Исай Давыдов - Я вернусь через тысячу лет. Книга 1

Он обвёл взглядом всех нас и улыбнулся. Розите Гальдос он улыбнулся особо.

Видно, она понравилась ему больше остальных.

Ничего не могу с собой сделать – никак не выговаривается у меня «Розита Верхова». Только – Гальдос. Кажется, Бируту очень огорчает это. Мне не хотелось бы её огорчать. Но не выговаривается…

– Ну, что ещё?.. – сказал Вебер. – Школа сейчас на третьем этаже. Впоследствии она будет в парке, в самом центре кольца. Бытовые этажи, прогулочный и инженерный – сквозные. Когда закончим, можно будет гулять по колечку. И дождиком не замочит. Планировка комнат – свободная. Передвижные перегородки. Из двухкомнатной квартиры за несколько минут сделаете четырёхкомнатную. Как видите, готовы семь секций. Пять заселены. Две ждут вас. Изо всех сил жмём на восьмую. Даже без вашей помощи закончили бы её через полтора месяца. А если ещё вы навалитесь!..

Вебер опять улыбнулся всем вместе, и Розите – отдельно. Она покраснела. Покраснел и стоящий рядом с ней Женька. Кажется, Вебер заметил это, потому что у него тоже запылали уши. И вдруг я заметил, что уши у него большие, оттопыренные, как у мальчишки. Совсем детские уши.

– Сейчас мы строим медленно, – снова заговорил он. – Не хватает людей, не хватает киберов. Производство киберов у нас ещё не налажено, только ремонтируем. И то с трудом. Когда включитесь вы, будем строить дом сразу с двух сторон. К следующему кораблю кольцо замкнём. А остальные кольца будут соединены с этим и с соседними. Устроим переходы на уровне всех сквозных этажей. Жить будет удобно, ребята! Удобней не придумаешь! Вот вроде всё по жилью. Вопросы есть?

– Основной материал стройки? – услыхал я из-за спины голос Майкла Доллинга.

– Вначале был только железобетон. – Вебер поискал глазами спрашивающего. – Этот «старик» ещё далеко не исчерпал себя, как вы знаете. Даже на Земле. А у нас – тем более. Потом нашли на севере нефть. Так что теперь из железобетона – только первые десять этажей. Следующие пять – пластобетон. Верхние пять – полимерные кубики. Собственно, полимеры впервые пойдут только на восьмую секцию.

– Ты сам-то когда прилетел? – спросил кто-то.

– С первым отрядом.

– А где жили вначале?

– В корабле. Времянок не строили.

– А обогреватели тут не нужны?

– На этом материке редко бывают морозы. Только на Плато Ветров. Это на севере. Далеко. Но там мы пока ничего не строим. А от дождя и ветра нас отлично защищали плёночные сферы.

– С энергией как? – Это голос Бруно Монтелло.

– Нормально! – Вебер пожал плечами. – Электростанцию пустили сразу, как прилетели. Энергии хватает. Уже три года не пользовались реакторами кораблей. Они в резерве.

– Уран нашли? – спросил я.

– Нет! – Вебер покачал головой. – На северной половине материка уран пока не нашли. А на южной поискать не успели – там появились аборигены. Мы стараемся не вторгаться в их зону. Но мы можем выколачивать уран и торий из гранита. На Земле это пока нецелесообразно, а здесь имеет смысл. В общем, ребята, нефти не жжём – не беспокойтесь! В двадцатый век нас ещё не отбросило.

– А много её, нефти? – спросила Изольда Монтелло.

– Мало. Скважин-то много, но добыча мала. Тянут её – сама не бьёт. Ищем нефть всё время. Из-за этого и с химией задержка. Но я вижу, вопросы пошли промышленные. А по жилью?

– По жилью всё ясно! – Бруно улыбнулся. – Вот как с зоной отдыха?

– Пока её нет! – ответил Вебер. – Её надо оборудовать электромагнитной защитой, а мы не успеваем.

– А в море купаться можно?

Это, конечно, вопрос Бируты. Её, как всегда, волнует море.

– Можно. Иногда мы летаем к морю большими группами. Дорогу к нему только строят.

– Отсюда дорогу или от космодрома?

– Конечно, отсюда. Вот достроим дорогу и будем создавать зону отдыха. У моря.

– Вода тёплая?

– Не всегда. Но бывает. Там борются какие-то течения. Со временем мы вмешаемся в эту борьбу. А пока иногда просто подогреваем бухту.

– Почему вообще не построили город у моря? – спросила Бирута.

– Это не южное море. Тут часты холодные сильные ветры. У моря город трудно строить. И неуютно было бы в нём жить. И потом, мы не знаем капризов местного моря. Не хотели рисковать. Но мы ещё построим город у моря. На западе. Там намечен порт.

Вебер снова улыбнулся. На этот раз – безлично, всем, не отыскивая взглядом Розиту.

Потом спросил:

– Надеюсь, дом сейчас обходить не станем? Вы ещё по нему набегаетесь. Возражений нет?

– Нет, – ответил кто-то.

– Тогда – по коням, как говорили древние! Через полчаса будем в Заводском районе.

Дорога к заводам была такая же, как на космодром – широкая, толстая, вечная, из двух лент.

Грузовиков здесь попадалось больше – и встречных, и попутных. Встречные обычно везли на прицепах громоздкие кубики-комнаты, из которых складывался дом-кольцо. Такие же «кубики» и длинные панели бытовых этажей, подвешенные к дирижаблям, проплывали вдоль шоссе в воздухе. Дирижабли были небольшие, но шли часто и всё время вдоль дороги. Видимо, и потому, что она была почти прямой – короче пути не найдёшь, и потому, что с дирижаблей можно быстро заметить любое ЧП на дороге и тут же помочь.

Попутные грузовики чаще везли ящики с машинами того завода, который выгружался из трюмов «Риты-2». Эти ящики доставляли с космодрома к Городу, а отсюда их забирали порожние грузовики, возвращающиеся в Заводской район.

В разрывах облаков выглянуло наконец здешнее солнце – яркое, чуть красноватое и оттого непривычное, но всё равно праздничное, приятное. Соскучились мы по солнцу!

По сторонам мчался назад лес. Очень похожий на земной и всё же отличающийся от земного. Трудно толком разглядеть его на такой скорости. Но было ясно, что он напоминает наши смешанные северные леса. Только хвоя на здешних соснах более сочная, более пышная. Почти как стрелки молодого лука на Земле. И листва местных деревьев, похожих на наши липы, казалась более мясистой, более толстой. Словно небольшие зелёные оладьи висели на сучьях. Видно, хватает здесь влаги. И незачем деревьям экономить её. Но не было тут ничего от пышности южных лесов. Потому что материк расположен совсем недалеко от Полярной зоны. По существу, она начинается где-то за крайней северной оконечностью материка.

В Заводском районе Вебер водил нас из корпуса в корпус, и это было странно похоже на давние школьные экскурсии, и мы как-то неловко чувствовали себя перед немногими людьми, которых встречали в цехах.

Как и на предприятиях Земли, народу здесь было мало. Делали всё автоматы, а люди лишь следили за ними. Дежурный инженер, дежурный оператор и ремонтник киберустройств – вот, собственно, и все, кто находился в каждом цехе.

Да иначе и не мог бы действовать этот серьёзный промышленный комплекс. Ведь заводы не останавливались на ночь. А землян на Рите всего около шестисот. И где-то на севере ещё шла работа на нефтепромыслах. А на северо-западе добывали железную руду и возили в Заводской район на дирижаблях. И ещё где-то сеяли хлеб, выращивали птицу, прокладывали дороги… И везде нужны люди!