Raptor - Хо

Но Лиду было не провести. Она словно видела её насквозь. Ситуацию осложнила Лиша, которая неудачно попыталась тихонько подняться по её ноге, сильно щекочась коготками. Не выдержав щекотки, Оля скорчила гримасу и, чтобы не выдать причину своего странного поведения, решила пойти на хитрость. Покачнувшись, она охнула, и присела на корточки, низко склонив голову.

— Тебе плохо?! — бросилась к ней Лидия.

— Всё в порядке, Лид, всё хорошо. У меня вдруг… Ох… Закружилась голова, — залепетала Ольга, а сама, тем временем, незаметно подобрала Лишу, спрятав её в руке.

— Ну вот. А говоришь, что всё нормально. Я же вижу, что тебе плохо. Давай я помогу тебе подняться. Опирайся на меня. Так, давай, тихонечко…

При помощи Лиды, Оля медленно поднялась и, сделав вид, что поправляет причёску, осторожно выпустила ящерку, которая тут же закопалась в её волосах. К счастью, Лидия ничего не заметила.

Они медленно пошли обратно в каюту. Ольга шла нарочито неуверенно, слегка покачиваясь, и время от времени повторяла:

— Я сама дойду, Лидочка, спасибо тебе. Я больше не упаду.

На что подруга отвечала:

— Нет уж, давай-ка я доведу тебя до кровати. Пока ты не ляжешь, я не успокоюсь.

Таким образом, Лида довела её до каюты. Остановившись, чтобы открыть дверь, она вдруг как-то странно посмотрела на подругу и, указав на неё пальцем, спросила:

— Что это у тебя такое?

— Где? — насторожилась Ольга.

— Да вон — в волосах.

— Ничего там нет.

Мысль пронзила сознание раскалённой пулей. Неужели обнаружила?!

— Да как же нет? Вот же! — сосредоточенно глядя на её волосы, Лида потянулась к ним рукой.

— Не надо! Погоди, — отстранилась Оля, и, с замиранием сердца, сама дотронулась до своих волос.

Надеясь нащупать в них Лишу, она решила попробовать запихать её поглубже в причёску, а затем как-нибудь заговорить Лиде зубы, чтобы отвлечь её внимание от ящерки. Но вместо Лиши под руку ей попалось нечто совершенно иное. От схлынувшего напряжения, на лбу Ольги выступил пот.

— Бумажка какая-то приклеилась, — закивала Лидия. — Стряхни.

— Пёрышко, — рассмеялась Оля, протягивая ей снятый с волос предмет. — Наверное из подушки вылезло.

— Пойдём. Тебе надо лечь.

Они зашли в каюту, и Ольга послушно легла на койку.

— Я принесу тебе водички, — сказала Лида.

— Нет-нет, не надо. Спасибо, я не хочу пить.

— Тогда отдыхай. Скоро мы уплывём отсюда. Как же я жду этого момента! А этот дурак-Генка, как будто бы специально напился в зюзю, представляешь? Серёжка его до сих пор никак в чувства не приведёт. Вместо того, чтобы кран чинить и лодку спускать, они там возятся сейчас, ерундой занимаются. Один блюёт, другой его под душем мочит и содой отпаивает. Нашли себе развлечение.

Ольга молчала, и лишь понимающе кивала, пока Лидия говорила, а сама думала: «скорей бы она ушла!»

— Посидеть с тобой?

— Ну что ты. Не надо! Я не настолько беспомощна, чтобы за мной ухаживать, — улыбнулась Ольга. — Благодарю.

— Ну ладно, тогда не буду тебя утомлять. Пойду, погляжу, что там Бекас исследует. Отдыхай. Постарайся заснуть. И я тебя очень прошу — никуда из каюты не выходи! Никуда! Обещаешь?

— Обещаю. Я никуда не уйду. Честное слово, — опять кивнула Оля.

— Тебе точно ничего не нужно?

— Точно. Спасибо, Лид.

— Ну смотри… Я пойду. Но я скоро вернусь тебя проведать, — дойдя до двери, Лидия вышла в коридор и, оглянувшись, строго повторила. — Не уходи из каюты.

— Не уйду, — заверила её Ольга. — Я же обещала.

Кивнув, Лида заперла дверь, после чего в коридоре послышались её удаляющиеся шаги.

— Уффф, — Ольга выдохнула скопившийся в лёгких воздух.

В её волосах почувствовалось шевеление.

— Всё? Можно выходить? — послышался тихий голосок Лиши.

— Можно. Горе ты моё луковое.

— Ты сердишься на меня?

— А ты как думаешь? Ты едва не попалась Лиде на глаза! Мне пришлось выкручиваться и врать, чтобы тебя не выдать. У меня чуть сердце не оборвалось, когда она увидела перо на моих волосах. Я уже думала, что она тебя увидела! Да, я сердита на тебя. Не сильно, но сердита.

— Но ведь всё обошлось, — голосом провинившейся школьницы сказала Лиша, выбравшись на подушку.

— Хорошо, что обошлось. Можно сказать, чудом. Лиша, неужели ты не понимаешь, что нужно быть немного посерьёзнее? Нельзя, чтобы тебя нашли. А ты бегаешь буквально под ногами у моих друзей.

— Я не знала, что она так быстро прибежит. Я виновата, прости меня, пожалуйста.

— Ну что мне с тобой делать? — Ольга взглянула на ящерку.

Та выглядела такой растерянной и виноватой, что не простить её было нельзя.

— Разумеется, я тебя прощаю. Я понимаю, что тебе хотелось поиграть. Но есть такие вещи, которые мы с тобой не должны нарушать, как бы нам этого не хотелось. Понимаешь?

— Понимаю.

— Ох, Лиша. Если бы ты знала, как напугала меня, неожиданно исчезнув. Давай с тобой условимся. Я пообещала тебе, что никогда не буду хватать тебя за хвостик, а ты пообещай мне, что больше никогда не будешь убегать от меня и прятаться… — немного подумав, Ольга улыбнулась и, подмигнув Лише, добавила, — если, конечно, не будем играть в догонялки, или в прятки.

— Я обещаю! — весело ответила ящерка. — Обещаю, обещаю, обещаю! Ты на меня больше не сердишься?

— Не сержусь.

— Правда? Я так рада, что не сердишься! Давай ещё во что-нибудь поиграем?

— Интересно, что бы подумала моя мама, узнав, что её дочь в тайне от всех общается с говорящей ящерицей? — усмехнулась Ольга.

— А разве это плохо? — удивлённо прищурилась Лиша.

— Да как тебе сказать? Это, в общем-то, не плохо. Это странно.

— А что тут странного? Если бы мы с тобой говорили на разных языках и понимали бы друг друга — вот это, я считаю, было бы странно. Но мы же, вроде, общаемся на одном языке…

— Да нет. Дело не в этом. Причём здесь языки? Странность заключается в моём психическом состоянии, которое явно оставляет желать лучшего. Но… Ты знаешь, если честно, мне почему-то плевать на это. Я счастлива, что познакомилась с тобой, Лиша!

— Взаимно! Ты мне тоже очень нравишься. А твоя мама любит ящерок?

— Ну-у, скорее она их боится. Если увидит тебя — то будет визжать, и запрыгнет на стол с ногами, — Ольга рассмеялась.

— Неужели я такая страшная?

— Нет. Просто мама боится всяких мелких существ, вроде крыс, мышей, тараканов… Ну и ящериц, заодно.

— Ну вот, как можно сравнивать ящериц с мышами, крысами, и тем более — тараканами? Фу, гадость! Они разносят всякие болезни, и причиняют людям всяческий вред. А ящерки чем вредят? Ничем. Мы всегда чистенькие и аккуратные. И никакого вреда людям не приносим… Хотя и пользы, в общем-то, тоже никакой.

— Прости. Тараканов я сама ненавижу. Ни о каком сравнении и речи идти не может, это естественно. Но моя мама… Она вас боится, и всё тут.