Чарльз Шеффилд - «Если», 1996 № 10
- Название:«Если», 1996 № 10
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО Любимая книга
- Год:1996
- ISBN:0136-0140
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Чарльз Шеффилд - «Если», 1996 № 10 краткое содержание
Содержание:
Чарльз Шеффилд. МЫСЛЯМИ В ДЖОРДЖИИ, повесть
Людмила Щекотова. НОВАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
ФАКТЫ
Барри Лонгиер. ОПЕРАЦИЯ «СТРАХ», повесть
Наталия Сафронова. УВИДЕТЬ ЗНАЧИТ ПОБЕДИТЬ
Пол Левинсон. АВТОРСКОЕ ПРАВО, рассказ
ФАКТЫ
Фернан Франсуа. ИНЫЕ ВРЕМЕНА, рассказ
Люциус Шепард. ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, повесть
Всеволод Мартыненко. НЕБЫВАЛОЕ ОРУЖИЕ
Браулио Таварес. ИШТАРИАНЦЫ СРЕДИ НАС, рассказ
ФАКТЫ
Пол Андерсон. «ФАНТАСТИКА — ПЕВЕЦ НАУКИ»
РЕЦЕНЗИИ
Вл. Гаков. ПУТЕШЕСТВИЕ В СЕРДЦЕ ТЬМЫ
На правах рекламы [Издательства представляют]
НФ-новости
Кирилл Королёв. ОЛИМПИЙЦЫ
КОНКУРС БАНК ИДЕЙ
Тони Дэниел. НЕ ИЩИ ЛЮБВИ В ДВИНГЕЛУ, рассказ
PERSONALIA
На правах рекламы [Издательства представляют]
ВИДЕОДРОМ
Дизайн: Ирина Климова, Наталья Сапожкова Авторы иллюстраций: О. Аверьянова, Н. Бальжак, С. Духонин, А. Жабинский, Е. Спроге, А. Филиппов.На обложке иллюстрация к повести Люциуса Шепарда «История человечества».
«Если», 1996 № 10 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
«Дорогой Дж. Г.! Она работает! Признаться, больше всего удивлен я сам. Вы, наверное, качаете головой, читая эти строки. Я помню Вашу фразу по поводу того, кто у нас настоящий гений. Что ж, я получил урок на будущее, который постараюсь усвоить».
«Она работает!» Я как раз перечитывал абзац, когда хлопнула входная дверь. Черт побери, кого там принесло? Подняв голову, я вдруг сообразил, что в кухне холодно, пламя в очаге почти погасло, а на часах без малого три.
— Как дела? — поинтересовался Билл. В его тоне сквозило нетерпение.
— Письма вот-вот дочитаю, а за таблицы и чертежи еще не брался.
— Я встал, поежился и подбросил в очаг угля. — Но если хочешь поговорить, я готов.
Искушение было велико, однако он усилием воли овладел собой.
— Нет. Не стоит торопить события, иначе ты можешь ухватиться за какое-нибудь из моих предположений, не успев составить собственного мнения. Между прочим, нас ждут к чаю. Энни велела мне привести тебя.
— С документами ничего не случится? — спросил я, внезапно ощутив пустоту в желудке.
— Не волнуйся, все будет в порядке. — Но все равно, Билл принял меры предосторожности: поправил каминную решетку, чтобы случайная искра не могла попасть на стол, где лежали книги.
Небо прояснилось, но ветер задувал по-прежнему. Прогулка пошла мне на пользу. Ферма находилась примерно на сорока шести градусах южной широты, зима была в разгаре, поэтому солнце уже потихоньку клонилось к закату. Если мысленно прочертить линию к «Великому Южному континенту», о котором упоминал Л. Д., на пути не встретится ни единого клочка земли. На западе и востоке — тот же океан, ближайшее побережье — чилийское, либо аргентинское. Неудивительно, что ветер дует с такой силой. Ему есть, где разогнаться.
Чай миссис Тревельян, как то принято у фермеров, оказался полноценным обедом. Когда мы пришли, Джим Тревельян уже сидел за столом с ножом и вилкой в руках. Ему было немного за 70, однако для своего возраста он неплохо сохранился. Подвижный, жилистый старик был, правда, слегка глуховат, поэтому в разговоре то и дело наклонялся к собеседнику, не сводя с того пристального взгляда, и прикладывал сложенную чашечкой ладонь к правому уху.
Нас накормили замечательным пирогом с бараниной и луком. Я не заметил, как проглотил свою порцию, и, к удовольствию Энни Тревельян, дважды просил добавки. Затем Джим Тревельян угостил меня и Билла темным домашним пивом и одобрительно кивнул, когда мы лихо опорожнили кружки.
