Журнал «Если» - «Если», 2003 № 02

Шестой не верил в разумных тритонов — да и кто бы поверил? Мне тоже казалось странным, что акцелоподус использовал человека как транспортное средство, чтобы добраться до пруда. И при этом еще командовал человеком, что вовсе ни в какие ворота не лезет! Но ради объективности следовало убедиться: обе наши зеленые твари сидят в аквариуме. И как следует обыскать шефский кабинет на предмет жучков. Весь, включая чертов аквариум! Ведь каша-то заварилась из-за информации, попавшей к подлецу Кукушкину.

В том, что Шестой встанет на мою защиту и выведет меня из-под огня, я не сомневалась. Все-таки я здорово подставилась со своим враньем. А Шестому докопаться, как Кукушкин узнал про наши дела, раз плюнуть.

Со мной в офис пошел наш главный спец по жучиной части — дядя Витя. Вот уж на сей раз мы работали в связке — не то что с Секретом Ивановичем. И до люстры, кстати говоря, тоже добрались.

Аквариум оставили напоследок. И лезли туда не голыми руками, а в резиновых перчатках максимальной плотности. Более того — домик акцелоподусов вообще палочкой пошевелили.

Одна зеленая зверюга выбралась наружу, и тут же ее окружили рыбины. Красные малайзийские дуры обычно ленивы и бестолковы, но тут и они подоспели очень шустро. Рядом с акцелоподусом оказался наш мешкожаберный сомик — уже почти с авторучку длиной, черный, фантастически усатый.

— Осторожно, — сказал дядя Витя. — Вот эта сволочь шарахнула Лося.

— Сомик? — я, честно говоря, не поверила. — Чем?!

— У него там, под усами, еще колючки ядовитые. Он их при опасности выпускает. Лось теперь на два дня, считай, без руки остался.

— А ты откуда знаешь?

— Сосед балуется. Он в отпуск уезжал — мы с женой за тремя аквариумами следили. Чуть не рехнулись.

Я нацелилась палочкой на акцелоподуса, и сомик немедленно кинулся на защиту. Это было странно — я понятия не имела, что рыбы способны на такие подвиги. Да и дядя Витя тоже. Он прямо резиновой перчаткой поскреб в затылке.

— Дивны дела твои, Господи. Что же там у вас такое творится?

Я вспомнила, как рыбный специалист стучал по трехлитровой банке. Очевидно, рыбы у нас приучены к такому сигналу. Что, если отозвать их от акцелоподуса?

Я постучала в стенку — и хоть бы одна сволочь заинтересовалась! Они так и висели в воде, окружив акцелоподуса. Одного. Одного-единственного. Это я хорошо сверху видела. А совсем недавно было их у нас двое…

Выходит, второй добрался до пруда? Сперва — на Секрете Ивановиче, потом — на мне? Ничего себе тритончики…

— Это гипноз… — не слишком уверенно сказала я. — Рыбы загипнотизированы. Не знаю как, но оно их гипнотизирует. Дядь Вить! Так вот же они — жучки!

— Кто?

— Акцелоподусы!

— Ты, Люська, спятила.

— Если акцелоподус, сидя в кармане пиджака, может заставить человека идти туда, куда ему нужно, так это же и есть передача мыслей на расстоянии! Вот кто нас подслушивал!

— Знаешь, сколько могут стоить такие звери? — резонно спросил дядя Витя. — Ваша фирма за сто лет таких денег не заработает! Какой кретин будет вам подсаживать этих американских мутантов ради несчастного миллиона рублей?!

— Но ведь подсадили!

Мы уставились друг на дружку, разинув рты. Я первая опомнилась и кинулась звонить Шестому. Все более или менее сходилось — и участие рыбного специалиста в этой истории оправдывалось целиком и полностью! А владеющая гипнозом рептилия законов природы не нарушает — вон удав кролика гипнотизирует, и ничего!

Шестой, как всегда, задал разумный вопрос.

— Допустим, акцелоподус транслирует текст. А кто принимает? Другой акцелоподус?

Ведро холодной воды на мою голову!

— Но кто-то же принимает! — закричала я. — Другого жучка нет, этот дядя из «Секрета» тоже ни хрена не нашел! Шестой, нам знаешь, что нужно сделать? Поймать рыбьего царя и узнать, куда он девал остальных акцелоподусов!

— Ты думаешь, были остальные?

— Если он этой дрянью торгует — значит, у него их было несколько! А если вошли в моду огромные аквариумы, которые стоят бешеных денег, то ведь и у Кукушкина есть наверняка!..

— Не вопи, дай подумать… — устало произнес Шестой и отключил телефон. Дядя Витя покрутил пальцем у лба, что означало — плохи твои дела, Люсенька…

Я села возле аквариума и уставилась в его живописные дебри. Надо отдать должное рыбному специалисту — пейзажи были замечательные. И в глубине пейзажика лежал на дне акцелоподус в обществе мешкожаберного сома.

— Чертова ты тварь, — с чувством обратилась я к акцелоподусу. — Вот выловлю тебя отсюда и выкину в пруд, жри там лягушек! И передавай Кукушкину лягушачьи новости!

Акцелоподус взмыл вверх, подплыл к стенке аквариума и завис перед моим лицом. Тут я увидела, что у него основательно раздулось брюшко.

— Ах ты моя маленькая… — сказала я, потрясенная этим зрелищем.

— Ах ты моя хорошая… Дядь Вить, она же маленьких ждет!

— А они как — икру мечут или яйца несут? — осведомился дядя Витя. — А то еще живородящие бывают…

— Откуда я знаю? Надо же! Мамочка…

Акцелоподус всплыл на поверхность и выставил чешуйчатую голову с шариками желтых, поперек прорезанных зрачками глаз. Они казались пластмассовыми бусинами, и раньше они были мне даже неприятны, я не находила в них ни жизни, ни какого бы то ни было выражения. Теперь же на меня глядела смешная и трогательная со своим зеленым круглым пузиком маленькая звериная женщина…

Как будто просила о помощи…

— Ты рожать будешь? Да? Сейчас?

— Собирайся, Люсь, — сказал дядя Витя. — Нагорит нам от Шестого.

Зеленые пальцы взялись за край аквариума, акцелоподус подтянулся на крепких лапках и замер.

— Тебе помочь?

— Люська, гляди — цапнет!

— Не цапнет…

Я поднесла ей ладонь, и она забралась ко мне на руку, еле там поместившись, свесив хвост и осторожно уложив боком упругий живот.

— Люська, она же тебя гипнотизирует!

— Ну и что?

— Брось эту гадину!

— Не брошу.

Кто сказал, что рептилии скользкие и холодные? Уже через секунду она была такая же теплая, как мои руки. И чешуя оказалась бархатистой на ощупь.

— Дядь Вить, — сказала я. — Там в приемной, в шкафу, стоит большая тарелка, тащи ее сюда.

— Ты что это задумала?

— Отнесем акцелоподуса к пруду. Она не хочет здесь жить, понимаешь? Ведь тот, другой, тоже в пруд сбежал!

— Если ты это сделаешь, твой шеф поймет, что тут вечером кто-то был.

— Это уже мои проблемы.

В конце концов, все можно было свалить на Секрета Ивановича.

С тарелкой, где колыхается вода, трудно пробираться огородами, да еще после заката солнца, и я решила пойти в обход, по-человечески, тротуаром. Тем более, что в городе завелся маньяк — недалеко от нашего офиса нашли изуродованный женский труп. И еще были случаи убийства с расчлененкой. Мне вовсе не хотелось рисковать своей жизнью и жизнью акцелоподуса — тоже.