Геннадий Прашкевич - Приключение века
- Название:Приключение века
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Геннадий Прашкевич - Приключение века краткое содержание
Приключение века - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Я однажды в Пиреях двух греков встретил, - гудел за моей спиной довольный Сказкин. - Один виски нес, другой на тебя походил...
Я прислонился к пустой раме.
"Ох, Серп! Ох, родимый!.."
Слоистая полоса теплого утреннего тумана зависла над темным заливом, резко деля мир на _з_е_м_н_о_й_, с его тяжкими пемзовыми песками, оконтуренными бесконечной щеткой бамбуков, и на _н_е_б_е_с_н_ы_й_ - с пронзительно душным небом, выцветшим от жары, как любимый, не снимаемый никогда тельник Сказкина.
- Ну? - переспросил я.
Сказкин хитро подмигнул.
- Нашел - спрячь! Отнимут!
Эта мудрость венчала философию Сказкина, но мне сейчас было не до шуток.
- Агафон знает?
По праву удачливого добытчика Сказкин вытянул сигарету из моей пачки и укоризненно покачал большой головой:
- Да ты что, начальник! Это если бы лишняя корова была, а то единственную - и ту забили!
- Кто забил? - не отставал я.
- Спешишь, начальник! - нахмурился Сказкин. - Спешишь, а значит, думаешь неправильно! Люди, начальник, они везде одинаковые, что в Бубенчиково, что в Симоносеки. Сойди на берег, поставь бутылочку: "Хау ду ю ду?" Любой ответит: "Хау!" Меня вот начальник, за что боцмана любили? За неторопливость! За то, что я и палубу вовремя выскребу, и к подвигу всегда готов!
- Сказкин, - сказал я, - вернемся к фактам. На столе лежит кусок мяса. Это факт. Вид у него странный. Тоже факт. А принес его ты. Факт, от которого отвертеться никак нельзя! Объясни, что случилось с коровой?
- Акт оф готт! Действие Бога!
Расшифровывалась ссылка на Бога так:
Поздно ночью, выпив у горбатого Агафона чаю (Агафон любил индийский, но непременно добавлял в него китайских дешевых сортов - для экономии), Серп Иванович решил прогуляться. Душно невмоготу - какой тут сон! Так и шел по низким пескам, меня в окне видел. Еще подумал: "Чего это начальник не по уставу живет? Протрубили отбой - гаси свечу, сливай воду!". Топает так себе по бережку, по пескам, и обо всем все понимает - и о начальнике, не умеющем свечи беречь, и о звездах, какие они дикие, будто спутников никогда не видали, и вообще о любом шорохе в ночи. Одного только не понимает - почему вдали взмыкивает корова Агафона. Ей, корове, как никому, спать следует: она, дура, молоко обязана Агафону копить: так нет ведь, ночь уже, а она, дура, помыкивает под вулканами. "И чего орет? - подумал Сказкин. - Пойду вмажу ей промеж рогов!" Подобрал бамбучину и ходу! Забрался аж за речку Тихую, на луга. До этого, правда, отдохнул на деревянном мостике, поиграл бамбучиной со снулыми горбушами. Так хорошо ему на мостике стало: и комаров нет, и от Елены Ивановны Сказкиной-Глушковой далеко!
Так Сказкин шел по берегу, а берег перед ним изгибался, как логарифмическая кривая, и на очередном его плавном изгибе, когда Сказкину захотелось уже повернуть домой (да и корова давно замолкла), он вдруг увидел такое, что ноги его сами собой приросли к пескам.
Отгоняя даже сейчас нахлынувший на него ужас, Сказкин минут пять бубнил мне про какой-то огромный вертлюжный гак.
Гак этот, пуда на два весом, совсем не тронутый ржавчиной, блестящий, как рыбья чешуя, валялся в песке. Помня, что хозяйственный Агафон за любую отбитую у океана вещь дает чашку немытых сухофруктов, Серп Иванович сразу решил: гак - Агафону!
И опомнился.
Причем тут, в сущности, гак? Причем тут сухофрукты, пусть и немытые? Ведь в воде, ласкаемая ленивым накатом, лежала, полузатонув, рогатая голова несчастной коровы со знакомой темной звездочкой в широком лбу.
"Ну, не повезло медведю!" - вслух подумал Серп Иванович, хотя, если по справедливости, то корове тут не повезло, а не медведю. "Этого медведя, - решил Серп Иванович, - надо предупредить, а то Агафон его задавит собственными руками!"
А потом проникла в голову Серпа Ивановича еще одна мысль: ни один медведь-муравьятник, а только такие и обитают на островах, никогда не решиться напасть на корову Агафона: рога у нее, что морские кортики, а нрав - в хозяина.
Страх сковал Сказкина.
Слева - океан, бездна, тьма, в бездне этой что-то огромное копошится; справа - глухие бамбуки: бездна, ужас, в бездне этой что-то свирепое пыхтит, ухает...
Страх!
Бросил Сказкин бамбучину и дал деру от страшного места. Кусок мяса, правда, ухватил.
Сказкин, он свое не упустит.
- Что ж, она, дура, - хмыкнул я, жалея корову, - на мине, что ли, подорвалась?
- Ну, начальник! - хрипло вскричал Серп. - Да тут у нас тральщики в свое время вычесали каждую банку! В лоцию чаще заглядывай! Если и есть тут опасности, то только такие, что не учтены лоцией!
- Акула?
- Да где это слыхано, - возмутился Сказкин, - чтобы акула коров на берегу гоняла!
- Ну что ж, - подвел я итог. - Если не медведь, если не мина, если не акула...
Сказкин замер.
- ...Значит - ты!
- Начальник!
- Хватит! Проваливай! Объясни случившееся хозяину!.. Впрочем, тебе и тут повезло. Вон он, Агафон, сам к нам топает!
Агафон Мальцев, единственный постоянный житель и хозяин поселка, используемого рыбаками под бункеровочную базу, действительно был горбат. Но горб не унижал Агафона. Он, конечно, пригнул Агафона к земле, но зато утончил, облагородил кисти рук - они стали хрупкие, веснушчатые, совсем женские; сгладил характер. Лицо - обветренное, морское, не знающее морщин, а белесые, навыкате глаза постоянно схвачены влажным блеском, будто он, Агафон, всегда помнил нечто такое, о чем другим вспоминать вовсе не след... И сейчас, выкатив нежные свои глаза, Агафон, переступив порог, сразу поставил у ног транзисторный приемник "Селга", с которым не расставался ни при каких обстоятельствах. "И мир на виду, - пояснял он, и мне помощь. Вот буду один, в расщелине там, в распадке, в бамбуках, и станет мне, не дай Бог, нехорошо - по шуму меня и найдут, по песенке Пугачевой!" - "Ерунда! - не верил Серп Иванович. - Ну, неделя, ну две, и сядут твои батарейки!" - "А я их часто меняю", - ответствовал Агафон.
- Коровы нет, - пожаловался с порога Мальцев. - С ночи ушла, а я за ней бегал, будто и не хозяин!
- Да чему мы в этой жизни хозяева? - лицемерно вздохнул Сказкин. Тьфу, и нет нас!
- Ты, Серп, вроде как с океана шел. Не встретил корову?
- Встретил... - фальшиво вздохнул Сказкин.
А я обернулся и, чтобы не тянуть, ткнул кулаком в сторону стола:
- Твоя корова?
"...на этом, - негромко сообщила нам "Селга", - мы заканчиваем наш концерт. До скорой встречи в эфире!"
И смолкла.
Однако не насовсем.
Где-то через минуту из темных, таинственных недр "Селги" донеслось четкое, явственно различимое икание. "Прямо как маяк-бипер", - определил позже Сказкин.
Агафон, не веря, приблизился к столу, растопыренными, как у краба, глазами, уставился на кусок мяса, добытого Серпом:
- _М_о_я_!
- Ну вот, а ты ходишь! - еще более лицемерно обрадовался Сказкин. Чего ходишь? Вся тут!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: