Геннадий Прашкевич - Приключение века
- Название:Приключение века
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Геннадий Прашкевич - Приключение века краткое содержание
Приключение века - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Справку! - донеслось из глубины окошечка.
Серп Иванович снова полез рукой в карман, существующий, а самые сердобольные уже передавали шепотом по цепочке:
- Если он в Ригу, могу адрес дать. Вдова, добрая...
- Если не попадет сегодня на борт, пусть пилит в пятый барак. У нас есть две морковки...
Но доброжелательный этот шепоток был оборван рывком невидимой кассирши:
- Че даешь? Ты че мне даешь? Че даешь, а?
- Да выписывай ты ему билет, не мучь человека! - возмутилась очередь. Особенно шумели те, кто все равно не надеялся улететь первым бортом. Выписывай! Развела контору! Видно же: организм не из крепких!
Старший рыбачок перегнулся через плечо Сказкина.
- Тут по-иностранному, - сообщил он.
- По-иностранному? - загудела очередь. - Значит, серьезно! Значит, скрывают! Будь чепуха, так и написала бы - тиф там или ОРЗ. У нас попусту не пугают... Чего, чего он там говорит?.. "Мозжечковый"... Это у него что-то с головой... "Тремор"?.. Или это с руками?..
Но старший рыбачок уже рванул на груди тельняшку:
- Братишки! Эта болезнь на бормотухе воспитана!
- А-а-а, богодул! - мгновенно разочаровалась очередь. - Едет лечиться? Тоже нам - инвалид! С такой болезнью годами живут, годами близким надоедают! Тоже герой нашелся! Второй по величине, третий по значению!
В один миг Сказкин, как кукла, был переброшен в хвост очереди.
...Два дня подряд южные острова были открыты для всех рейсов. Пассажиров как ветром сдуло, даже кассирша уехала в город, вот почему меня, одинокого и неприкаянного, как Вселенная, чрезвычайно заинтересовал грай ворон, клубившихся над дренажной канавой, мечом направленной прямо в авиакассу.
Я подошел.
По дну канавы, выкидывая перед собой то правую, то левую руку, по-пластунски полз Серп Иванович Сказкин. Пиджачка на не не было, но лампасы на штанах еще не стерлись.
- На материк? - спросил я сверху.
Сказкин, не поднимая головы, кивнул.
- Лечиться?
Сказкин снова кивнул, продолжая свое движение. Полз он, конечно, к кассе, таился от уже не существующей очереди.
Целеустремленность Серпа Ивановича мне понравилась. Стараясь не осыпать его шлаком и песком, я медленно шел рядом с ним по краю канавы.
- Хочешь, здесь, на острове, вылечу?
- Хочу!
- Два месяца физических работ, - поправил я условие. - Два месяца вне общества. Два месяца ни грамма в желудок. Оплата работ только по возвращению.
Сказкин кивнул.
Сказкин хотел в Пятый Курильский.
Утешая осиротевшего Агафона, Серп Иванович три дня подряд варил отменный компот. "Тоже из моря?" - намекал я на злополучную говядину. Серп Иванович отставлял в сторону литровую эмалированную кружку и значительно замечал: "Не так, чтобы совсем, но через Агафона..." И хитро смотрел на Мальцева.
Мальцев молчал.
"Смотри, Серп! - грозил я. - Не вздумай выменять компот на казенные сапоги!" - "Что ты! - довольно объяснял Серп Иванович. - Я ведь говорил нашел в песках гак. Вот на него мы компот и кушаем!"
Душный, томительный цвел над островом август.
С вечера всходила над вулканом Атсонупури - Венера. Семь тонких ее лучиков, как мягкие плавники, нежно раскачивались в ленивых волнах залива. Глотая горячий чай, пропитанный дымом, я откидывался спиной на столб навеса, под которым стоял кухонный стол. Я отдыхал. Я закончил полевой сезон. Я ощущал прекрасное чувство исполненного мною долга.
"Собаки, говорю, ушли! - бухтел рядом Агафон Мальцев. - Ушли, говорю, и как без вести!" - "Да оно так и есть: без вести, - сочувствовал Сказкин. - У нас было, с балкера "Азов" медведь ушел. Его танцевать научили, он за столом в переднике сиживал. Чего уж кажется надо: плавай, смотри на мир! Так нет: на траверзе острова Ионы хватились - нет организма! Ушел!" - "Вот и я говорю, - бухтел Мальцев, - ушли, и ни духу от них, ни слуху!" "Может, плохо кормил?" - "Ты че? - удивился Агафон. - Кто собак кормит? Собаки должны сами кормиться!" - "Медузами?" - "Зачем медузами? Вон все полянки мышами мышами. Пусть лакомятся!"
Так они вели нескончаемые свои беседы, жалели собак, гадали о их судьбе, поминали белую корову, а я лениво следил за лучиками звезды, купающейся в заливе. "Хорошо бы увидеть судно, - мечтал я. - Любое судно, хоть на Корсаков, хоть на Находку, хоть на Петропавловск!"
Судно было нам необходимо, ведь кроме спальников и снаряжения владели мы пятью ящиками образцов: сваренными пемзовыми туфами, вулканическим песком и зазубренными, как ножи, кусками обсидиана, тяжкими, как мертвая простокваша, обломками базальтов.
Я гордился собранными образцами.
Я гордился: время прошло не зря.
Я гордился: есть что показать шефу. Ведь это мой шеф утверждал, что пемзовые толщи южного Итурупа не имеют никакого отношения к кальдере Львиная Пасть, когтистый хищный гребень которой впивался в выжженное небо далеко за крошечным, курящимся, как вулкан, домиком Агафона Мальцева.
Я гордился: "Есть о чем подискутировать с шефом! Теперь я смогу ему доказать, что все эти пемзы выплюнула в свое время именно Львиная Пасть, а не лежащий в стороне полуразрушенный вулканчик Берутарубе.
Гордясь, я видел мысленно огнедышащий конус, прожигающий алым пламенем доисторическое низкое небо, густо пропитанное электричеством. Гордясь, я видел летящие в субстратосферу раскаленные глыбы, смертную пелену пепловых туч, грохот базальтовых масс, проваливающихся в освобожденные магмой полости. А потом - мертвый кратер... ободранные взрывом мощные стены... А надо всем этим - доисторические белые ночи, доисторические серебристые облака...
У ног Агафона Мальцева привычно, как маяк-бипер, икал транзисторный приемник "Селга".
Горящий, прокаленный, тлеющий изнутри август.
Вдруг начинало дуть с гор, несло запахом каменной молотой крошки. За гребне кальдеры Львиная Пасть грохотали невидимые камнепады. Хотелось домой, в город, туда, где всегда найдется настоящее кресло, шкаф с книгами, друзья; где, наконец, темная шапочка пены стоит не над воронками несущегося ручья, а над нормальной кофейной чашечкой.
Полный тоски и томления, подчеркнутого икающей "Селгой", полный духоты, царящей вокруг, я уходил к подножию вулкана Атсонупури, бродил по диким улочкам давным-давно оставленного поселка. Как костлявые иероглифы, торчали повсюду балки, в одичавших, заглохших садах яростно рос крыжовник, ягоды которого напоминали выродившиеся полосатые арбузы. За садами темно, душно пах можжевельник, синели ели Глена, пузырились, шуршали кусты аралий. Оттуда, с перешейка, поднявшись на самый его верх, я видел весь залив Доброе Начало, а слева - далекий, призрачный горб горы Голубка.
Но это она так называлась.
На самом деле гора Голубка ничуть не напоминала голубя. Гора Голубка напоминала тушу дохлого динозавра. С ее мрачных массивных склонов, как пряди старческих седых волос, шумно ниспадали многометровые водопады, рассеивавшиеся по ветру.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: