Raptor - Тенебрариум

Стараясь двигаться с максимальной аккуратностью, мы крались вдоль стены бывшего технического колледжа, прячась за автомобилями, припаркованными у тротуара, пока не дошли до военного «Урала», врезавшегося в здание прямо поперёк нашего пути. Тинка сделала знак, что она пойдёт первой, и на четвереньках заползла под днище машины. Прильнув к спустившему переднему колесу, Райли продолжала внимательно следить за птицами. Я же примостился возле подножки. И всё бы ничего, но тут мне на глаза попался подсумок, торчавший из приоткрытой двери грузовика. Заинтересовавшись его содержимым, я осторожно потянул за него, чтобы полностью вытянуть наружу, как вдруг в двери что-то скрипнуло, она начала открываться, и прямо на меня, из кабины вывалились останки солдата, разложившиегося до костей. Я в панике отбросил его от себя, в результате чего, с черепа свалилась каска, которая грохнула по асфальту, и звонко покатилась в сторону. Райли аж позеленела. Я увидел, как она меняется в лице, и понял — мы попали.

Птицы, доселе мирно курлыкавшие вдалеке, вдруг начали издавать тревожные крики, обратив свои причудливые головы в нашем направлении. Не успел я и глазом моргнуть, как они уже неслись к нам, поднимая пыль, и грузно перелезая через корпуса машин.

— Лезь под днище! Быстро! — воскликнула Райли, выхватывая ножи.

Но я замешкался. Первая птица-молот, продавив лапой капот ближайшего автомобиля, бросилась прямо ко мне. Её вторая лапа с размаху наступила на каску, и та с треском разлетелась вдребезги.

— Быстрее! — Райли лягнула меня ногой, и поднялась в полный рост, вставая между мной и хищником.

Я уполз под грязное днище «Урала», высота у которого, к счастью, была достаточно высокой, поэтому я ни за что не зацепился и не застрял. Тут же сзади в бока вцепились руки Тины, втянувшие меня ещё глубже. Как только я скрылся под днищем, борт грузовика сотряс жуткий удар. Птица со всего размаха долбанула своей головой по дверце, буквально вмяв её внутрь кабины. От удара вся машина сотряслась, и, как мне показалось, едва не подпрыгнула. Райли, увернувшаяся от птицы, тут же воспользовалась ситуацией, и, обхватив её рукой за длинную шею, запрыгнула к ней на спину, прижав голову-кувалду к земле. Не выдержав перегрузки, пернатый монстр повалился вперёд, елозя ногами по тротуару. От его когтей в разные стороны разлетались пучки выдранной травы и кусочки асфальта. Райли попыталась перерезать ему глотку, но не смогла, так как к ним подоспела вторая птица, без промедлений замахнувшаяся кувалдой. Девушка вовремя отпустила прижатого «молотобойца», и откатилась в сторону. Освободившийся монстр сразу же начал подниматься на ноги, но тут же схлопотал сверху смертельный удар целившегося по Райли собрата, чей молот расплющил ему голову. Меня забрызгало кровью и ошмётками горячих птичьих мозгов, перемешанных с пухом. Обезглавленное тело ещё какое-то время брыкалось и дёргалось.

Другой разъярённый молот начал остервенело колошматить головой по земле, стараясь пригвоздить Райли, ловко перекатывающуюся из стороны в сторону. От его глухих ударов в асфальте оставались вмятины. Возле грузовика появилась третья, более мелкая птица, и поняв, что с двумя ей уже не справиться, девушка выбрала момент, проскочила между лапами атакующего её хищника, после чего запрыгнула в окно соседнего здания. Крупная птица-молот последовала за ней, неуклюже протиснувшись внутрь помещения вместе с выломанной рамой. Молот поменьше начал пытаться выскрести меня из-под машины. Его когти со скрежетом бороздили асфальт прямо возле моих поджатых ног. Я был готов выползти из укрытия с другой стороны, но сзади меня держала Тина.

В здании колледжа, тем временем, слышался грохот и звон падающих предметов, перемежающийся с ударами молотом по стенам. Свалку сопровождал шорох осыпающейся штукатурки. Наконец, с протяжным треском повалился большой шкаф, которым Райли, судя по всему, решила придавить птицу. После чего, она сама выпрыгнула из соседнего окна, тут же завалив на бок второго пернатого, пытавшегося добраться до нас. Подхватив его под нижний черепной вырост, она задрала голову хищника назад, и перерезала ему глотку.

Пока смертельно раненный молот кувыркался и хрипел, соря перьями, победительница успела юркнуть к нам под кузов.

— Что там сзади? — обратилась она к Тине, тяжело отдуваясь.

— Вроде чисто, — ответила та.

— Тогда уходим!

Оконная рама заскрежетала, и из здания начала выбираться третья птица.

— Быстро-быстро! — Райли стала настойчиво толкать нас назад. — Уходим отсюда!

Мы поползли к противоположной части машины. А тем временем, возле убитого самца, и его умирающего собрата уже появилась «группа поддержки», состоявшая из приземистых самок, которые своими дикими криками, очевидно, пытались нас напугать. Было действительно страшно, потому что этот дикий ор сильно бил по ушам. Но самым страшным являлся последний и самый крупный из самцов. Окончательно раскурочив раму, он выбрался из здания, и тяжело спрыгнул на землю. Но мы к тому времени, уже бежали прочь от «Урала».

— Сюда! — Тина свернула за угол, в узкий проулочек между колледжем и соседним домом.

Там девочка указала на дверь чёрного хода, куда мы и забежали.

— За мной, за мной, — дальше Тинка повела нас по тесным коридорам какого-то учреждения.

Мы вышли в большую угловую комнату, где некогда располагался актовый зал. Заперли дверь и немного перевели дух. Тина пробежалась вдоль окон, внимательно осматривая подступы к зданию. Райли оседлала стул задом-наперёд, и, убрав ножи, опустила голову.

— Писатель. Напомни, кто мне обещал быть внимательным и осторожным?

— Прости, да я опять накосячил.

— Для тебе извиниться — что чихнуть. А мне нужны не извинения. Мне нужно выполнение данных обещаний.

Я раскрыл было рот, чтобы квакнуть какое-то глупое оправдание, но Тина не дала мне этого сделать.

— Здесь долго оставаться нельзя. Скутобаги в здании, — серьёзно сообщила она.

— Да уж знаю. На втором этаже скребутся, — ответила Райли.

— Выходить будем через окно. От угла — до «Дантовой Длани», всего один дом пройти. Зона терминатора — как раз будет напротив нас. Одно беспокоит — облака. Их мало, но каждое из них может в любой момент закрыть солнце.

— Тогда пиши пропало. Будет три сосульки.

— Вот-вот. Нужно двигаться быстро, решительно, и…

— А это ещё что за хрень? — Райли хмуро подняла голову.

Мы услышали чей-то утробный рёв, от которого задребезжали уцелевшие стёкла и люстры.

— Плохо. Ой, плохо, — Тина опять скользнула к окну, осторожно выглянув из-под подоконника.

— Неужто гомункул припёрся?

— Он.

— Вот, дерьмо. Его нам только не хватало, — Райли пристроилась возле окна рядом с Тиной. — Писатель, пригнись! Не отсвечивай!