Григорий Власов - Общаяя тетрадь
- Название:Общаяя тетрадь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Григорий Власов - Общаяя тетрадь краткое содержание
Общаяя тетрадь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
- Мы узнаем это рано или поздно, но время будет потеряно. Мы отрабатываем любые версии.
- В наше время супружеская измена не является достаточным поводом для развода, а тем более для убийства.
- Смотря как посмотреть, - язык опередил меня. Слово не воробей - вылетит, назад не запхаешь, но это неуклюжая реплика, кажется, еще больше убедила мою собеседницу, что перед ней туповатый и косноязычный милиционер. - Люди бывают разные, и убийство из ревности, не такая большая редкость. Так были у Полонского другие женщины, или нет?
Юлия Анатольевна презрительно фыркнула:
- Если у него они и были, то мне об этом он не докладывал.
Я понял, что были, но большего мне не добиться.
- Еще я хотел посмотреть бумаги Полонского.
Я был проведен в кабинет Полонского и оставлен один. Кресло для меня было великовато. Я быстро просмотрел содержимое ящиков и шкафа. В основном это были научные материалы. Отдельной стопкой были сложены личные письма и денежные переводы. Толика брезгливости во вне еще осталась - письма я даже не стал просматривать. Удача приходит внезапно, главное суметь воспользоваться моментом - на дне ящика лежала потрепанная общая тетрадь с надписью "досье". Бегло просмотрел несколько страниц, исписанных на удивление мелким почерком. Эта тетрадь велась много лет и была исписана чернилами разных цветов.
Hа букву "Р" нашел Рябова Пафнутия Львовича: "... имел звание сержанта, разжалован в рядовые. Hа занятиях на военной кафедре допускал непатриотические высказывания". Hе иначе как второй отдел работал на Полонского. Да, действительно, разжаловали в рядовые за нарушение устава караульной службы. Заколол штыком караульную собаку. А на военной кафедре занятия у нас вел майор Матюшкин, как большинство военных, со специфическим чувством юмора. Hа вопрос, зачем применяется окапывание, я неосторожно ляпнул, что окапывание перед боем экономит время на рытье могил после боя. Эта рациональная в своей основе мысль Матюшкину показалась кощунственной, более того от нее "пахло пацифизмом". Далее в тетрадке Полонского шло утверждение, что я "попал под влияние Литвина, отличаюсь повышенным самомнением, склонен преувеличивать свои способности". Воспользовавшись отсутствием хозяйски, я засунул тетрадь под рубашку и поспешил распрощаться.
Я по мальчишески радовался своей удаче, и не подозревал, что моя удача гораздо более удачнее, чем я в том момент думал. Моя поспешность, с которой я удалился из квартиры Полонского, возможно, спасла мне жизнь. Hо об этом впереди.
В каждом доме, если не в каждом подъезде, есть бабки, которые целыми днями сидят на лавочках и все про всех знают. В последние годы, они, конечно, переключились на телесериалы, но это не убавило их любопытства и наблюдательности. Я решил начать поиск с первого этажа, справедливо рассудив, что позиция у глазка на первом этаже, для наблюдений наиболее оптимальна. Странно, но на первом этаже жили довольно молодые люди, я извинился, претворившись, что ошибся квартирой, и поднялся выше. А вот на втором этаже мне повезло. Дверь открыла старушка лет восьмидесяти, она долго и не доверчиво разглядывала меня в щель, слово "милиция", краснорожая книжица и мое желание поговорить убедили ее в моих добрых намерениях. Старушка загрохотала цепочкой и впустила меня.
Меблировка в квартире было убогой и резко контрастировала с обстановкой у Полонских. Казалось, хлипкая и рассохшаяся мебель состарилась вместе с хозяйкой. По контрасту с облезшим шкафом, потертым ревматически скрипящим пружинами диваном, на древней тумбочке располагался, сверкая черными боками и сочными красками изображения новенький телевизор "DAEWOO". Рядом с диваном стоял журнальный столик. Hа столике была россыпь книжек и брошюр по самолечению вперемежку с религиозной литературой. Отдельной стопкой лежали вырезки из газет, придавленные ножницами. Hа самой ближней ко мне, потертой и замусоленной книжице, напрягая зрение, я сумел прочесть название: "Уринотерапия". Хозяйка, несомненно, являлась последователем этого метода лечения, так как в квартире стоял ядреный запах кипяченой мочи. Я благоразумно отказался от чая, и попросил разрешения закурить, на что последовало неохотное согласие. По-прежнему не затягиваясь, я окружил себя клубами табачного дыма, чтобы отбить всепроникающий запах.
- Скажите, вы давно живете в этом доме?
- Всю жизнь.
- Вы давно знаете Полонского Бориса Яковлевича?
- Как же, давно, еще ребенком его помню.
- Что вы можете сказать о нем?
Старушка односложно стала описывать Полонского, словно давала ему характеристику для приема на работу: со старшими вежлив, в быту скромен, пользуется авторитетом, морально устойчив, политику партии и правительства понимает правильно, военную и государственную тайну хранить умеет.
- Вы ведь знаете, что его убили? Может быть, у него были враги?
- В нашем доме не было, а как его убили? - быстрой скороговоркой произнесла старушка.
Я изобразил на лице борьбу между чувством долга и желанием рассказать правду. У хозяйки в нетерпении забегали по полам халата руки, достали носовой платок, скомкали, засунули в карман, снова достали. Мне стоило поделиться с ней своей информацией, что бы взамен получить другую.
- Вообще говоря, это следственная тайна, - нерешительно начал я, - но так и быть.
Медленно, словно продолжая бороться с чувством долга, я рассказал некоторые подробности. Чувствовалось, что для старушки это ценная информация и завтра весь дом будет об этом знать.
- Мы изучаем все возможности и подозреваем, что причиной смерти могла быть ревность. Ведь Полонский был видным мужчиной?
- Как он женился, женщины перестали к нему ходить, а в молодости он был ещё тот ветрогон! Я хорошо знала его мать, так она ему не раз говорила: "Борис, женщины тебя до добра не доведут!"
- Так у него были другие женщины?
- Да где ему, - хихикнула старушка, - ему б со своей женой справиться, ведь посчитай на двадцать лет моложе.
Ободренная моим молчаливым интересом старушка стала пересказывать интимные подробности из жизни Полонских. Юлия Анатольевна курила (большой изъян с точки зрения обывателя, да с моей то же), не прочь выпить, не отличалась примерным супружеским поведением. Полонский, похоже, не обращал на это внимания, поглощенный научными изысканиями. Старуха долго, с длинными пространными отступлениями пересказывала свои обиды, то на Полонскую, то на председателя домоуправления, то на участкового милиционера, который не дает торговать ей семечками возле гастронома, и на которого я пообещал повлиять. Я совершенно потерял нить ее рассказа и очнулся когда услышал "и вот когда пришел его сын":
- Чей сын?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: