Наталья Иртенина - Главы из романа По касательной
- Название:Главы из романа По касательной
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Иртенина - Главы из романа По касательной краткое содержание
Главы из романа По касательной - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
"Значит, они не убивали его. Тогда это сделал кто-то другой. Может быть, я? Или ты? Или полицейские? Или та старушка с кошкой... то есть без кошки? Боже, как много в мире вдруг стало людей, способных убить других людей. Я с радостью душила того мальчика, тебе пять трупов - как пять вздохов, у тех - миллионы плюс еще два десятка удавленников, а теперь к тому же мы опять не знаем, кто порешил моего мужа, которого я совершенно не помню, потому что у меня начисто отшибло память. Ник! Почему ты спросил тогда, каково чувствовать себя убийцей? Ведь ты знал и знаешь это. И я знаю. Сознавать себя убийцей - значит чувствовать, что ты чужой для самого себя, совершенный незнакомец, который может выкинуть в любую минуту черт знает что. Начинаешь опасаться сам себя. И земля уходит из-под ног, и голова кружится оттого, что все вокруг стало по-другому и ты не узнаешь ничего. И хочется, но страшно узнать, на что же способен этот чужак в тебе, понравилось ли ему убивать и сможет ли он еще раз сделать это. Вот что хуже всего - он ведь непременно пожелает проверить это: сможет или не сможет? А вдруг сможет?.. Что тогда?.. Тогда он подастся либо в тхаги, либо в... исполнители ангельского суда. Или своего собственного суда. Ник! Я поняла. Среди людей нет вообще неубийц. Каждый по сути - убийца, даже если он об этом не подозревает. Потому что никто не знает себя до конца. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что все мы - безликие машины, уничтожающие друг друга. У нас ни у кого нет своего лица. В лучшем случае - маски мирных обывателей. Потому что, чтобы иметь свое лицо, нужно отличаться от других. Это означает - быть неубийцей, даже в мыслях, даже там, куда не проникают мысли, - в дремучих инстинктах. Это означает не мечтать даже подставить другому ножку, чтобы он расшиб себе лоб. Это означает понять и простить врага своего. В любом уроде найти хотя бы каплю божественного смысла, Логоса. Знаешь, не так давно я думала, что свое лицо имеет тот, кто причастен добру либо злу. Но это было не здесь, в другом месте... там другие правила. А здесь это уже не действует. Здесь нужно делать правильный выбор. Единственно правильный..."
Она замолкла - съежившаяся фигурка на кочке, колени вровень с головой, лицо уткнула в ладони. Ветер пробирался сквозь редколесье, теребил ветки, траву, волосы. С неба упали три капли, предупреждая о близости дождя. Ник поймал наконец надоевшую муху, оторвал ей крылышки и теперь как будто даже увлеченно следил за инвалидкой, сражающейся с травой. Ди не смотрела на него, ей было все равно, ответит он или нет. А он, потеряв муху из виду, мечтательно задрал голову к небу, поймал щекой крупную каплю, не спеша поднялся с земли. Подошел к Ди. Она равнодушно скользнула по нему взглядом. "Пойдем, сейчас дождь начнется. Тут неподалеку можно переждать на старой вилле". Ди молча кивнула.
Редкая капель быстро превратилось в душ со слабым напором. Как-то неожиданно похолодало.
Двое торопливо петляли между стволами. И почему-то именно сейчас Нику приспичило отвечать на нелицеприятную отповедь рода человеческого, как будто орать на бегу под дождем было его любимым занятием. "Это ты, конечно, хорошо рассудила. Но в одном ты ошибаешься. Я действительно не знал, каково чувствовать себя убийцей. Нет, я не хочу сказать, что раньше мне не приходилось этого делать. Просто я в отличие от тебя не рефлексировал на эту тему. Мне это не нужно... Знаешь, есть такая довольно опасная штука черно-белая логика. Ее можно по-разному применять. Можно, например, делить людей на убийц и неубийц. Можно использовать градацию - делить на тех, кто убивает во зло, и тех, кто убивает во имя спасения. У этой логики имеется существенный изъян - она позволяет ненавидеть и убивать тех, кто на "черной" стороне. Плохих. Даже если ты станешь это отрицать, если сейчас ты так не думаешь, это все равно так. Рано или поздно логика добра-зла приходит к подобному выводу - что инаких нужно отстреливать. Невзирая на всю ее готовность "понять и простить врага". Это логика исступления и фанатизма. Но есть другая логика, которая вообще не делит. Нет никаких убийц и неубийц. Есть просто люди. Разные. Но одинаково достойные милосердия. В разных пропорциях в них перемешано то и другое. Так вот, если ты не хочешь, чтобы вокруг тебя были сплошные убийцы, апеллируй к той их части, которая неубийца. И, кстати, не советую зацикливаться на своем собственном чужаке-убийце".
Ди бежала и продиралась через кусты, сжав зубы. Одежда уже неприятно липла к телу. Утренний душ и физзарядка в комплекте. Впереди сквозь стволы и ветви проступили очертания окон и крыши со скатами. "Если следовать этой неделимой логике, - прокричала она в ответ, - ты сам убиваешь просто людей. Не плохих, и не хороших и достойных милосердия. Может, поэтому ты предпочитаешь не рефлексировать на эту тему?" - "Это не люди. Нечисть. Человек тот, у кого есть душа, а не тот, кто разговаривает и обладает разумом. Могу тебя уверить, что у этих самозванных тхагов не осталось человеческой души. Гроссмейстер их выпотрошил, чтобы сделать послушных роботов. Здесь было просто не к кому проявлять милосердие. Пустые оболочки".
Они взбежали на крыльцо и нырнули под сень заброшенного дома - дверь была нараспашку. Через просторный холл, где густел полумрак, вышли на светлую застекленную веранду. Здесь стоял круглый дощатый стол, но не было ни одного стула и вообще никакой другой мебели. На облицованной деревом стене висел унылый пейзаж в рамке. Ди примостилась на столе. Дождь барабанил по стеклу, словно тоже просился на постой, под крышу, в тепло дома. Только тепла здесь не было. Ди не заметила, как начала дрожать. "Чья это вилла?" - "Одного старого мизантропа. Он давно умер, а в завещании запретил продавать дом. Наследников не было, и все его деньги пошли на уплату этой милой причуды. Аренда земли на ближайшие лет двести. Нам лучше перейти в другую комнату. Там есть камин". - "А дрова?" - "А дровами будет этот стол. Странно даже, что он до сих пор уцелел. Сюда же наверняка бродяги наведываются".
Ди спрыгнула со стола. "Кстати, ты не заметил одной маленькой вещи. Ты рассуждал о логике, но ведь у меня-то ее как раз не было. Понять и простить врага - это совсем не логика". Ник перевернул стол и ловко обезножил его тремя ударами - по одному на каждую ножку. "Я знаю. Зато я заметил другую маленькую вещь. Когда ты это говорила - о враге и уродах, в которых надо найти каплю божественного смысла, - ты сама не верила в это. У тебя на лице было написано как раз отвращение к уродам. А если нет веры - остается голая логика. Абсолютный рационализм". Столешница превратилась в груду досок. Ник сгреб их в охапку и понес. Ди подхватила остатки. Голова родила еще один аргумент. Но озвучив его, Ди сообразила, что плавно переместилась на точку зрения оппонента, не заметив этого, а значит, и спорить дальше бессмысленно. "А тебе не кажется, что таких выпотрошенных уродов без признака души стало слишком много в мире? И милосердие тут уже не работает?" - "Именно что кажется. И именно что не работает. Для этого и существуют чистильщики". - "Это вы так себя называете? И много вас таких?" - "Не очень. Скорее мало".
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: