Raptor - Тенебрариум

— Сюда, в этот подъезд, — указала нам Райли. — Всем надеть респираторы. Внутри будет много спор.

Команда послушно натянула на головы дыхательные маски. Дверь в подъезд заросла грибами так сильно, что её пришлось с треском отдирать от косяка. В воздух взметнулось облачко то ли спор, то ли засохшей плесени. Несколько грибов, оторвавшись, упали нам под ноги. Райли вошла в здание первой. Постояла немного на нижней площадке, и поманила нас за собой. Мы по очереди шагнули в заросший грибами подъезд. Внутри всё было похоже на какую-то декорацию из страшной сказки. Грибы густо облепили деревянные поручни и стены выше окрашенного. А между перекладинами железных перил тёмно-зелёной паутиной протягивалась плесень. Откуда-то сверху, между лестничными маршами сочилась вода.

— Не прикасайтесь к стенам, не наступайте на мох, — гундосил голос Райли, искажённый фильтрами. — Нам нужно подняться на третий этаж.

— Как скажешь, — ответил Гудвин. — Идём за тобой.

Шлёпая ногами по сырости, наш маленький отряд приступил к восхождению. Общежитие было заражено 'Мокрицей'. Вода сочилась из щелей в стенах, вытекала из-под дверей и капала с потолка. Подоконники заросли травой, как сплошными шторами. Полупрозрачные поганки фосфоресцировали зелёными огоньками из тёмных углов, гнилых шкафов и вытяжек.

— Дом держится на соплях, — прокомментировал Флинт. — Прогнил насквозь. Того и гляди, рассыплется.

— Нам в этот коридор, — дойдя до третьего этажа, Райли продолжала вести нас дальше.

— Ступайте осторожнее. Половицы гнилые и скрипучие.

Как я ни пытался, соблюдать осторожность у меня не получалось. Доски под ногами коварно скрипели и подламывались. Тёмный коридор казался длинным до бесконечности. С обеих сторон чернели двери жилых комнат. Предметы, оставленные в коридоре, были укутаны струпьями грибка и ворсистым плюшем лишайника. Чем дальше от лестничной клетки — тем темнее становилось. Гудвин вынул фонарь.

— Ну и жопа, — выругался Флинт. — Райли, ты уверена, что нам сюда?

— Уверена.

Мы прошли мимо общей кухни, с разбухшими шкафчиками и замшелыми газовыми плитами. Из крана позеленевшего умывальника размеренно капала вода. Бельё, висевшее на верёвках под потолком, покрывали тяжёлые грибные наросты, заставляющие его провисать до самого пола. Из никелированного таза, в углу на табуретке, букетом торчали зловеще светящиеся поганки. Когда Гудвин наводил луч фонаря на поросли чёрных грибов, те на глазах дымились и жухли.

— Сейчас пойдём мимо 'грибников', -сообщила Райли. — Старайтесь ни до чего не дотрагиваться. Чем меньше будоражим споры — тем меньше их будет на нашей одежде. Понял меня, Писатель?

— Понял, — кивнул я.

— Хорошо. Поворачиваем. Нам в эту комнату.

Указанная комната оказалась без двери. Мы вошли спокойно, как обычно по очереди. И буквально сходу упёрлись в кровать, на которой лежал отвратительный труп 'грибника', утыканный грибами с головы до ног. В свете фонаря можно было разглядеть, как от него вздымаются тысячи спор, потревоженных всего лишь движениями воздуха. Непередаваемая гадость. Двигаться здесь было очень сложно. Во-первых, темно, во-вторых, повсюду торчали какие-то предметы, покрытые спорами. Ко всему прочему, пыхтуны регулярно подворачивались под ноги. Один раз я даже не заметил пару маленьких грибков и раздавил их, выдавив фонтанчик спор из-под подошвы. Благо, Райли не заметила моего досадного 'косяка'. Или сделала вид, что не заметила.

Из первой комнаты во вторую вёл внутренний проход, некогда загороженный сервантом, в настоящий момент полностью рассыпавшимся. Перешагивая через остатки сервантных досок, мы, как можно аккуратнее пробрались в следующее помещение. Райли очень осторожно прорезала плесневую занавеску, в которую я бы точно уткнулся головой.

Фу! Опять 'грибники'. Целая семья, что ли? Один скукожился у стенки. Двое лежат на кровати: большой и маленький. Наверное, мать с ребёнком. Наверное, успокаивала его до последнего, шептала, что всё пройдёт. Я стиснул зубы и отвернулся, прогоняя от себя бессмысленную жалость. Им уже не помочь. Тем более, своими бесполезными мыслями.

Стараясь не зацепить письменный стол, из всех предметов на котором можно было разобрать лишь контуры лампы, мы прошли мимо запорошенного спорами телевизора, и остановились возле дыры в стене, образовавшейся от массивной трещины. Сверху, с потолка, скупыми, жиденькими лучиками падал свет, в котором было видно, как сквозняк гоняет споры между панельными перекрытиями. Судя по всему, в этом месте когда-то ломали стену, прокладывая какие-то коммуникации, или же ремонтируя трубы. После работы, разобранная стена была заложена кирпичом, как говорится, 'тяп-ляп'. Стоило зданию дать трещину, как эта убогая кладка тут же развалилась. Через дыру можно было спокойно пролезть на корточках. Что мы и сделали.

— Гудвин, подсвети мне, — попросила Райли, и первой втиснулась в лазейку. — Ага. Тут всё нормально. Давайте за мной.

По ту сторону стены находилась душевая комната. В самом отдалённом конце, под потолком, на сыромятном ремне висел ещё один 'грибник', повесившийся перед смертью. Лёгкий свистящий звук и прохладные дуновения, обдувающие кожу, свидетельствовали об активно гуляющем тут сквозняке. Основной поток свежего воздуха вырывался из-под массивного куска ДСП, плотно прислонённого к стене и зафиксированного полотенцесушителем. Райли аккуратно разрезала плесень, успевшую нарасти между этим щитом и стенным кафелем, после чего попросила нас помочь ей отодвинуть преграду. Как только щит оторвался от стены, в тёмную душевую брызнул дневной свет. По ту сторону была улица. Гудвин тут же погасил фонарь.

Угол общежития обвалился вместе с туалетными комнатами, расположенными сразу за душевыми. От третьего этажа — до самой земли, бесформенной мусорной грудой громоздился крутой скат, состоявший из переломанных стен, междуэтажных панелей, кусков кровли и остатков сантехники. Лавина строительных обломков, практически полностью перегородив улочку, доползла почти до стены соседнего девятиэтажного здания. По получившемуся нагромождению вполне можно было спуститься вниз.

Дул сильный, порывистый ветер, что было весьма кстати. Он быстро сдувал с нас коварные споры. Осторожно ступая по наклонной поверхности, готовой в любой момент сорваться вниз, мы, всё ещё не снимая респираторов, стали спускаться. Под подошвами, предательски скользя, хрустел битый кафель. Лавируя между расколотыми унитазами, ржавыми водопроводными трубами и колючими стержнями арматуры, мы то и дело пытались за что-нибудь ухватиться, чтобы удержать равновесие. Запотевшее стекло маски на разгорячённом лице, лишь добавляло экстремальности. Я почти ничего не видел и жутко боялся переломать ноги. Снимать же маску пока ещё было рано. Команды не поступило.