Журнал «Если» - «Если», 2003 № 10

Всю эту затянувшуюся экспозицию я раскрутил единственно для того, чтобы объяснить, какая же нелегкая заставила меня засесть за отзыв об уже названном произведении. Не то чтобы я захотел вдруг похвалить автора или, наоборот, откровенно сообщить, что я о нем думаю. Ни в коей мере меня не обидело, что Я.Симов решил сопричислиться к писательской братии и заявить о себе в литературе: смысл слов со временем меняется достаточно резко, и если сейчас называют музыкой вой и хрипение, исполняемые под «фанеру», то можно ли требовать большего и от слова «литература»? Нет, конечно. Вернее всего, меня заставило сесть за эту работу полное неприятие авторской концепции.

Содержание произведения в общих чертах таково. На отдаленной (ну, разумеется!) планете с многозначительным именем Благера народ исчерпал все запасы долготерпения и, окончательно разочаровавшись в своих властях — в их глупости, бездеятельности и продажности, — решил разобраться с этой проблемой фундаментально, раз и навсегда. А именно — заменить власть людей властью компьютеров, исходя из того, что компьютеры взяток не берут, под себя не гребут, не интригуют друг против друга и, наконец, свои интеллектуальные возможности используют в полной мере. Составление программ для нового правительства было доверено лучшим программистам планеты, вернее, половине их, потому что другая половина вошла в состав комиссии, проверявшей готовые программы в поисках неточностей или каких-либо умыслов с целью нарушить то, что с самого начала было положено в основу всего: полную объективность в отношении всего на свете — ив первую очередь, конечно же, к строжайшему соблюдению принципа всеобщего равенства и прочей мифологии.

Уместным будет заметить, что подобная ситуация в фантастике уже обыгрывалась. С ходу вспоминается, например, Станислав Лем: в одном из его юмористических новелл властвующие компьютеры наводили в подчиненном обществе порядок, превращая людей в диски, из которых можно было выкладывать красивые узоры. Таким образом на планете был наведен безусловный и окончательный порядок.

Однако наличие предшественника, конечно же, не лишает Язона Симова права рассматривать ту же ситуацию, но с совершенно иной точки зрения, без улыбки. Это никак не может послужить поводом для критических замечаний. Зато достаточно претензий возникает при анализе развития сюжета. У Симова действие развивается так: система правящих компьютеров, бесстрастных, бескорыстных, лишенных дружеских, родственных, любовных связей, страстей и желаний, зависти и корысти — всего того, чем в таком изобилии обладают правители из породы людей, — начинает вершить и править. И поначалу вполне успешно. Она беспристрастна и неподкупна. Принимает правильные и справедливые решения. А поскольку в их программы заложены и возможности принуждения (прежде всего путем лишения материальных благ тех людей, что саботируют выполнение правительственных распоряжений или нарушают существующие законы), населению приходится, хочешь не хочешь, жить согласно компьютерным суждениям.

И жизнь налаживается.

Возможно, если бы Симов хотел написать утопию, он этим бы и ограничился. Но, похоже, он оказался человеком достаточно одаренным, чтобы если не понять, то почувствовать: что-то обязательно будет не так, поскольку в жизни утопий не бывает, а жизнь даже и в фантастическом произведении должна сохранять реальные черты — если хочешь, чтобы читатель тебе поверил. И Симов ищет — и вроде бы находит слабые места в создавшейся ситуации: чем сложнее система, тем больше в ней вероятность отказа, сбоя, зависания, глюков, от которых не помогут избавиться ни тройные схемы и линии, ни другие меры увеличения надежности. И хотя правительственную систему у Симова окружают подсистемы контроля и ремонта, это не спасает, потому что и эти устройства обладают теми же слабостями. И когда раз-другой правительственные глюки приводят к принятию и последующему выполнению заведомо неверных решений (ошибочный судебный приговор, когда виновным признается ни в чем не повинный человек, что вызывает в расслабившемся было обществе настоящий ужас), становится ясным: даже в такой великолепной схеме без человека не обойтись. То есть именно без Суперналадчика, который, обладая необходимыми умениями, интуицией и фантазией, своевременно приведет свихнувшееся железо в нормальное состояние.

Интересно, что назначение Суперналадчика проводится без участия людей: его осуществляет та же система путем сравнительного анализа кандидатов, чьи подробные биографии хранятся (как и всех людей) в правительственной базе данных. Выбирают, естественно, лучшего из лучших профессионалов. Дальше действие у Симова развивается вполне логично. Он понимает, как и каждый из нас, что какими бы великолепными ни были правящие компьютеры, общество-то по-прежнему состоит из людей со всеми их достоинствами и недостатками. И если на какое-то начальное время компьютерного правления человеческие пороки притаились в ожидании дальнейшего развития событий, то теперь, когда во всю эту кваркотронную систему проник живой человек, задача, похоже, решилась сама собой. Ведь в его власти настроить систему так, чтобы для кого-то она стала более выгодной, чем для остальных. Проще говоря, Суперналадчик мог бы ввести систему предпочтений. Приунывшие было искатели благ вдруг снова почувствовали себя в седле.

Дальнейшее читатель может представить себе и без моей помощи. Новому вершителю судеб, Суперналадчику, человеку честному и порядочному во всех отношениях и никогда не мечтавшему ни о власти, ни о богатстве (компьютерам удалось выбрать из множества кандидатов действительно лучшего), приходится выдерживать не одну осаду, отвергать ослепительные обещания и жуткие угрозы, выкручиваться из смертельно опасных ситуаций, разочаровываться в старых и лучших друзьях… Тут Симов дает себе волю, и получилось это у него действительно неплохо, хотя ничего нового он не сказал. В конечном итоге добродетель торжествует — когда Суперналадчику удается с помощью комправителей (забавный неологизм, придуманный Симовым) совершенно оборвать все связи с обществом, уединиться на Хрустальной горе, ни для кого не доступной и неприступной, и таким образом сохранить независимость правительства. И свою честь и совесть. Мораль симовской басни хотя и не сформулирована точно, но прозрачна: во-первых, за всякую власть надо платить — в данном случае одиночеством, а во-вторых, власть оправдывается только тогда, когда обладающий ею использует ее для служения другим. У Симова это служение компьютерам, а через них и всему обществу, которое, однако, этого не понимает, считая, что Суперналадчик предал людей.