Владимир Михайлов - Дверь с той стороны [Сборник]
- Название:Дверь с той стороны [Сборник]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ
- Год:2003
- Город:Москва
- ISBN:5-17-016686-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Михайлов - Дверь с той стороны [Сборник] краткое содержание
Признанный мастер отечественной фантастики…
Писатель, дебютировавший еще сорок лет назад повестью «Особая необходимость» — и всем своим творчеством доказавший, что литературные идеалы научной фантастики 60-х гг. живы и теперь. Писатель, чей творческий стиль оказался настолько безупречным, что выдержал испытание временем, — и чьи книги читаются сейчас так же легко и увлекательно, как и много лет назад…
Вот лишь немногое, что можно сказать о Владимире Дмитриевиче Михайлове.
Не верите?
Прочитайте — и убедитесь сами!
Дверь с той стороны [Сборник] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Вы себя настраиваете так? Или это от рождения?
— Да, наверное, так же, как и у вас.
— Я — другое. Меня евгенизировали. Заранее… ну, когда меня еще не было, исправили генетическую картину, чтобы я был по-настоящему пригоден для спорта. Отец мой был хороший центр и хотел, чтобы я был еще лучше. Правда, вышел из меня хав. Средняя линия, как говорят у вас.
— Это хорошо, у вас не должно возникать сомнений.
— Ну, цену себе я знаю. Умею играть в пас, обвести, отобрать, владею финтами, силовыми приемами, вижу поле, могу выбрать позицию. Дрибль, скорость, игра головой, устойчивость в стычке и удар, конечно. Чувствую мяч, как часть своего тела. И все это знаю. Завтра увидите, как меня будут встречать. Хотя сыграл я из рук вон плохо — и все же… А вас как встретят?
— Ну, таких, как я, не очень знают. Известны те, кто пишет книжки-колоды. Вам, наверное, попадались: на плотном пластике, на каждом листке с обеих сторон — законченный эпизод.
— Как же, конечно. Тасуй, как хочешь — каждый раз получается совсем новая книжка. И складно.
— А я так не умею, визия тоже не тянет. Пишу потихоньку. А вы, значит, в ожидании триумфа?
— Понимаете, это не главное. Тут все вместе. Небо. Облака. Ветерок. Стадион. Много воздуха, пахнет цветами… Команда. Мяч. А ребята будут ругать. Всерьез. Иначе нельзя: играл-то плохо. Подумаю об этом — и сразу хочется: пусть не завтра, пусть на недельку позже… Мила что подумает? Но ничего не поделаешь.
— Ничего.
Луговой лихорадочно вертел лимбы.
— Прелести жизни! — проворчал он. Так бурчал порой капитан Устюг. — Эй, шеф!
Он спохватился, что связь с инженером выключена, и коснулся кнопки. Центральный Пост сразу словно бы увеличился вдвое: там, где только что была гладкая переборка, возникло просторное помещение, а в нем — пульт, ходовые приборы, индикаторы силовых и энергетических систем… Инженер Рудик поднял лысоватую голову. Казалось, он был совсем рядом, хотя на деле это было лишь триди-эффектом, трехмерным изображением инженерного поста, что находился в другом, не жилом, а энергодвигательном корпусе корабля, на другом конце стометровой трубы — осевой шахты, соединявшей обе части корабля, как осиная талия. Рудик шевельнул светлыми бровями.
— Что у тебя, штурман?
— Да Земля неизвестно куда девалась, — почти совсем спокойно объяснил Луговой. — Нет ее в нужном направлении.
— Ага, — равнодушно сказал инженер, помаргивая белесыми глазками. Он кивнул и снова перевел взгляд на пульт, вытянул руку, что-то повернул, удовлетворенно выпятил губу.
— Я серьезно.
— Если говорить серьезно, — хладнокровно ответил Рудик, — то такого не бывает.
— Да погоди. Мы вышли, так? Система перед нами. Юпитер находится по отношению к нам за Солнцем, на той стороне орбиты. Это понятно? А Земля — на этой, куда ближе. И вот с Юпитером я уже имею видеосвязь — через всю Систему, а с Землей нет.
