Raptor - Тенебрариум

— Всё что ты до этого рассказало — тоже было ложью? Ты полчаса грузило меня какой-то фантастической мутью…

— Но ты же меня слушал? И верил каждому моему слову.

— Ты издеваешься надо мной. Ты просто морочишь мне голову, наслаждаясь моей наивностью.

— Потому что это очень забавно.

— Но я здесь не для забавы! Это я знаю точно.

— Ну хоть что-то ты знаешь точно. Да, Писатель, ты здесь не для забавы.

— Тогда давай закончим весь этот бред, и наконец перейдём к реальному диалогу. Мне нужна правда. Только правда.

— И ничего кроме правды? — закончило мою реплику Хо. — А не боишься, что правда может тебя сильно разочаровать?

— Я готов ко всему! Только прекрати кормить меня чепухой, и расскажи всё как есть!

— Рассказать себе должен ты сам. Я лишь помогаю тебе найти правильный путь и не потеряться в лабиринте сознания.

— Так помоги уже наконец! Итак, сёстры мне солгали. Почему?

— А почему ты думаешь, что они солгали?

— Хо, не пытайся меня запутать!

— Даже и в мыслях не было. Я спрашиваю как есть. С чего ты взял, что сёстры тебе лгут?

— Но ты же только что… — я запнулся.

— Что 'я только что'? Писатель, ты — верхогляд. Ты мыслишь поверхностно, даже не пытаясь нырнуть поглубже. Ты упёрся в вопрос 'лгали тебе сёстры, или не лгали', словно баран в новые ворота, и даже не пытаешься спросить у себя — а может и не было никаких сестёр?

— Но я их видел!

— Видел? Или придумал?

— Ты опять издеваешься?

— Включай свой разум. Ответ кроется в твоём имени. Знаешь, почему ты — Писатель? Потому что всё, что ты видишь — ты на самом деле пишешь. Ты находишься внутри собственной книги, в которой ты — главный герой, фокальный персонаж. И вокруг тебя вращается весь сюжет. Удивительно, как ты до сих пор этого не заметил.

— Но как я попал в собственную книгу?

— Не знаю. Возможно, всё дело в психопатологии. Ты был так одержим её написанием, что слегка повредился рассудком и твоя личность оказалась заперта внутри собственной, разбушевавшейся фантазии. Сейчас ты пытаешься выбраться из этой психической западни, и восстановить контроль над собственным сознанием. Именно это стремление обусловлено твоим желанием вернуться домой.

— Погоди. Постой. Я что-то не понимаю. То есть, ты хочешь сказать…

— Ты же постоянно ловил себя на мысли, что бегло описываешь в своих размышлениях всякие увиденные детали окружающего мира: прохожих, машины, бродячих собак, даже простые столбы и придумываешь им определения. Так? С этого всё и началось. Ты не заметил, как твоя иллюзия вытеснила реальность.

— И этот город, эта аномальная зона — лишь плод моего больного разума?

— Не существует города с названием Иликтинск. И не существовало никогда. Его придумал ты сам. Вспомни, какие книги тебе дал твой знакомый издатель? О чём он порекомендовал тебе написать? Серия 'С.Т.А.Л.К.Е.Р.' — постапокалиптический боевик. Теперь понимаешь, откуда у тебя такие фантазии? Если бы он рекомендовал тебе написать вампирскую сагу — то события сейчас, наверное, происходили бы в каком-нибудь захолустье, в вампирской резервации, где добрая вампирша Райли спасала бы тебя от своих сородичей-кровососов. Если бы тебе порекомендовали написать фэнтезийную сказку, ты бы отправился в заповедные друидские леса, где сохранились эльфы, гномы и даже драконы. Разумеется, не просто сохранились. Ты бы наверняка придумал их существованию логическое обоснование. Но, тем не менее, это было бы настоящее фэнтези. Но ты взялся за постапокалипсис. И вот он — во всей своей красе. Давай посчитаем атрибуты? Город-призрак — есть. Аномалии — есть. Мутанты — есть. Выживальщики — есть. Злые военные — есть. Остался лишь волшебный артефакт, исполняющий желания. И он перед тобой. Это я.

— Но как же Райли?

— С ней всё совсем просто. В своей обычной жизни ты не смог найти себе пару. Поэтому придумал её для себя. Ты воспитывался матерью, в связи с чем спроецировал образ одинокой и сильной женщины на свою иллюзорную подругу. Райли опекает тебя по-матерински. Как мать, она строга с тобой, но вместе с этим, ласкова и прощает все твои проступки. Все безотцовщины — ищут себе 'новую маму' в лице будущей жены.

— А ты? Если всё это — моя выдумка, как ты в ней существуешь?

— Я — твоё альтер-эго. Сейчас твой пленённый рассудок общается с пленившим его сознанием. Со вторым Я, вырвавшимся из подсознания.

— Только и всего? Я самый обычный шизофреник, с раздвоением личности?

— Я предупреждало, что правда тебя разочарует.

— Как же это со мной произошло?

— Я не психиатр, но полагаю, что мысли о грядущем конце света — это твой потаённый страх перед забвением. А сумеречная невеста — это смерть, которая ждёт тебя впереди. И единственный способ обрести бессмертие — это книга, которую ты оставишь для будущих поколений. Ведь самым страшным для тебя является осознание бессмысленности и бесполезности собственного существования. Ты жаждешь остаться в памяти потомков, поэтому так рьяно мечтаешь опубликовать свою книгу. Поэтому ты и сорвался в пучину безумия. Но… — Хо улыбнулось. — Раз ты продолжаешь бороться, значит шанс на исцеление у тебя ещё есть.

— Почему я должен тебе верить?

— Писатель, мы сейчас не играем в игру 'верю — не верю'. Ты должен лишь ответить на вопрос — 'принимаю, или не принимаю?' И думать нужно быстрее. Время уходит.

— Непросто признать, что всё здесь ненастоящее.

— Задумайся, почему ты до сих пор жив, хотя уже давно должен был погибнуть? Почему неожиданная удача так часто тебе благоволила? Как тебе удавалось слышать голоса Райли и Латуриэля, когда они были вне материальных оболочек? У них ведь не было голосовых связок?

— Довольно! Хватит. Просто скажи. Просто скажи, как всё это прекратить? Ты сказало, что можешь исполнять желания. Если так. Если ты действительно можешь. Тогда. Тогда исполни моё желание. Я хочу вернуться домой.

— Ну наконец-то, — довольно откинулось Хо. — Я уже думало, что ты никогда этого не попросишь.

— Ты меня выпустишь?

— Конечно. Я тебя не держу. Выход там, — оно указало в сторону двери, которую я раньше не замечал.

— Так просто? — не поверил я.

— Ну да. Сложности ты навыдумывал себе сам.

— Это какой-то подвох. Не так ли?

— Иди и проверь. Зачем гадать?

— Не-ет, — я покачал головой. — Я понятия не имею, что за этой дверью. А что если там очередная ловушка?

— Хо! — раздражённо ухнул сумеречник, и дверь распахнулась, залив нашу клетушку ярким светом.

Я, прищурившись, посмотрел в дверной проём и из моих глаз брызнули слёзы, причиной которых была вовсе не резь в глазах. Я увидел свою прихожую. Знакомый половичок, на котором стоят тапочки, возле шкафа с одеждой. Светильник, электрический счётчик, зеркало. Моя квартира. Мой милый дом. Вместе со светом в нашу холодную келью потянулось приятное тепло и знакомые до боли в сердце, родные запахи.