Raptor - Хо

— Потому, что оно понимает, что бежать нам некуда. И оно прекрасно знает, где мы. Зачем бежать сломя голову, если можно подкрасться незаметно?

— Вот же, падла. Это оно так орало внизу?

— Да. Пришлось его немного… Хм… Поджарить.

Свет моргнул, и где-то неподалёку послышалось знакомое уханье, — «Хо! Хо!»

— Откуда? Откуда это доносится?! — воскликнул Сергей, крутя головой.

— Не знаю. Я не знаю, где оно. Я чувствую его близость, но где оно — не знаю.

Кто-то пробежал по коридору. Со стороны лестницы, по которой они поднимались, донёсся непонятный скрежет. Чьи-то крылья захлопали по тёмным стёклам окон. Свет на секунду погас, а затем включился вновь, но горел уже гораздо тусклее.

— Что-то шуршит, прямо здесь, рядом. Шорох, как будто мыши скребутся, — состояние Сергея было близким к панике. — Что же это за напасть?

— Она перед нами, — ответил Евгений. — Я ожидал, что будет хреново, но чтобы настолько… Браво, Хо.

Из всевозможных щелей, со всех сторон к ним ползли несметные полчища клопов. Они затапливали пол, покрывали стены, мебель, потолок. Они ползли отовсюду.

— Что это за жуки?!

— Это клопы. Мелкая ползучая гадость.

— Всего лишь клопы? А я-то думал… Клопы — это ерунда. Да, их тьма тьмущая, но они же не ядовитые. Мы с ними справимся.

— Сомневаюсь. Чёрт возьми, это удар ниже пояса! Лучше бы оно на нас скорпионов напустило!

— Всё настолько серьёзно?

— Более чем… Так, теперь слушай. Старайся сделать всё возможное, чтобы тебя кусали как можно меньше. Если тебя укусит один клоп — то это не страшно. Два, три укуса — тоже допустимы. Максимум — десять укусов, но это предел. Всё что свыше — чрезмерная доза, которая начнёт оказывать воздействие на твою нервную систему. Но это ещё не всё…

— Нельзя, чтобы кусали? Хо-ро-шо-о! Чёрта с два они меня укусят! — не дослушав, Сергей принялся топтать ногами подобравшихся к нему клопов.

— Остановись! — Евгений отдёрнул его назад. — Что ты наделал, идиот?!

— А что такого? Ты же сам сказал…

— Я тебе сказал, что нельзя допускать свыше десяти укусов, но ты не дал мне сказать самое главное!

— Так давай, выкладывай! Только быстрее, а то эти гады скоро начнут нам на голову сыпаться! Ф-фу, ну и вонища…

— Вот-вот. Теперь ты сам это почувствовал. Когда их давишь, они жутко воняют. И чем больше вокруг раздавленных клопов — тем сильнее вонь. Если не хочешь задохнуться, лучше не делай этого.

— А как же тогда с ними бороться? Предлагаешь искать дуст?

— Вспышка! Используй вспышку. Уверен, что Хо сделало это специально, чтобы вытеснить нас из кают-компании, — Евгений стряхнул клопа, упавшего ему на плечо. — Оно знает, что я остановлю тебя, запретив давить клопов, и газовую камеру здесь устроить не удастся. Но оно так же знало и то, что клопы будут нас провоцировать крайне настойчиво, и мы хотя бы одного из них, да раздавим. Пусть даже нечаянно. А этого уже вполне достаточно, чтобы…

— Чтобы… Что? — Сергей сверкнул вспышкой, и тёмная волна клопов, зажимающая их в угол, отхлынула в сторону.

— Дело в том, что вонь, которую они испускают — это не просто неприятный запах. Это специфический газ, воздействующий на сознание. Вдыхая его, ты начинаешь видеть то, что находится по ту сторону сумерек. Ты теряешь связь с реальностью, и, как следствие, лишаешься иммунитета к воздействию извне. Как только это произойдёт, ты станешь покойником, ещё не умерев.

— Чудесная перспективка… Ну уж нет. Я не допущу, чтобы меня сожрали какие-то клопы! Получайте, вонючки чёртовы, вот вам!

Вспышки разбрасывали клопов по сторонам, но на смену отхлынувшим волнам шевелящейся гнуси, накатывали новые, ещё более многочисленные полчища. От их непрекращающегося движения казалось, что всё вокруг шевелится.

Люстра на потолке вспыхнула ярким светом, и тут же погасла, вернув кают-компанию в объятия темноты. Сразу запахло горелой проводкой. Видимо, клопы проникли в электрический щиток, и вызвали короткое замыкание. Дезориентированный Сергей участил свои беглые контратаки. Короткие картинки, вырываемые вспышкой из полумрака, вырисовывали страшные миражи, от которых у осаждённых ребят окончательно сдали нервы.

Аккумулятор фотокамеры не успевал перезаряжать вспышку с такой скоростью, какую ему задавал Сергей. По большей части, он нажимал на кнопку впустую. После того, как его укусил первый клоп, он позабыл о всякой выдержке. Одной рукой непрестанно отряхивая свои волосы и плечи, а другой — раздавая вспышки направо и налево, он что-то кричал наседающим на него лавинам клопов, дёргаясь точно в припадке. Тем временем, Евгений, стряхнув клопов с тумбочки, открыл ящик, и начал на ощупь шарить в нём. Выудив фонарь из ящика, за пару секунд наполнившегося клопами, он включил его. Посветив по сторонам, он выловил из темноты Сергея, танцующего какой-то дикий танец посреди комнаты, и, осветив своё лицо, крикнул ему:

— Серёга! Я здесь! Я придумал, как нам выбраться! Иди за мной!

Сергей на мгновение остановился, и взглянул на него, тяжело дыша. Евгений сделал ему рукой жест «подойди», но тут, внезапно, между ними выросло Хо. Когда луч фонарика ударил ему в лицо, широкие зрачки сумеречника сузились до малюсеньких точек. Тени от острых зубов косо расчертили алую ребристую пещеру его ужасной пасти.

— Женька!

Сергей не успел сделать ни единого шага. Упругий хвост Хо сбил его с ног одним ударом.

— Я же сказало тебе… Он мой!

Не дав ему опомниться, Хо набросилось на Евгения, свалив его на пол. Фонарик покатился по полу, освещая фрагменты их борющихся тел, и толпы мечущихся клопов. Сергей уже не чувствовал, что его кусают. Он не знал, сколько раз его укусили. Проклятые клопы впрыскивали в его кровь какое-то обезболивающее вещество, делающее их укусы совершенно неощутимыми. Лишь постепенно усиливающийся зуд указывал на то, что количество укусов превысило все допустимые ограничения.

Но это было ещё не самое плохое. Всё гуще и тяжелее становился омерзительный запах, испускаемый клопами. Видимо, Хо и Евгений, катаясь по полу, раздавили их не одну сотню. И теперь ядовитые миазмы заполнили кают-компанию плотным, концентрированным облаком. Дышать стало трудно. Глаза щипало, точно от нашатыря. К горлу подкатывала тошнота.

Вспышка сверкнула в последний раз, и более не включалась. То ли батарея разрядилась окончательно, то ли в пылу лихорадочного нажимания на кнопку, Сергей сломал фотокамеру. Выяснять причину было некогда, да уже и не важно. Отшвырнув испорченную камеру в сторону, он бросился к единственному источнику света — к фонарику. Клопы с хрустом давились его подошвами. Вонь стала нестерпимой. Зажимая нос, и дыша только ртом, через собственную ладонь, хоть эффекта от этого не было абсолютно никакого, Сергей подхватил фонарик с пола, и, посветив им перед собой, увидел, как два чёрных существа, рыча и шипя, кувыркались по полу, сцепившись мёртвой хваткой, а сверху, с потолка, бесконечным дождём сыпались клопы.