Михаил Савеличев - Возлюби дальнего
- Название:Возлюби дальнего
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2003
- Город:М.
- ISBN:5-17-018839-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Савеличев - Возлюби дальнего краткое содержание
Поклонники творчества братьев Стругацких! Вам никогда не казалось, что между «Беспокойством» и «Далекой Радугой» существует некий пробел, оставляющий читателю много вопросов? Перед вами — повесть Михаила Савеличева, пытающегося по-своему заполнить этот пробел и найти ответы на вопросы! Как, например, спасти Атоса из Леса? Как выжил после катастрофы на Радуге Горбовский? Какова, наконец, подлинная история операции «Зеркале»? Возможно, все было и не совсем так?.. А возможно — именно так!!! Решайте сами!
Возлюби дальнего - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Договорим в воздухе, — предложил Поль, — Заодно досмотрим представление. Это впечатляющее зрелище, Леонид Андреевич.
— Смотрите! — закричал Горбовский, показывая в сторону леса.
Совсем недалеко от вертолета, прямо под стоявшими на краю псевдосеквойями, земля зашевелилась, заходила ходуном, словно при землетрясении, а точнее — словно кто-то ворочался, пыхтел под тонкой материей, обиженно урчал и старался разбросать наваленные на него комья земли. Сильный удар докатился до людей и сбил их с ног. Тяжелая машина с вращающимися винтами слегка накренилась, широкие лопасти чуть не врезались в поверхность, и сквозь блистер можно было видеть побледневшего Шестопала. Поль вскочил на ноги, подхватил под руки Горбовского и поволок его к вертолету. Перебирая ногами, Леонид Андреевич не мог оторваться от происходящего — тонкая мембрана наконец-то прорвалась, в воздух почти до самых крон деревьев, укутанных в туман, взлетели фонтаны грязи, и из огромной глубокой ямы стал вылезать, выворачиваться, вырываться из каких-то белесых нитей колоссальный тахорг, неповоротливый, словно субмарина на суше.
Поль затолкал Горбовского в его кресло, упал в ложемент и показал оскалившемуся Шестопалу большой палец. Машина взревела не хуже тахорга, земля ушла вниз, распласталась под ними розовато-красным одеялом с прожженной дырой, где уже не было ни кусочка спокойной почвы, как будто Пандора решила взять реванш, и теперь на временно уступленном врагу плацдарме взрывалось, взметалось в небо, било фонтанами. Но на самом деле ничего не взрывалось и не било, а просто лезла из-под земли вся временно спавшая там флора и фауна, все эти тахорги и ракопауки, рукоеды и волосатики, псевдоцефалы и подобрахии, орнитозавры Циммера и ор-нитозавры Максвелла, трахеодонты и прыгунцы, псевдосеквойи и еще тысячи всяческих зверей и растений, которые такие же хищники, почище иного зверья… Росли деревья, закручивались вокруг них и расцветали ядовитыми цветами лианы, прокатывались штормовыми тучами насекомые, изголодавшиеся животные выхватывали прямо из земли своих соседей-неудачников, размалывая их клешнями и зубами, парализуя плевками и ударами лап перебивая жертве позвонки или проламывая ее хитиновую броню. Все росло, расцветало, пожирало и умирало.
— Ну как вам, Леонид Андреевич? — с некоторой гордостью спросил Поль.
— Впечатляет. Завораживает. Пугает. Очень активная, э-э, экосистема… Скажите спасибо, Поль, что санитарный контроль всего этого не видит. На их месте я не допустил бы сюда туристов.
— Я бы и сам с удовольствием натравил бы санитарный контроль на туристов, — признался Поль, не отрывая глаз от происходящих внизу метаморфоз.
Это было похоже на замедленную съемку — шевелящаяся щетка появляющихся на месте Выпадения растений доходила в высоту уже почти до середины окружающего леса. Виднелись свежие просеки, проложенные тремя тахоргами; как отвратительные громадные кузнечики, перелетали с макушки на макушку молоденькие ракопауки, перехватывая клешнями менее юркую живность; где-то около восточного края величественно закручивался тугой смерч пчелиного выводка, выбрасывая в стороны и вновь, втягивая предупреждающие щупальца боевого охранения.
Вертолет медленно перемещался по периферии этого биологического безумства. Рев винтов распугивал, расшвыривал пучеглазых орнитозавров, хотя некоторые продолжали попытки подобраться к стальному, неповоротливому врагу, перевернуться и нанести смертельный удар когтистыми лапами по его брюху.
— Хорошая здесь охота, — мечтательно сказал Шестопал.
— Вадима на них нет, — согласился Поль. — Может быть, пугнем? Вы как, Леонид Андреевич?
— Нет уж, Поль, не стоит. Пожалейте старика. Да и жалко мне их.
— Никакой особой теории у нас на этот счет нет, — признался Поль. — Выпадение достаточно редкое и нерегулярное событие. А, может быть, и регулярное, только мы на него не всегда натыкаемся континент большой, нас на весь лес не хватает. Егеря про него хорошо знают, а туристов на это, ни, мероприятие мы не допускаем — агрессивность биоценоза здесь на несколько порядков выше нормы.
— Мне показалось, что все они лезут из-под земли. Ну, растения, понятно — семена, споры, а вот с животными… Хотя я, конечно, не специалист…
— Если бы мы побывали здесь за сутки до начала и хорошенько покопались в почве, то нашли бы богатую россыпь останков всей этой живности и всех этих растений, — объяснил Поль.
— Хм, Поль, голубчик, уж не хотите ли вы сказать, что здесь и сейчас мы собственными глазами наблюдали сеанс восстания из мертвых? — спросил Горбовский.
— Похоже на это, — неохотно согласился Поль. — Во всяком случае, другого объяснения у меня нет. Хотя это тоже, конечно, не объяснение… Тут можно сколько угодно фантазировать… Пандора — она и есть Пандора, Леонид Андреевич. Я всякий раз удивляюсь, кому пришла в голову идея устроить здесь курортный и охотничий рай.
— Русалки, “щенки”, — сказал сам себе Горбовский, — а что говорят биологи? Каково мнение КОМКОНа? Вы ведь, Поль, насколько мне известно, дружны с Геннадием Комовым. Каково мнение вице-председателя Комиссии по Контактам о фактах наблюдения регенерации биоценозов на планете Пандоре?
— Хорошо сформулировано, — восхитился Поль. — Именно факты, именно наблюдения и именно регенерации. А вообще, вице-председатель КОМКОНа и любимый ученик председателя КОМКОНа выразился в том смысле, что “Полли, уволь, только Пандоры нам еще не хватало”.
— Безобразие, — согласился Леонид Андреевич, — бюрократизм и пренебрежение мнением товарища. Надо натравить на него доктора Мбогу, чтобы он потрепал своего любимчика.
К исходу двух часов с начала Выпадения это место почти ничем не отличалось от любого на этой планете — влажная, пористая, розоватая поверхность, с высоты двух километров похожая на пятнистую пену, на огромную, на весь мир, рыхлую губку, на бесформенную маску, скрывающую лицо, которое никто еще никогда не видел. Красный туман, затопивший окружающий лес, стал оседать, бледнеть, в нем проявились какие-то плотные, волокнистые нити, остающиеся на кронах деревьев, как тонкие резаные раны или царапины на человеческой коже. Леонид Андреевич почувствовал тошноту и закрыл глаза. Лес ему определенно не нравился.
— Скажите, Андрей, а что вы там напевали про карниз, про небо?
— Это у нас что-то вроде гимна, Леонид Андреевич, — объяснил Шестопал и хрипло пропел:
Небо пришито к нам сталью антенн,
Ему никуда уже не убежать,
Ветер загнан в метро, автомат — импотент,
Мы не за контроль, но так обидно терять.
Мы любим пластмассу, уран и бетон,
Едим фармацевтов, а пьем керосин,
Вместо сирени — одеколон,
Из любой ерунды выжмем чистый бензин!
Ни шагу назад, только вперед!
Это с собою нас ночь зовет.
Куда полетим — вверх или вниз,
Это ответит нам наш карниз [1] Ю.Шевчук, “ДДТ”, “Ни шагу назад”.
.
Интервал:
Закладка: