Raptor - Тенебрариум

— Ф-фух, — где-то наверху послышался голос Райли. — Неужто вырвались?

— Писатель, слезь с меня, пож-жалуйста, — заворочалась подо мной Тинка.

Я перевернулся на спину, освободив её, а потом поглядел туда, откуда мы только что выбежали. Боже правый! В пяти метрах от нас бушевала снежная буря, а улица остывая каждую секунду, с треском заковывалась в ледяной панцирь. Ещё бы немного, и мы бы остались там торчать в виде эскимо, дожидаясь, пока вернувшееся солнце не превратит нас в раскалённую пыль.

— Охренеть — не встать, — я вытер рукой лицо, обгоревшее с одной стороны и обмороженное с другой.

— Назад пойдём другой дорогой, — решительно заявила Райли. — Второго такого перехода нам не пережить. Особенно с грузом.

— Я подумаю над этим, — поднялась на ноги Тинка.

— Ну что, Писатель, отдышался? Готов дальше идти?

— Готов, — с трудом опёрся я на свой закопчённый локоть.

— Тогда пошли. Нам ещё со злодеями предстоит разбираться… Чёрт, я даже представить себе не могу, как мы будем это делать?

— Идёмте за мной. Нужный нам вход в канализацию находится на прилегающей улице, — Тина повела нас дальше.

Со злополучной улицы 385-й стрелковой дивизии мы повернули на проспект Геологов, который, по словам нашей проводницы, вёл непосредственно к «Детскому миру», но идти по поверхности было опасно из-за пресловутых злодеев и электрических мушенбруков, предпочитающих устраивать здесь неожиданные засады.

Проспект был широким, четырёхполосным, уходящим в самый центр города. На нём, как и на улице Гагарина, сохранилось много следов былой катастрофы. Вот карета скорой помощи с раскрытыми настежь дверями. А рядом носилки и с десяток трупов, включая самих медиков (опознал по голубым халатам и шапочкам). Далее — милицейской заграждение, которое так и не успели установить окончательно. Вдоль ребристого заборчика, увешанного запрещающими знаками, ровненько лежат останки милиционеров. Как стояли в оцеплении — так и погибли.

— Нам сюда, — Тинка повернула к тротуару. — Люк здесь.

Райли на мгновение остановилась, взволнованно втягивая ноздрями воздух, и как-то глухо прорычала, словно кошка, почувствовавшая приближающуюся опасность. Я посмотрел туда, куда она смотрит, но увидел лишь замусоренный подземный переход.

— Тяжёлый, зараза, — девочка усиленно пыталась выворотить ржавый, тяжёленный люк.

Я подоспел ей на помощь, и работа пошла слаженнее.

— Как же ты их ворочала, когда жила одна? — спросил я, налегая на неподдающуюся железяку.

— Справлялась, — буркнула та. — Куда деваться?

Откатив люк в сторону, мы открыли вход в очередное подземелье.

— Там опять комары будут? — я поёжился, представляя, что сейчас мне снова придётся отмахиваться от этой пакости.

— Нет. Здесь их не должно быть. «Дантова Длань» близко. Они на неё реагируют, — Тина спрыгнула в освободившийся лаз. — Полезли.

— Давай, Писатель, лезь, — подтолкнула меня Райли, не спуская глаз с подземного перехода.

— Что-то не так? — тормознул я.

— Лезь давай!

— Лезу, лезу…

Мы с Тиной спустились на дно колодца. Затем я услышал, как Райли наверху задвигает канализационный люк обратно, погружая колодец в кромешную тьму.

— Эй, зачем закрываешь? — окликнул её я.

— За надом, — послышался ответ, и мы скрылись во мраке.

— Всё правильно, — тихо сказала Тина. — Предосторожность не помешает.

— Никак не могу освоиться в этой темени. Кажется, что комары вот-вот налетят.

— Держись за меня, — девочка поймала мою руку и положила себе на плечо. — Не отцепляйся. В этом сегменте канализации у меня не припасено никаких фонариков, поэтому большую часть пути придётся двигаться впотьмах.

Позади, с лесенки спрыгнула Райли. Я услышал, как она отряхивает руки.

— Ну что, последний рывок? Сколько там до магазина?

— Примерно два квартала.

— Надеюсь, ты не заблудишься, милая?

— Шутить изволишь? Давай, не отставай.

Пока мы шли, я время от времени нервно подёргивался. Мне казалось что рядом гудят москиты. Иногда на моё лицо и волосы неприятно липла паутина. Тинка была ниже меня, и мне приходилось собирать всё то что висело выше её макушки. Тогда я пригнулся и далее шёл в позе вопросительного знака.

Туннель несколько раз поворачивал то вправо, то влево. В какой-то момент, впереди показалось, что я увидел свет. Это не было галлюцинацией. Мы вошли в сегмент ливнёвки, сквозь замусоренные решётки которой с трудом пробивался свет. Судя по гулким ударам наверху, там кто-то ходил. Тина остановилась и прислушалась.

— Там кто-то есть? — тихо спросил я.

— Тс-с-с, — она быстро приложила пальцы к моим губам.

Подняв голову, я увидел, как расположенная над нами решётка потемнела, и с неё, прямо нам в лица, осыпалась пыль. Кто-то грузный принюхался, с шумом всасывая воздух. Затем, сердито проворчал, и отправился дальше, открыв доступ свету.

— Всё, идём, — дёрнула плечиком Тина.

Мы прошли ещё бог знает сколько десятков метров через давящую темноту. Шли медленно, маленькими шажками, и потому, казалось, что провели в этом каземате битый час.

— Тина, — Райли вдруг окликнула ведущую нас девочку.

— У? — вздрогнула та.

— Похоже, мы здесь не одни.

— Знаю. Но мы почти пришли. Над нами уже площадь. До выхода осталось метров десять.

— Боюсь, что мы всё равно не успеем. Оглянись.

Мы посмотрели назад. В дальней части покрытого кромешной темнотой туннеля, маячил приближающийся свет. Голубоватые огни постепенно увеличивались в размерах. Они гнались за нами по полу, стенам и потолку, нарезая причудливые спирали.

— Кункуласпиды. Обычно здесь их не было. Видимо пришли с прилегающего туннеля.

— Выходите отсюда, а я их задержу.

— Эй, а может обойдёмся без героизма? — стуча зубами от холода и страха, произнёс я.

— Это ты давай тут не геройствуй. Тинка, тащи его к выходу!

— Слушаюсь, — Тина вцепилась в меня обеими руками и потащила дальше, через темноту.

— Мы же не бросим её здесь! — упирался я.

— Писатель, прекрати орать, — возмущённо откликнулась Райли. — Уходите сейчас же! Тут и без вас тесно!

— Писатель, пошли, пошли. Она нас догонит, — тянула меня Тинка.

С большой неохотой я всё же последовал за ней. И когда мы добрались до выхода, позади закипел молчаливый бой. Не было слышно ни криков, ни стонов. Лишь тихое, змеиное шипение, и гулкие шлепки. Оставалось надеяться, что Райли справится с преследователями.

Свет, хлынувший из-под открывшегося люка, ослепил меня. Жмурясь, я ощупью поднимался наверх, пока не уткнулся в ноги Тины, борющейся с неподатливой заслонкой.

— Кажется, здесь всё спокойно, — радостно сообщила она, и змейкой выскользнула на поверхность.

Сузив глаза до малюсеньких щёлочек, я выбрался следом, и, когда зрение постепенно настроилось на яркий солнечный свет, обнаружил, что мы находимся посреди площади. Решение Тины было простым. Здесь, на открытом пространстве, противника можно заметить издалека. Хотя, с другой стороны, и нас видно со всех сторон, как на ладони. Зато мы можем в любой момент спрыгнуть в спасительную канализацию. На это, видимо, расчёт и делался.