Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

– Они не стали бы просто… – «С другой стороны, почему нет?» – Они выдвинули ультиматум? Дали нам возможность сдаться или…

Лаккетт взглянул на него с равной смесью жалости и удивления.

Брюкс выругался про себя – выглядел полным идиотом. У него вчера целый день болела голова. Аэрозольная установка Мура! Никакой артиллерии, смертельные канистры не летели со свистом по пустыни. Эта штука дрейфовала вместе с ветром, никем не замеченная. Даже специально выведенные микробы не убивают сразу. Всегда есть инкубационный период, парочке спор‑везунчиков нужно время, чтобы угнездиться в легких и породить достаточно большую армию, свалить человеческое тело. Даже магии экспоненциального роста требуется время для явления себя народу.

Враг…

«Люди вроде тебя», – говорила Лианна.

…запустил план в действие в тот самый момент, когда начал выстраивать оборонительный периметр. Даже если бы весь орден Двухпалатников вышел наружу с поднятыми руками, это уже ни черта не значило бы: оружие попало в их кровь, и белых флагов оно не видело.

– Как вы им позволили? – зашипел Брюкс. – Вы же вроде гораздо умнее нас, все из себя постсингулярные, вашу мать! Должны быть на десять шагов впереди любого плана, который мы, тупые троглодиты, можем изобрести. Как вы такое позволили?

– О нет, все идет согласно плану, – Лаккетт похлопал его по плечу спазматической ладонью, дрожавшей от короткого замыкания.

– Какому еще плану? – Брюкс еле сдержал истерический смех. – Мы все покойники…

– Даже Бог не может предвидеть все. Слишком много переменных, – Лаккетт снова закашлялся, – Но не стоит беспокоиться. Мы предусмотрели варианты, которые не могли предусмотреть…

Через открытую дверь – по коридору, сквозь узкие высокие окна и запертые ворота, стеклянные панели, выходившие в сад и пустыню, – донесся слабый свист. С доплер‑сдвигом. Приглушенный стук какого‑то удара поблизости.

– Зачистка пошла, – невозмутимо заметил Лаккетт, – Сейчас‑то уже какой смысл скрываться?

Брюкс понурился, уткнувшись лбом в руки.

– Не беспокойся, старина. Еще не все кончено, по крайней мере, для тебя. Логово Джима ждет!

Дэн поднял глаза:

– Джим… но…

– Я тебе говорил, все идет по плану. – Спазмы волнами прошли по телу послушника. – Иди.

Потом Брюкс услышал еще один звук – глубокий, грохочущий, поглотивший и кашель изувеченных, и свистящий ор входящего паралича. Он почувствовал вибрацию огромных лопастей, раскручивавшихся глубоко под землей, и услышал глухое шипение пара, введенного в шахты. Растущий барабанный бой чудовища – стихии, рвущей собственные цепи.

– Это больше похоже на план, – пробормотал Брюкс.

***

Мур был в своем бункере, но разворачивающимся шоу не управлял. На смарткраске не мигали контрольные панели: никаких бегунков, шкал или кнопок. Все дисплеи работали в одну сторону. Где‑то в другом месте Двухпалатники запускали двигатель, а Мур наблюдал, сидя в блиндаже.

При появлении Брюкса он обернулся:

– Они закрепились.

– Какая разница? Мы все равно порвем их в клочья. Солдат повернулся к стене и покачал головой.

– В чем проблема? Они слишком далеко?

– Мы не сражаемся.

– Не сражаемся? Ты видел, что они с нами сделали?

– Видел.

– Там все мертвы или на пути к праотцам!

– Мы не мертвы.

– Это да, – нервы угрожающе пели в пальцах Брюкса. – И сколько мы протянем?

– Достаточно. Заразу подогнали специально под Двухпалатников. У нас времени гораздо больше. – Мур нахмурился, – Такую штуку в поле не сделаешь и за ночь не выведешь. Они давно это спланировали.