— Тогда, может, это Юпитер — по нашу сторону, а Земля — наоборот?
— Что я, по-твоему, не умею ориентироваться по звездам?
— Да уж не знаю. Посоветуйся с Сигмой.
Луговой пробормотал что-то неразборчивое. Ему не хотелось обращаться к компьютеру, словно бы он был еще стажером, а не штурманом. Но пришлось.
Он задал программу определения точки по четырем ориентирам.
— Вот и хорошо, — прокомментировал Рудик.
Его перебил резкий звонок. Сигма отвергла задание.
Луговой пожал плечами. Задача была элементарной и составлена без ошибок. Он повторил ее, и компьютер снова отказался от решения.
После третьего требования звонок не умолкал целую минуту. В переводе на язык людей это означало истерику. Пришлось отключиться от спятившего устройства.
— Ну, что скажешь? — устало поинтересовался Луговой.
— Знаешь, — сказал Рудик голосом, в котором было сомнение, — покличь-ка лучше мастера. А то как бы ты и Солнце не потерял.
Луговой обиженно засопел. Капитана известить, конечно, следовало. Но тут его осенило.
— Задам-ка я ему по трем ориентирам, — сказал он и взглянул на триди-экран, где был Рудик. — А что? Все так делают.
На этот раз автомат не стал противиться.
Они долго танцевали молча, словно бы музыка говорила за каждого из них; так бывает, когда оба хотят сказать одно и то же, но самолюбие или стеснение не позволяют начать разговор. Когда музыка смолкла, они остановились, растерянно глядя друг на друга. Молчание стало вдруг душным и вязким, секунды застревали в нем. Капитан сказал неожиданно хрипло:
— А бал ничего, удался… верно? Никто не скучает.
Зоя, словно не слыша, смотрела на него и ждала, пока он заговорит по-настоящему. Она давно уже решила, что ничего не нужно, потому что ничего не будет — просто ни к чему; но услышать слова ей хотелось, было просто необходимо.
— Зоя…
Она безмятежно улыбнулась; это стоило ей немалого усилия. Потом спохватилась, что они стоят, и люди смотрят на них.
— Пойдем…
Он понял ее и повел, взяв за локоть. Они подошли к стене там, где блестящая поверхность ее переходила в матовую. Капитан, не глядя, нажал пластинку, и матовая поверхность растаяла. Они вышли на прогулочную палубу, опоясывавшую жилой корпус корабля, и медленно пошли по ней. Палуба была прозрачна, и они ступали по звездам, звезды сияли впереди, и справа, и сверху, лишь слева была стена. Они молчали, пока светлый прямоугольник входа не скрылся за изгибом борта.
— Зоя, послушай…
Она хотела сказать что-то безразличное, даже, быть может, ироническое, но побоялась, что голос изменит ей. Устюг говорил волнуясь, захлебываясь — так говорят, наверное, раз в жизни. Зоя слушала и мысленно просила: «Еще! Еще!»
— …Потом понял, что и ты сама…
Говорить «нет» она не станет: ложь была бы слишком явной. Но что все это значит? Она же хотела совершенно иного, она давно уже пришла к выводу, что лучше всего держать обожателей на расстоянии: слишком больно бывает потом.
— …Все стеснялся, боялся что ли. Мы могли быть вместе все эти дни, а теперь — последний вечер…
Да, если бы ты в самый первый вечер был настойчивее и находчивее… Такие вещи или происходят сразу, пока нет времени на размышления, или же затягиваются надолго. Впрочем, нет — я сразу же отодвинула бы тебя подальше. Не люблю банальностей.
— Не люблю банальностей, — повторила она вслух.
— Не понял, — растерянно сказал он.
— На борту корабля пассажирка падает в объятия отважного капитана — от любви к острым ощущениям и скуки. Но острых ощущений у меня с избытком хватало в лаборатории и госпиталях, — она на миг вновь почувствовала себя прежней, недаром коллеги говорили, что она эмоционально стерильна; много они знали, коллеги!.. Но миг этот был короток, и Зоя, неожиданно для себя, тихо сказала: — Я рада, что началось не так.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: