сердцем, он вспоминал, как попал вместе с Клидом в плен и его использовали как орудие против проводника. Это сделали лицензированные рейдеры — а ведь они считаются цивилизованными саймами. Их дело — рейды на территорию дженов за добычей для аукционов.

Но его работой были допросы саймов по заданиям армии и полицейского патруля — его едва не вырвало при воспоминании о саймах, умиравших в клетках от истощения, в то время как он безжалостно их допрашивал. Но он тогда был совсем другим человеком.

Неожиданно два всадника джена оказались рядом с Валлероем. Разделившись, они обошли его с двух сторон, подхватили под руки, подняли и поставили перед Харрисом Эмстедом. Через мгновение тут же оказались Райза и Серджи вместе с большим отрядом вооруженных саймов и дженов. Солдаты Эмстеда были окружены. Саймы мелькали между солдатами, стаскивали их с лошадей и разоружали, пользуясь ускорением и своей необычной силой.

Райза, такая маленькая, что едва могла коленями охватить своего жеребца, пронзительным женским голосом, перекрывая шум битвы, выкрикнула:

— Сдавайтесь, и никому не будет причинен вред. Это ошибка — вы не должны нападать на мирных горожан!

Она говорила по-английски с сильным акцентом, заменяла английские гласные саймскими, но грамматика у нее была абсолютно правильная. Эмстед все понял, когда четыре сайма схватили его лошадь, одна женщина выхватила у него из рук повод, сознательно при этом погладив щупальцем его кожу.