– Они даже предупредительный выстрел не сделали, суки! И не попытались вступить в переговоры.

– Они боятся.

– Это они боятся?

– Думают, что, предупредив нас заранее, попадут в невыгодное положение. Они не знают, на что мы способны.

– Может, пришло время показать им?

Мур развернулся и посмотрел Дэну прямо в глаза:

– Похоже, ты не знаком с философией Двухпалатников. Она, по большей части, ненасильственна.

– Пока ты, Лаккетт и ваши приятели обсуждаете философские тонкости всеобщего пацифизма, мы тут все без всякого насилия сыграем в ящик. – «Приятели». – А Лианна…

– С ней все в порядке.

– Никто из нас не в порядке. – Брюкс пошел к лестнице. Вдруг он успеет найти синтета, прежде чем обрушится потолок. Или обнаружит какой‑нибудь чулан и спрячется.

Рука Мура сомкнулась на плече и развернула Дэна, словно тот был сделан из пробки.

– Мы не станем атаковать этих людей, – спокойно произнес солдат. – Мы не знаем, несут ли они за это ответственность.

– Ты только что сказал: они все спланировали, – прохрипел Брюкс. – Просто ждали повода. Ты сам видел, как они готовятся к наступлению. Насколько я знаю, ты слышал переговоры по рации и как эти уроды отдавали приказы. Сам все знаешь!

– Это неважно. Даже если бы мы сидели в их командном центре. Даже если бы разобрали их мозги по синапсам и проследили каждый нейрон, который привел к отмашке. Мы бы все равно не узнали наверняка.

– Да пошел ты! Не стану я под тебя прогибаться лишь потому, что ты решил попрыгать на старом аргументе про отсутствие свободной воли.

– Этих людей могли использовать без их ведома. Они вполне могут рабски подчиняться имплантированной программе действий и в то же время клясться, что принимали решения исключительно по собственному желанию. Мы не станем убивать марионеток.

– Мур, они – не зомби.

– Это совершенно другой вид.

– Они убивают нас!

– Тебе придется мне поверить. Или, – Мур склонил голову набок, явно насмехаясь, – мы можем оставить тебя здесь: обсудишь вопрос с ними лично.

– Оставить…

– Мы сматываемся. Зачем, по‑твоему, Двухпалатники разогревают двигатель?

***

Кто‑то закатил огромный футбольный мяч на огороженный луг. С десяток упавших монахов дергались с открытыми глазами и сведенными мускулами вокруг геодезической сферы примерно четырех метров в диаметре из сцепленных объемных пятиугольников. Многогранник размером с дверь свисал с ее поверхности оторванным ногтем.

Что‑то вроде спасательной шлюпки. Двигателей не видно. По крайней мере на корпусе. А высоко над стенами ревела и вращалась воронка, как разгневанный реактивный мотор. Брюкс запрокинул голову, пытаясь разглядеть вершину торнадо, сглотнул и… посмотрел снова. Что‑то прочертило дугу в небе над монастырем.

– Залезай, – Мур толкнул его под локоть, – Времени мало.

«Разумеется, они все знают. У них же спутники и микродроны. Они видят сквозь стены каждое наше действие, могут все на хрен разнести…»

– Ракета… – каркнул Брюкс.

Там, куда он ткнул пальцем, небо раскололось.

Инверсионный след остановился прямо в воздухе; траекторию ампутировали по реактивной струе, на конце которой расцвело новое солнце – ослепительная точка, маленькая и непостижимо яркая. Брюкс не до конца понял, что именно увидел в ту застланную вспышкой долю секунды. Огромная мерцающая дыра разверзлась в утреннем небе, и массивный кусок купола отслоился, будто Господь приоткрыл крышку своего террариума. Небо сморщилось: завитки перистых облаков рассыпались мириадами осколков; темно‑синее бесконечное пространство сверкало острыми гранями фасет; половина неба сложилась безумным оригами. Дыра схлопнулась, оставив после себя другое небо, безмятежное и лишенное шрамов.