Вячеслав Рыбаков - Вода и кораблики
- Название:Вода и кораблики
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-17-021109-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вячеслав Рыбаков - Вода и кораблики краткое содержание
Одинокий астронавт, фактически наш современник со всеми присущими нам достоинствами и недостатками, возвращается на Землю будущего после релятивистской звездной экспедиции и обнаруживает, что все жители Земли стали телепатами; не в силах выдержать, что все его мысли, все, что он не любит в себе, чего он стыдится в себе, он теперь ни от кого не может скрыть, астронавт уходит от людей, став лесником в уединенном заповеднике; но общество телепатов действительно гуманно («Если мы не сумеем доказать одному хорошему человеку, что ложь не необходима для жизни – грош нам всем цена», говорит один из героев повести), оно исподволь, ненавязчиво помогает пришельцу из прошлого как-то адаптироваться, и к концу повести возникает надежда, что адаптация удастся.
Вода и кораблики - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– То-то шум стоит! – скривился Коль.
– Зачем шум? Все бережно говорят, тихонько. Шум ведь никому не нужен. А если шума не хочет никто – тогда в ноль секунд можно договориться о том, чтобы не шуметь.
– Вкручиваешь ты мне, – Коль покачал головой. – Вот, скажем, встречаю я урода. Нет, чтобы отвернуться тактично – я подхожу старательно, контакты ведь нужны, и сразу бабахаю от души: ну и рыло у тебя, братец, ну и фигурка!
– Не так, – остановил его Гийом. – Неправда. Разве ты это чувствуешь? Физиологическая неприязнь естественна, но и духовное сострадание естественно. То, что ты сказал – сказано со злобой, с издевкой. Но почему вдруг ты начал испытывать злобу к только что встреченному незнакомому человеку, жертве болезни или катастрофы? Психологически недостоверно. Ты, да и кто угодно, сказал бы примерно следующее: я, животное Коль Кречмар, испытываю некоторое отвращение – это прорывается в мысли подсознательный страх, что я мог бы быть таким же. Но я, человек Коль Кречмар, очень сочувствую тебе, очень хочу поделиться с тобой тем, чего у тебя мало, и, если ты не против, могу, например, помочь перейти улицу.
– Мудрено…
– У амебы все просто. Человек – не амеба.
Коль вдруг вспомнил про бутерброд. Осторожно положил его на блюдце. Почему-то стало страшно.
– Зачем ты говоришь все это? – тихо спросил он.
Гийом допил сок.
– Просто рассказываю, – он вдруг улыбнулся, и улыбка была обезоруживающей. – Ты делал доклад, теперь я сделал тебе доклад. Цели едины. Но люди сложнее, а значит, интереснее, а значит, лучше, чем то, на что они долго старались походить. Не надо ничего стесняться… Ладно, я должен встретиться с планетологами и сказать то, что тебе говорил. Насчет дилетантизма. А ты подумай над моим предложением… я имею в виду прогулку к морю. Здесь минут двадцать на скорди. Вечерний заплыв в теплой бухте, на закат… – он мечтательно закатил глаза и встал. – Там, в умиротворяющей обстановке, могли бы продолжить наши доклады… – снова улыбнулся и быстро пошел к эскалатору. – Если надумаешь – позвони Ясутоки или мне через часик!
Коль уставился на свои руки – руки дрожали.
Серьезный разговор, очевидно, все-таки произошел. Теперь еще понять бы, что он значит.
Он так и сидел двадцать минут спустя, не притрагиваясь больше ни к еде, ни к питью, глядя на то, как вечерняя дымка окутывает степную гладь внизу и становится тепло-розовым недавно еще голубое небо над манящим горизонтом. Сзади раздались быстрые, легкие шаги. Обернулся. В горле мгновенно пересохло, и тревога забылась, только подспудно давила душу. Дембель-синдром. Женщина лет двадцати пяти, красивая, как все, стройная, как все, поспешно подошла от эскалатора к его столику, глядя на него неожиданно радостными глазами.
– Здравствуй, Коль. – сказала она. Черноволосая. Смуглая. Открытые плечи. И Южный вечер за окном. Ну, что ей, ведь это же мука… что ей?..
– Здравствуй, – ответил Коль.
– Извини, если помешала, – проговорила она и запнулась. – Мне сказали, Гийом здесь… – неуверенно прибавила она.
– Ах, Гийом…
Конечно, не к нему.
– Был, – стараясь не поникнуть хотя бы с виду, ответил Коль. – Мы с ним удрали с дискуссии. Откровенно говоря, я устал там торчать и понимать с пятого на десятое.
У нее вдруг потеплели глаза, будто он сказал нечто очень ей приятное.
– Посиди со мной, – вырвалось у него. – Что-то мне не по себе, – она тут же села напротив него, но он для верности дожал: – Гийом обещал вернуться, поговорив с планетологами…
А у нее вдруг задрожали губы. Словно он ни за что, ни про что назвал ее шлюхой. Но она тут же храбро улыбнулась.
– Хорошо, буду ждать.
В голове идиотски вертелся стандартный до анекдотности зачин: девушка, мы с вами встречались. Девушка, я вас где-то видел. И вы самая красивая из всех, кого я здесь до сих пор видел…
Разговор с Гийомом давил.
– Первый раз тебя вижу. Жаль.
Она опять чему-то обрадовалась.
– Мелькала бы каждый день поблизости, хоть бы глаза порадовались…
– Почему?
– Ты очень красивая.
Действительно, красивая. Что-то итальянское, наверное. Только села отвратительно: ног не видно, стол.
– Ты итальянка?
– Иллирийка.
– Тоже здорово. Ядран…
– Любишь море?
– До озверения. Гийом звал сегодня, но как-то… Я – и все врачи. Наверное, со всей аппаратурой. Унизительно.
– Не надо так думать, Коль. Разве забота унизительна? Ты столько перенес…
– На ногах.
Она только через секунду поняла игру слов. Засмеялась.
Как бы это пересесть, чтобы видеть ее всю.
– Хочешь, я возьму тебе соку? – спросил он.
– Нет, спасибо, Коль.
И стол, собака, просторный, коленками не стукнешься…
– Гийом не обещал вернуться, – вдруг сказал он. – Я соврал. Боялся, ты уйдешь.
Нет, что-то не так было между ним и ими. Ничего не возможно понять. Она расцвела, словно он сделал ей невероятный подарок.
– А я не ушла.
У Коля опять пересохло в горле.
– Как тебя зовут-то хоть?
– Светка.
– Светка… – со вкусом повторил он. – Ты извини, Светка, я сейчас действительно малость прибабахнутый. Пошутить толком не в состоянии. С Гийомом мы сейчас поговорили очень умно, очень серьезно и абсолютно непонятно.
– О чем? – тихо спросила она. Он только рукой махнул.
– Я восхищаюсь тобой, Коль, – сказала она. – Нет, не тем, что такой пилот, что водил машины в самых бешеных атмосферах, что крейсер в одиночку дотянул до Земли, это все тоже прекрасно, но это ремесло, рефлексы… Я – ассистирующий психолог… знаю, что говорю, мы занимались психографированием экипажа по засечкам ежедневных осмотров и тестов, которые вы делали так пунктуально… Это же кошмар, на утлом звездолетике вы столкнулись с такими силами… А ты вернулся добрее, чем был.
Вот это поехали за орехами, подумал Коль. Добрее… Да я бы тебя прямо здесь изнасиловал! Если аритмия позволит… и конвергенция эта, как ее… Нет, не позволит. И уважение не позволит – к женственности твоей и к чистым глазам… На языке завертелось жалкое, козлоногое, голозадое: «Тогда сжалься, давай переспим!»
Она покраснела, как маков цвет.
Учуяла что-то.
– Спасибо на добром слове, – сказал Коль мягко. – Знаешь, Светка, ты ужасно похожа на одну замечательную женщину, которую я очень любил. В той жизни. Просто вылитая.
Она вздрогнула крупно, трижды, словно кто-то невидимый отстегал ее кнутом. Но его уже понесло:
– Я улетел, а она осталась. Мы, наверное, еще до Тау не добрались, а она уже стала старушкой… а может, и умерла. Я ее до сих пор люблю… а ты просто вылитая. Я как ошалел, когда ты вошла. Поэтому извини, если я иногда… ну, смотрю слишком…
У нее, кажется, даже слезы навернулись. Ей нездоровится, может? Тьфу, какое теперь нездоровье. Неужели так сочувствует? Добрый знак…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: