Raptor - Тенебрариум

— Я не понимаю. Но как? Это что? Это иллюзия?

— Тебе виднее, с какой стороны иллюзия, — ответило Хо, отворачиваясь от неприятного ему света. — Думай скорее. Дверь не будет открыта вечно.

Я поднялся и сделал несколько шагов в сторону выхода.

— Ты правда меня выпустишь?

— Правда. Только когда зайдёшь и закроешь за собой дверь, вернуться сюда ты уже не сможешь. Выбирай, где хочешь остаться. Или здесь, или там.

Я шагнул вперёд. До порога осталось совсем чуть-чуть.

— Но как же Райли?

— Райли — это твоя выдумка. Она уже давно должна была умереть.

— Почему?

— Потому что ты пытаешься выбраться, а она тянет тебя назад. Убрать её с пути пытался твой здравый смысл, но твои чувства пересилили трезвый расчёт. И теперь она держит тебя якорем. Прислушайся к зову здравого смысла.

Я кивнул и вошёл в прихожую. Боже, здесь всё было так, как и прежде. Как будто бы я и не уезжал никуда. Все вещи лежали на своих местах. С улицы доносились звуки, от которых я успел отвыкнуть: шум транспорта, голоса людей. Сначала я боялся дотрагиваться до окружающих предметов, опасаясь, что они окажутся иллюзорными, и столь милое моему сердцу видение рассыплется в прах. Но всё было настоящим. Я робко дотронулся до полки, и она никуда не исчезла, а на пальце осталось немного пыли. Глотая слёзы, я просто ходил по комнатам, и поочерёдно брал разные предметы, гладил их, нюхал, не уставая любоваться. Как же я соскучился! Выглянул в окошко. Внизу, во дворе, гуляют люди. Нормальный мир людей! Как же он прекрасен! Я схватил телефон, желая немедленно позвонить матери, но тут заметил свой компьютер, и кинулся к нему.

Включаю. Он загружается. На рабочем столе разбросаны знакомые файлы. В глаза сразу бросается текстовый документ с моей книгой. Открываю его. Сколько же тут страниц! Когда я успел всё это написать? Прокручиваю документ до самого низа. И читаю: 'Когда я успел всё это написать? Прокручиваю документ до самого низа. И читаю'.

Так значит Хо сказало правду. Всё это я написал сам, и жил в написанном. А теперь вырвался из своих фантазий… Но как…

Отмотав документ выше, наугад, я стал нервно вчитываться, и первой мне на глаза попалась фраза, принадлежавшая Райли: 'Кем бы ты ни был, у тебя есть только один путь. Возможно, ты видишь много дорог, ведущих в разные стороны, но пойдёшь-то ты только по одной из них. Главное, не надо метаться и рваться на части. Соберись, выбери свой путь, и двигайся по нему. Даже если он не кажется тебе идеальным'.

Встав со стула, я немного походил по комнате, растирая виски. Что-то не так. Вроде бы всё как надо. Но что-то всё равно не в порядке. Откуда-то тянуло сквозняком, и я догадался, что дует из прихожей. Дверь до сих пор оставалась открытой. Знали бы вы, как тяжело мне было выглядывать из тёплого и спокойного мирка своей обыденной жизни в холодную тьму прихожей, за которой всё ещё ждало потустороннее нечто. Надо пересилить свой страх и поскорее закрыть дверь, чтобы навсегда отгородиться от этого безумия. Словно по лезвиям, я прошагал обратно к пульсирующей черноте дверного проёма, и, с дрожью перегнувшись через порог, схватил дверную ручку, потянув её на себя.

— Стоп.

Меня словно окатили из ведра ледяной водой. Язычок замка, мягко клацнув, наскочил на косяк, но не успел заправиться в паз.

— Хо? Ты еще тут?

— Да, — послышалось снаружи.

— Здесь явно что-то не так.

— Что не так, Писатель?

— Я не знаю. Что-то неправильно.

— Ты видел свою книгу?

— Да, но… Но в этом-то и загвоздка, — ёжась от холода, особо ощутимого после нежного домашнего тепла, я, с трудом подавляя мучительный соблазн остаться, вышел за пределы квартиры. — Она не дописана. И я точно сойду с ума, если не узнаю, чем она завершится.

— Писатель, должно ещё раз предупредить, если ты закроешь дверь, другого шанса вернуться домой у тебя не будет, — голос Хо стал вибрировать раздражением.

— Сейчас не будет, — стиснув зубы, я пересилил в себе желание бросить последний взгляд на родное жильё (понимая, что не смогу справиться с тоской), и захлопнул дверь, окончательно вернувшись в темноту. — Потом будет. Обязательно будет.

— Ты что натворил?! — злобно воскликнуло Хо, и на его лице вновь прорезались зелёные щели глаз. — Дурак! Почему все люди одинаковы?! Почему, когда вам даёшь возможность спастись, вы всё делаете наоборот, и опять лезете в объятия смерти?! Что за идиотская природа? И вы ещё говорите, что я — плохое. Что я — воплощение идеального зла. Я! Дающее вам свободу выбора. Подталкивающее к спасению от себя самих. Я надеялось, что ты окажешься мудрее, но ты оказался, как все предыдущие. Вдохновлённое твоей волей и настойчивостью, я даже пошло на уступки. Не стало запутывать тебя разнообразием альтернатив, коих могло выдать не один десяток, и каждая из них была бы логически обоснованной. Однако, я пожалело тебя. Я указало тебе выход. Вот он, выходи, лети на свет и забудь об этом кошмаре. Но нет. Ты отказался от спасения, променяв его на иллюзию!

— Неправда! — вернувшись, я сел в свой угол, не успевший остыть после моего недавнего в нём пребывания. — Неправда.

— Тогда объясни мне свой поступок. Просто объясни. Какой в нём смысл?

— Я вернусь домой, Хо. Обязательно вернусь. Но не этим путём. Не таким простым.

— Но почему?! Что это? Мазохизм? Протест? Отказ мириться с очевидным? Где рациональность? Где логика? Где чувство самосохранения?

— Не знаю. Просто чувствую, что у меня есть только один путь. И не важно, правильный он, или нет. Он один. И я пройду его до конца.

— Я устало от этого трансцендентного бреда. Спрашиваю в последний раз. И если ответишь неправильно — я убью тебя. Здесь и сейчас. Итак, кто ты?

— Я — человек. И мне наплевать, сошёл ли я с ума, придумал ли этот мир, нарушил ли грань между измерениями. Какая разница? Я здесь, и я иду по своему пути. Пусть он неправильный, зато он мой. Если хочешь убить меня — давай, сделай это.

Гневно зарычав, Хо оттолкнулось от стены и, на четвереньках поползло ко мне, разинув свою алую пасть. Приготовившись к самому страшному, я вжался в угол. Но оно остановилось в паре сантиметров от моего лица, уперев обе лапы по бокам от меня. Я видел его страшные челюсти, вытягивающиеся из пасти вперёд, как капкан, и едва не дотрагивающиеся до моего носа. По прежнему не открывая глаз, оно обнюхало меня и облизнулось.

— М-м-м. Как аппетитно, — прошипело оно мне в ухо. — Как же я проголодалось. Ты даже представить себе не можешь, с каким удовольствием я бы обгрызло твоё лицо. Ам! (Оно хлопнуло челюстями, заставив меня вздрогнуть.) Вкуснятина! Я схожу с ума от этой близости. Я едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться тебе в глотку. Но может быть ты всё-таки не человек? Может быть ты изгнанник под номером 9-09, а? Тогда я не стану тебя есть. Ведь я не питаюсь изгнанниками.