Фрэнк Герберт - Пандора (сборник)

«Осторожней, Экель».

Предупреждение Корабля позабавило ее не меньше, чем собственная мысль удивила. Только брошенный ею на старческую, усыпанную печеночными пятнами руку в ладони Иоанна взгляд напомнил Хали, что она находится в ином времени и разум ее заключен в дряхлую оболочку.

— …Об этом молим мы во имя Иешуа, — закончил Иоанн. Он отпустил руку Хали и потрепал ее по плечу. — Тебе может не поздоровиться, если тебя увидят с нами.

Хали кивнула.

— Скоро мы встретимся вновь, — проговорил он, — в этом ли доме или в другом, и мы поговорим еще об Учителе и доме, куда вернулся он.

Она взглядом поблагодарила его и смотрела ему вслед, пока юноша не скрылся, завернув за угол, в лабиринте домов перед нею.

«Корабль, я хочу домой».

Перед глазами все померкло, и снова она летела долгим туннелем, пока после земсторонних сумерек ее не ослепили яркие лампы аудитории.

«Но их видят уже другие глаза!»

Она села, заново ощущая живость и ловкость прежнего тела. То, что Корабль сдержал слово, вернув ее, успокоило ее.

«Корабль?»

«Спрашивай, Экель».

«Ты сказал, что я узнаю о последствиях вмешательства в ход времен. Я во что-то вмешалась?»

«Вмешался Я, Экель. Ты осознаешь последствия?»

Она вспомнила голос молящегося Иоанна, сквозящую в нем страшную мощь — силу, освобожденную смертью Иешуа, способную принести равно радость и страдание. Само прикосновение подобной мощи пугало ее. Корабль вмешался, породив эту силу. К чему она?

«Что ты выберешь, Экель?»

«Радость или страдание… и выбирать мне?»

«Что ты выберешь?»

«Как могу я выбирать?»

«Делая выбор, и учась на нем».

«Мне не нужна эта сила!»

«Но она твоя».

«Почему?»

«Ты просила».

«Я не знала!..»

«Так часто бывает с просьбами».

«Я хочу радости, но не знаю, как мне идти к ней!»

«Ты научишься».

Хали спустила ноги с желтой кушетки, подошла к экрану терминала, откуда началось это страшное путешествие. Внезапно она показалась себе очень древней — разум старухи, вмещенный в молодое тело.

«Я ведь действительно просила об этом. Я заварила эту кашу… в те далекие времена, когда я только и хотела, что заполучить Керро Паниля».

Она села за пульт и тупо уставилась в экран. Пальцы ее блуждали по клавиатуре. Знакомые сочетания клавиш казались чужими. Этих кнопок касался Керро… Внезапно Хали показалось, что терминал — это такая машинка, которая удерживает в отдалении твои воспоминания, чтобы тебе не пришлось сталкиваться с ними лицом к лицу. Машина делала чудовищное приемлемым. Хали глубоко вздохнула и набрала: «Архив, история древних времен — Иешуа/Иисус».

Корабль, впрочем, еще не закончил.

— Если пожелаешь лично увидеть что-нибудь из того, о чем прочтешь, Экель, только попроси.

Ее передернуло от одной этой мысли.

— Это мое тело. В нем я и останусь.

— Твой выбор, Экель, принадлежит не тебе одной.

— Я называю это место Теплицей, — заметил Мердок, проводя Рашель Демарест к люку.

Здесь было светло, и Рашель очень не нравилось, как шарахаются от Мердока молодые клоны. Она и сама была клоном, и ей доводилось слышать жуткие рассказы об этом месте. Ей хотелось задержаться, остановить происходящее. Но это был ее единственный шанс проникнуть в узкий круг соратников Оукса и Льюиса. Мердок крепко стиснул ее локоть, и Рашель знала, что при малейшем колебании он может сломать ей руку.

Остановившись у люка, Мердок глянул на свою подопечную.

«Эта больше никаких прошений подавать не станет», — удовлетворенно подумал он.

Голубоватая кожа на длинных, нервно вздрагивающих руках казалась ледяной.

— Возможно, мы с вами могли бы договориться, — заметила она, невзначай соприкоснувшись с Мердоком бедром.

Искушение было велико… но эта синеватая кожа!

— Извините, но это стандартная процедура для всех наших работников. Есть вещи, которые мы должны о вас знать… и вещи, которые стоит узнать вам.

Мердок и вправду сожалел о том, что должен был сделать. Он смутно помнил кое-что из случившегося с ним самим во время посвящения в Комнате ужасов. А кое-что — не помнилось, и это было еще страшнее. Но порядок есть порядок.

— Это то самое место, что у вас называется Комнатой ужасов? — прошептала Рашель едва слышно, не сводя взгляда с защелки люка.

— Это Теплица, — поправил Мердок. — Все эти прекрасные юные клоны… — он махнул рукой куда-то за спину, — явились отсюда.

Рашель захотелось оглянуться. В задних рядах толпы клонов она замечала странных уродцев, расцвеченных порой еще более странно, чем она сама. Но что-то в манерах Мердока остановило ее.

Он приложил ее ладонь к сенсорной панели у люка: «Записываем время входа». Панель слегка обожгла кожу.

Мердок невесело улыбнулся, свободной рукой дернув рубильник, запускающий механизм шлюзовой камеры. Люк с шипением открылся, и Мердок втолкнул Рашель в камеру.

— Вперед.

Дверь захлопнулась за ней, но Рашель не обернулась. Внимание ее приковал отворяющийся внутренний люк. Только когда он распахнулся полностью, она поняла, что гротескная статуя за ним — живое существо, помещенное в тяжелую раму, точно картина. И… по щекам этого создания текли слезы.

— Заходи, лапушка, — прохрипело оно, прихрюкивая.

Рашель осторожно ступила в комнату, чувствуя взгляд Мердока, направленный на нее через потолочные сенсоры. Развешанные по углам световые трубки наполняли помещение кровавым мерцанием.

Когда люк закрылся за ее спиной, химера ухватила Рашель за локоть и вытащила в центр комнаты.

«У него слишком длинные руки…»

— Я Джессуп, — прохрипело существо. — Закончишь здесь — иди ко мне.

Рашель оглядела окруживших ее ухмыляющихся существ — самцов и самок. Попадались среди них даже более уродливые, чем Джессуп. Короткорукий уродец с раздутой башкой, перегнувшись пополам, вцепился в собственный неимоверно огромный напряженный член и ткнул им в сторону гостьи.

«Они все настоящие, — осознала Рашель. — Это не сон, не кошмар!»

Доходившие до нее слухи даже отдаленно не передавали весь ужас этого места.

— Клоны, — прошептал Джессуп за ее плечом, будто читая мысли. — Все здесь клоны. Все обязаны жизнью Хесусу Льюису.

«Клоны? Это даже не клоны. Это рекомбинантные уродцы!»

— Клоны — это люди, — выдавила Рашель.

Все еще стискивающий член большеголовый приблизился к ней на один шаг.

— Клоны — это вещи, — ответил Джессуп твердо, но все с тем же похрюкиванием. — Так говорит Льюис. Так есть. Тебе некоторые из них могут… понравиться.