После третьей я погрузился в приятную полудрему. Поддерживать беседу, по счастью, не было необходимости. Говорила одна Энни, которая рассказывала про Большой Дом и про свою семью, а я, подражая Джиму Тревельяну, просто кивал, показывая, что слушаю.
Убрав со стола, Энни достала коробку с фотографиями и принялась объяснять, кто кому приходился родственником на протяжении четырех поколений. Какое-то время спустя она вдруг замолчала, поглядела на нас с Биллом и проговорила:
— Вам, наверное, скучно?
— Ни в коем случае, — отозвался я, ничуть не покривив душой: рассказывала Энни весьма интересно. Можно сказать, что она, подобно мне и Биллу, была ученым-историком.
— Продолжайте, пожалуйста, — попросил Ригли.
— Понимаете, иногда я чересчур увлекаюсь… Но так приятно, когда в доме снова появляется молодежь, — прибавила Энни, слегка покраснев.
Мы с Биллом переглянулись. Ничего себе молодежь! Борода с проседью, редеющие волосы… Энни тем временем продолжила рассказ. Мы углубились далеко в прошлое, узнали о первых Тревельянах и о строительстве Большого Дома. Наконец в коробке осталось всего-навсего два снимка.
— Приехали, — со смехом объявила Энни. — Про этих людей я ничего не знаю, кроме того, что они, по-видимому, поселились тут первыми.
Каждый из нас получил по карточке. Моя оказалась не фотографией, а картиной, на которой был изображен дородный мужчина с окладистой бородой и пронзительными серыми глазами. В одной руке он держал длинную курительную трубку, а другой поглаживал по голове собаку. Подпись под рисунком отсутствовала.
Билл неотрывно глядел на другую карточку. Я протянул руку. Он, казалось, не заметил моего движения, но какое-то время спустя все-таки передал карточку мне.
Снова рисунок. Стоявший вполоборота мужчина, темноволосый, с пышными усами, словно разрывался между необходимостью позировать художнику и желанием повернуться к расположившейся рядом женщине. Она держала в руках букет цветов, подбородок ее был слегка вздернут, будто женщина бросала кому-то вызов. Ее взгляд, как говорится, брал за живое. Внизу, над самой рамкой, имелась выведенная черной тушью подпись: «Люк и Луиза Дервент».
Я от неожиданности на какой-то миг онемел. Молчание нарушил Билл.
— Как эти рисунки оказались у вас? — спросил он дрожащим от волнения голосом.
— Разве я не рассказывала? — Энни, похоже, не замечала, в каком мы с Биллом состоянии. — Первые Тревельяны построили Большой Дом по соседству с Малым, который возвели гораздо раньше, уж не знаю, когда точно. Дервенты жили в Малом.
Билл повернулся ко мне. Некоторое время мы молча глядели друг на друга, потом он выдавил:
— Значит, у вас есть и другие вещи? Ну, из Малого Дома?
Энни покачала головой.
— Были, но дедушка Джима вскоре после нашей свадьбы устроил генеральную уборку и выкинул все, что попалось ему под руку. А рисунки я сохранила потому, что они мне понравились, только и всего. — Должно быть, хозяйка заметила, как мы с Биллом одновременно обмякли на стульях. — Нечего сказать, хороша! — воскликнула она. — Обедом накормила, а про десерт забыла. Сейчас принесу яблочный пирог и сыр.
Она отправилась в кладовую, Джим Тревельян вышел из кухни вслед за женой, а Билл вновь повернулся ко мне.
— Поверишь ли, мне ни разу не пришло в голову спросить! Разумеется, я спрашивал у Джима про вещи из Малого Дома, и он сказал, что его дед все повыкидывал. Поэтому я и не стал ничего выяснять у Энни.
— Не переживай. Лучше поздно, чем никогда, верно? Значит, художника звали Люк Дервент, а инженера-математика — Луиза Дервент.
— Она не просто инженер, а первый на свете программист! — Тут Билл спохватился — вспомнил, видимо, что мы договорились ничего не обсуждать, пока я не изучу все материалы. В этот миг, как нельзя кстати, возвратился Джим Тревельян, который принес огромную книгу, величиной с дорожную сумку. Черный тисненый переплет украшали медные уголки.
— Я вам говорил, что дед все повыбрасывал и посжигал, так? Но он был человек верующий, поэтому Библию тронуть не посмел. — Джим с громким стуком опустил книгу на стол. — Она тоже из Малого Дома. Хотите, забирайте ее с собой.
Я пододвинул книгу поближе, расстегнул толстую металлическую пряжку. Из того, что далеко не все страницы плотно прилегали друг к другу, следовало, что между ними что-то проложено. В полной тишине я принялся перелистывать Библию.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: