Я сел рядом с ним, взял пинцет и вытащил пче-линое жало из красной припухлости рядом с тем, что в его случае следовало называть "ожерельем обреченности", а пока я это проделывал, он объяснял мне разницу между пчелами и осами, разницу между водой в Ла-Плате и водой в Нью-Йорке и как, елки-палки, все будет замечательно с его водой, если я ему немного помогу. И, разумеется, я понесся за футбольным мячом, который держал мой веселый, ужасно умный братец. - Пчелы не жалят без крайней необходимости, потому что они после этого умирают,- бесстрастно пояснял Бобби.- Помнишь, в Норт-Конуэе ты мне говорил, что мы убиваем друг друга из-за первородного греха? - Да. Я и сейчас так считаю. - Ну что ж, если это действительно так, если есть Бог, который одновременно любит нас настолько, что выдает своего собственного Сына распятым на кресте, и выгоняет под зад из рая только за то, что какая-то сучка надкусила не то яблоко, то проклятие Его вот какое: Он создал нас осами, а не пчелами. Черт, Гови, что ты делаешь? - Сиди спокойно,- сказал я,- и я его вытащу. Если хочешь пожестикулировать, я подожду. - Ладно,- сказал он и сидел относительно спокойно, пока я вынимал жало.- Пчелы - это камикадзе природы, Бу-бу. Загляни в этот ящик. Видишь, те две, что ужалили меня, лежат на дне. Жала у них заостренные, вроде рыболовных крючков. Они легко входят. Выпуская жало, они вместе с ним выталкивают свои внутренности. - Здорово,- удивился я, бросая второе жало в пепельницу. Зазубрин я не видел, но микроскопа-то у меня не было. - Этим-то они и отличаются. - Я думаю. - У ос, напротив, жала гладкие. Они жалят столько раз, сколько хотят. Яд у них кончается после третьего или четвертого укуса, но просто делать дырки они могут сколько угодно... и обычно делают. Особенно настоящие осы. Тот вид, который здесь. Их можно приманить. Такое вещество, называется ноксон. Потом от него вроде тяжкого похмелья, потому что они просыпаются еще злее, чем обычно. Он грустно посмотрел на меня, и впервые я увидел у него темные мешки под глазами и понял, что мой маленький братик устал больше, чем когда-либо. - Вот почему люди воюют, Бу-бу. Воюют, и воюют, и воюют. У нас гладкие жала. Теперь смотри сюда. Он встал, прошел к своему рюкзаку, порылся в нем и достал пипетку. Открыв баночку из-под майонеза, он наполнил пипетку своей дистиллированной техасской водой. Когда он подошел к стеклянному ящику, где было осиное гнездо, я заметил, что крышка у этого ящика другая - к ней приделан крохотный пластиковый ползунок. Мне не требовалось объяснений: пчелиный ящик он готов был открыть настежь, с осами же рисковать явно не хотел. Он чуть сдвинул черную нашлепку. Две капельки воды упали в гнездо, на мгновение образовав темное пятнышко, которое тут же исчезло. - Подождем три минуты,- сказал он. - Что... - Не спрашивай. Подождем три минуты. За это время он прочел мою статью о подделке произведений искусства, хотя я уже успел написать больше двадцати страниц. - Неплохо,- одобрил он, откладывая рукопись.- Очень неплохо. Но тебе стоило бы почитать о том, как миллионер Джей Гульд украсил салон-вагон своего личного поезда поддельными картинами Мане - это звучит.Говоря это, он снимал крышку со стеклянного ящика с осиным гнездом. - Ради Бога, Бобби, кончай эту комедию! - заорал я. - Ты все такой же зануда,- рассмеялся Бобби и вынул гнездо, которое было серовато-стального цвета, размером с кегельный шар. Он держал его в руках. Осы вылетали и садились ему на руки, щеки, лоб. Одна подлетела ко мне и села на запястье. Я прихлопнул ее, и она свалилась на ковер. Я разозлился - действительно разозлился. Все мое тело наполнилось адреналином, а глаза чуть нс выкатились из орбит. - Нс убивай их,- сказал Бобби.- С тем же успехом можно убивать детей за тот вред, который они тебе причинили. Вот ведь в чем дело.- Он перебрасывал гнездо из одной руки в другую, словно ото был теннисный мячик. Он подбросил его в воздух. Я с ужасом наблюдал, как осы носятся по моей гостиной, словно истребителиперехватчики. Бобби осторожно опустил гнездо в ящик и сел на диван. Он похлопал по подушке, и я опустился на нее, словно загипнотизированный. Осы были повсюду: на ковре, потолке, в шторах. Полдюжины уселись на огромном экране телевизора. Нс успел я сесть, как он смахнул пару ос с диванной подушки, на которую я намеревался опуститься. Они мгновенно улетели. Все легко летали, легко ползали, двигались быстро. Никаких признаков опьянения. Пока Бобби говорил, они находили дорогу в свой домик из папье-маше, заползали туда и постепенно все скрылись в нем через дыру в крышке. - Я не первый заинтересовался Уэйко,- начал Бобби.- Просто это самый большой городок в крохотном ненасильственном углу самого разбойного штата в Америке. Техасцы любят пострелять друг в друга, Гови,- это у них вроде национального увлечения. Половина мужчин ходит с оружием. В субботу вечером бары в Форт-Уэрте превращаются в тиры, где вместо глиняных уточек стреляют в живых пьянчуг. В Национальной стрелковой ассоциации там больше членов, чем в методистской церкви. Не то чтобы Техас был единственным местом, где люди стреляют друг в друга, режут горло острой бритвой или бросают детей в печь, когда они слишком громко плачут, но они действительно обожают стрельбу. - Кроме Уэйко,- уточнил я. - О, оружие там тоже любят,- продолжал он.- Просто пускают его в ход значительно реже. Господи. Я только что взглянул на часы и заметил время. Мне казалось, что я пишу минут пятнадцать, а прошло больше часа. Иногда это со мной случается, когда пишу на бешеной скорости, но сейчас я не могу себе позволить вдаваться в детали. Чувствую себя как обычно - в горле не першит, я не подыскиваю лихорадочно слова, а в том, что сочинил, вся орфография и переносы правильные. Но обманывать себя не могу. Надо поторопиться. "Чепуха",- сказала Скарлетт, вот и все. Атмосферу ненасилия в Уэйко замечали и исследовали раньше, в основном социологи. Бобби сказал, что, когда запустишь в компьютер достаточно данных по Уэйко и соседним регионам - плотность и средний возраст населения, средний доход, средний уровень образования и десятки других показателей, то на выходе получается чудовищная аномалия. Научным трудам юмор не свойствен, тем нс менее авторы лучших из пятидесяти с лишним работ, которые Бобби прочел по этому вопросу, иронически предполагали, что, вероятно, там "что-то содержится в воде". - Я решил, что, видимо, пора принять шутку всерьез,- сказал Бобби.- В конце концов, во многих местах в воде содержится что-то, препятствующее разрушению зубов. Называется фтор. Он отправился в Уэйко с тремя помощниками: двумя старшекурсниками-социологами и профессором геологии, в том семестре не имевшем нагрузки и жаждавшем приключений. За шесть месяцев Бобби с социологами составили компьютерную программу, которая описывала. то, что мой братец назвал единственным на свете миротрясением. В рюкзаке у него лежала измятая распечатка. Он показал мне ее. Я уставился на сорок концентрических кругов. Уэйко занимал восьмой, девятый и десятый круги от края. - Теперь смотри сюда,- сказал он, подкладывая прозрачную кальку под распечатку. Там тоже были кольца, но с числами внутри. Сороковое кольцо: 471. Тридцать девятое кольцо: 420. Тридцать восьмое: 418. И так далее. В некоторых местах цифры увеличивались вместо того, чтобы уменьшаться, но ненамного. - Что это? - Каждое число означает количество насильственных преступлений в данном круге,- пояснил Бобби.- Убийства, изнасилования, избиения, даже злостное хулиганство. Компьютер соотносит это количество с плотностью населения и приводит относительный показатель.- Он указал пальцем на двадцать седьмой круг, где стояло число 204.- В этом районе, например, меньше девятисот жителей. В число включены три-четыре случая супружеской измены, пара пьяных драк, одно издевательство над животным - выживший из ума фермер написал на свинью и выстрелил в нее солью, насколько я помню,- и одно непреднамеренное убийство. Я заметил, что в центральных кругах числа резко падают: 85, 81, 70, 63, 40, 21, 5. В эпицентре миротрясения Бобби находился городок Ла-Плата. Назвать его маленьким сонным местечком значило не сказать ничего. Ла-Плата была отмечена числом нуль. - Вот она, Бу-бу,- сказал Бобби, наклоняясь вперед и нервно потирая свои длинные руки,- моя кандидатура на звание Сада Эдема. Здесь пятнадцать тысяч жителей, из них двадцать четыре процента - люди смешанной крови, которых называют индиос. Фабрика мокасин, пара маленьких автомастерских, две-три степные фермы. Это что касается работы. Для развлечений - четыре бара, пара танцулек, где можно услышать музыку на любой вкус, если только ее исполняет Джордж Джонс, два открытых кинотеатра и кегельбан.- Он помолчал и добавил: - Еще есть винокурня. Такого хорошего виски я не встречал нигде за пределами Теннесси. Короче говоря (а иначе уже не получится), Ла-Плата прямо-таки создана для безмотивного насилия, о котором сообщается в разделе полицейской хроники любой местной газеты. Тем не менее никакого насилия там не было. В течение пяти лет до появления моего брата в Ла-Плате были отмечены всего одно убийство, два разбойных нападения; ни одного изнасилования, ни одного достоверного случая издевательства над детьми. Правда, зафиксированы четыре вооруженных ограбления, но все совершены приезжими... так же, как убийство и одно из разбойных нападений. Местным шерифом был старый пузатый республиканец, очень похожий на актера Родни Дейнджерфилда. Все знали, что он проводит целые дни в местном кафе, то и дело затягивая узел на галстуке и рассказывая, что вот, к примеру, его жена... Брат заметил, что это не просто дурацкий юмор... у бедняги явно начиналась болезнь Альцхеймера. Единственным помощником шерифа был его собственный племянник. Выглядел тот, по словам Бобби, точь-в-точь как дурачок Самплз-младший из комикса "Хи-ха-хо". - Помести эту парочку в городок где-нибудь в Пенсильвании, во всех отношениях напоминающий ЛаПлату, и от них мокрого места не осталось бы еще пятнадцать лет назад. А в Ла-Плате они спокойно дослужат до самой смерти... которая, скорее всего, произойдет во сне. - Что ты сделал? - спросил я.- Как ты действовал? - Ну, первую неделю после того, как мы обработали эту кучу статистического дерьма, просто сидели, обалдело уставившись друг на друга,продолжал Бобби.- То есть, к чему-то мы были готовы, но не к такому. Даже Уэйко не может подготовить к Ла-Плате.- Бобби нервно вскочил, на его лице заиграли желваки. - Терпеть не могу, когда ты так делаешь,- сказал я. Он усмехнулся: - Извини, Бу-бу. Потом мы начали геологические исследования, делали анализы воды. Многого я не ожидал: в этом районе у каждого колодец, обычно глубокий, и они регулярно проверяют воду, чтобы убедиться, не пьют ли борную кислоту или нечто в этом роде. Если бы что-то настораживало, это давно уже обнаружили бы. Тогда мы занялись субмолекулярной микроскопией, и обнаружились удивительные вещи. - Какие удивительные вещи? - Разрывы в атомных цепочках, субдинамические колебания электрических зарядов и какой-то неизвестный белок. Вода, как ты знаешь, далеко не чистая Н20 - если учесть сульфиды, соли железа и Бог весть что еще, что содержится в водоносных слоях данного региона. А воде Ла-Платы следует присвоить целую кучу обозначений, вроде титулов отставного профессора.- Глаза у него засверкали.- Но самое интересное, Бу-бу,это белок. Насколько нам известно, такой белок выявлен только в одном месте: в человеческом мозгу. Ну-ну. Вот она и пришла, между двумя глотками,- сухость в горле. Пока еще не сильная, но этого достаточно, чтобы прерваться и выпить стакан ледяной воды. У меня осталось, наверное, минут сорок. Господи, а сколько я еще должен рассказать! О том, как они нашли осиные гнезда, где осы не жалят; о том, как Бобби с одним из помощников наблюдали столкновение двух машин, когда водители, оба выпившие, оба примерно двадцати четырех лет (пик агрессивности, по канонам социологии), вышли, пожали друг другу руки, обменялись адресами страховых компаний и направились в ближайший бар отметить это событие. Бобби говорил несколько часов - гораздо больше, чем сейчас в моем распоряжении. Но суть была проста и заключалась внутри баночки из-под майонеза. - Мы устроили в Ла-Плате перегонное заведение,- заявил он.- Вот что мы там гоним, Гови,- огненную воду миролюбия. Водоносный слой в этой части Техаса расположен глубоко, но занимает громадную площадь: целое озеро Виктория сидит в пористых осадочных породах над слоем Мохоровичича. Вода оказывает мощное воздействие, но мы смогли выделить еще более активный компонент, который я тебе продемонстрировал на осах. У нас уже есть больше двадцати тысяч литров в стальных баках. К концу года будет шестьдесят. Еще через полгода сто двадцать. Но этого мало. Нам нужно больше, быстрее... и нам необходимо доставить это все. - Доставить куда? - спросил я. - Для начала на Борнео. Я подумал, что либо сошел с ума, либо ослышался. Так и было. - Смотри, Бу-бу... то есть Гови.- Он опять рылся в рюкзаке. Достал пачку снятых с воздуха фотографий и показал их мне.- Видишь? - спросил он, пока я рассматривал их.- Видишь, как идеально совершенно? Будто сам Господь Бог вмешался в наши коммерческие передачи грозным рыком: "А теперь слушайте чрезвычайное сообщение! Это ваш последний шанс, кретины! Продолжаем трансляцию "Дней нашей жизни". - Я тебя не понимаю,- промямлил я.- И понятия не имею, что ты мне показываешь.- Я-то знал: этот остров - не сам Борнео, а небольшой островок к западу от него, называемый Гуландио, с горой посередине и кучей жалких деревушек по ее склонам. Гора была плохо видна из-за облаков. Я хотел сказать, что не знаю, зачем он мне это показывает. - Гора называется так же, как остров,- пояснил он,- Гуландио. На местном языке это значит "милость", или "судьба", или "рок", как тебе нравится. Но Дьюк Роджерс говорит, что это самая мощная бомба замедленного действия на Земле... и она рванет к октябрю следующего года. Может, и раньше. Безумие тут вот в чем: вся история выглядит безумной, только если пытаться изложить ее в бешеном темпе, что я сейчас и делаю. Бобби хотел, чтобы я помог ему достать от шестисот тысяч до полутора миллионов долларов на следующие цели: во-первых, синтезировать от двухсот до трехсот тысяч литров того, что он называл эссенцией; во-вторых, доставить это все по воздуху на Борнео, где был аэродром (на Гуландио мог сесть разве что планер); в-третьих, перевезти груз на остров по имени Судьба, или Рок, или Милость; в-четвертых, грузовиками переправить его к жерлу вулкана, который спал (не считая нескольких легких вспышек в 1938 году) с 1804 года, а затем вылить в грязную кальдеру. Дьюк Роджерс был на самом деле Джон Пол Роджерс, профессор геологии. Он утверждал, что Гуландио не просто извергнется он взорвется, как Кракатау в девятнадцатом веке, и шум будет такой, что струйная бомба, отравившая Лондон, покажется детской хлопушкой. Обломки от взрыва Кракатау, пояснил мне Бобби, буквально опоясали земной шар; на наблюдавшихся результатах этого события в значительной мере основывалась группа Сагана, когда разрабатывала теорию ядерной зимы. В течение трех месяцев после взрыва восходы и закаты на половине земного шара отличались специфической окраской вследствие пыльных завихрений как в восходящих потоках, так и в течениях Ван Аллена, которые проходят на семьдесят километров ниже слоя Ван Аллена. Глобальные климатические изменения продолжались пять лет, и пальмы нипа, которые до того росли только в восточной Африке и в Микронезии, вдруг появились в Северной и Южной Америке. - В Северной Америке пальмы нипа вымерли к 1900 году,- уточнил Бобби,но у экватора они неплохо прижились. Кракатау посеял их там, Гови... так же, как я хочу разлить воду из Ла-Платы по всей земле. Я хочу, чтобы людей поливали дожди лаплатской воды,- а дождей после взрыва Гулавдио будет много. Я хочу, чтобы они пили лаплатскую воду, попадающую в их водохранилища. Чтобы они мыли в ней голову, купались в ней, промывали ею контактные линзы. Чтобы проститутки ею подмывались. - Бобби, ты спятил,- пробормотал я, зная, что это не так. Он устало усмехнулся. - Я не спятил,- ответил он.- Хочешь увидеть тех, кто действительно спятил? Включи Си-Эн-Эн. Там их полно - в цвете. Но мне не нужно было включать новости (которые один мой приятель называл Органным Катком Страшного Суда), чтобы понять, о чем говорит Бобби. Индия и Пакистан вот-вот начнут войну. И китайцы с афганцами. Одна половина Африки умирает от голода, другая - от СПИДа. Последние пять лет, после того как в Мексике пришли к власти коммунисты, не прекращаются стычки вдоль границы Техаса, а пропускной пункт Тихуана в Калифорнии стали называть Маленьким Берлином, поскольку и там построили стену. Саблями уже не бряцали, а грохотали. В последний день прошлого года комитет "Ученые за ядерную ответственность" переставил свои часы на без пятнадцати секунд двенадцать. Бобби, допустим, это можно сделать, и все пойдет по плану,- сказал я.- Скорее всего, ничего не выйдет, но допустим. Ты же не представляешь, какими могут оказаться отдаленные последствия. Он раскрыл рот, но я замахал руками: - Не говори ничего - ты действительно не представляешь. У тебя было время, чтобы отыскать это твое миротрясение и выяснить причину, я признаю. Но ты когда-нибудь слышал о талидомиде? Этом великолепном средстве от прыщей и бессонницы, от которого люди в тридцать лет заболевали раком и умирали от инфаркта? Помнишь эту вакцину от СПИДа в 1997 году? - Гови... - Она действительно излечивала от этой болезни, только несчастные подопытные превратились в эпилептиков и все умерли за полтора года. - Гови... - Потом еще был... - Гови... Я остановился и посмотрел на него. - Мир,- произнес Бобби и вдруг замолк. Слова застряли у него в горле. Я видел, как он старается сдержать слезы.- Мир нуждается в героических поступках. Я не знаю ничего об отдаленных последствиях, и изучать их нет времени, потому что никаких далеких перспектив нет. Может, нам удастся излечить это безумие. А может быть... Он пожал плечами, попытался выдавить улыбку и взглянул на меня горящими глазами, из которых выкатывались две одинокие слезинки. - Может быть, мы даем героин безнадежному раковому больному. В любом случае я прекращу то, что происходит. Мировая боль прекратится.- Он вытянул руки ладонями вперед так, что я видел следы укусов на них.Помоги мне, Бу-бу. Пожалуйста, помоги. И я помог ему. И мы все прокакали. Можно сказать, обосрались по уши. И знаете, что я вам скажу? Дерьмо все это. Мы убили все растения, но зато сохранили теплицу. Когда-нибудь что-то вырастет снова. Я надеюсь. - Кто-нибудь это читает? Мои шестеренки начинает заедать. Впервые за многие годы мне приходится думать о том, что я делаю. Автоматические навыки письма. Надо было поторопиться в самом начале. Неважно. Теперь слишком поздно что-либо изменить. Мы, конечно, все это проделали: дистиллировали эссенцию воды, доставили ее на Гуландио, построили примитивный подъемник - гибрид лебедки с фуникулером - на склоне вулкана и вылили более двадцати тысяч двадцатилитровых канистр лаплатской воды вариант Успокоительного - в мрачное парящее жерло кратера. Все это мы успели за восемь месяцев. Мы израсходовали не шестьсот тысяч долларов и не полтора миллиона; это обошлось более чем в четыре миллиона, что все равно составляет одну шестнадцатую процента расходов на оборону США в том году. Хотите знать, как их собирали? Я бы сказал, кабы успел, так черепушка ломит, звиняйте. В основном деньги собирал я, если вам это интересно. Где хитро, где поллитрой. Правду говоря, сам нс знаю, как мне сумелось. Но мы это сделали и мир как-то устоял и вулкан... как его там звали я забыл а проверять прежних страниц некода рванул в паложеное... Подождите... Есть. Немного лучше. Дигиталин. Был у Бобби. Сердце мечется, как бешеное, но можно думать. Вулкан - мы его называли Гора Милости - рванул точно в предсказанное доком Роджерсом время. Все взлетело высоко-высоко, и на какое-то время все забыли про любые дела и уставились в небо. И чепуха, сказала Скалка! Все случилось очень быстро - крекс-фекс-пекс, съел кекс, имел секс - и все здоровы. Так вот. Подожди... Господи, пожалуйста, дай закончить это. Я хочу сказать, что все успокоились. Все стали немного думать. Повели себя как осы в боббином гнезде что он мне показал не сильно жалят. Три года прошли как бабье лето. Люди собирались вмести как в песни старово Янгблада который пел давайте молиться все вмести как хотели хиппи знаете как мир и любов и... Подо... Большой взрыв. Будто сердце выскакивает через уши. Но я соберусь с силами, соберусь. Словно бабье лето, вот что я хочу сказать, как три года бабьего лета. Бобби продолжал свои исследования. Ла-Плата. Социологический фон и все такое. Помните тамошнего шерифа? Старого пузатого республиканца, что похож на Родни Янгблада? А Бобби говорил, что у него первые симптомы болезни Родни? Не он один; оказалось, что в той части Техаса полно таких, как он. С болезнью Альхена, панятно? Три года мы с Боби сидели там. Сочиняли новую программу. Рисовали новые... крушшки. Я понял что будет и вирнулся сюда. Бобби и его два памошники остовались там. Один застрилилси сказал Боби кодда паявился тут. Падажди ишо свол... Ладно. Последняя попытка. Сердце так калотется, что еле дышшу. Новый график, последний график, читался только, когда его накладывали на график миротрясения. Гравик миротресения показывал, что ось насилия сходет нанет када преблежаися к Ла-Плате в центри; гравик болезни Альцхеймера паказывал чем ближе к Ла-Плати тем выше уравень преждивреминава маразма. Там люди очен рано очен глупели. Следующий три года мы с Бобо очен биреглис, пили толко миниралную воду и носили длиные бруки... так войны нет и када все паглупели мы тоже и я вирнулси суда патамучта он мой брат я не помню как ево зват Бобби... Бобби когда мы сегодня пришли сюда плакал и я сказал Бобби я люблю тебя Бобби сказал извени Бубу извени я сделал во фсем мире полно дурней и идеотов а я сказал луччи курвей и патреотов а он плакал и я плакал Бобби я люблю тебя а он сказал сделай мне укол касмическай воды и я скозал да и он сказал давай сичас жи и я сказал да думаю я сделал эта но точно ни помню вижжу слова но не нанимаю что они значат... У меня есть Бобби ево зовут брат и я думаю я напесал и ето будет книга пасвящена Боби пакойся в мири мельон лет пращай брат, я кончаю пращай боби я тибя люблю ты ни винават я тибя люблю пращаю... тибя люблю грешнек (за весь мир) Бубу Форной