Пол Андерсон - Самый быстрый способ стать этнологом
- Название:Самый быстрый способ стать этнологом
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Пол Андерсон - Самый быстрый способ стать этнологом краткое содержание
Самый быстрый способ стать этнологом - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
К тому же у меня было сильное подозрение, что он постоянно недоедал. С тех пор как мы познакомились, я все время беспокоился за него, то есть в течение всего курса микрометрии.
Он все пытался развеять мои страхи:
— Когда-то, Джимми, я тоже нервничал — когда был охотником, гоняющимся по прерии. Ну а теперь, вкусив мельчайшую частицу плода просвещения, я понял, что все требования плоти важны не более, чем нам самим этого хочется. И в самом деле, можно найти им лучшее применение. Аскетизм весьма полезен. Что же касается долгих ожиданий… Ну, это время вполне можно использовать для занятий или, еще лучше, для размышлений. Я даже научился не обращать внимания на зевак, и это тоже оказалось очень полезным, поскольку заставило меня привыкнуть к внутренней дисциплине.
В наши дни никого не удивишь встречей с внеземным жителем. Тем не менее Адзель был единственным войтанитом на всей планете. Так что попробуйте взять такого товарища: четыре оканчивающиеся копытами ноги поддерживают четырехметровое (в длину), покрытое зеленой чешуей тело с гребнем по хребту, с золотистым брюхом и огромным хвостом; двухметровое (в высоту) вертикальное туловище с руками соответствующего размера переходит в крокодильское клыкастое рыло, с губами, похожими на резиновые, с костистыми ушами и задумчивыми карими глазами — так вот, говорю я, попробуйте взять такого малого, посадить на университетском дворе в позу «лотоса» (в его собственной интерпретации), заставить великолепным густым басом монотонно гудеть «Ом мани падме хум» и посмотрите тогда, соберется ли вокруг вас толпа.
Несмотря на свойственную ему серьезность, Адзель не был педантом. Он искренне радовался хорошей еде и выпивке, когда они ему перепадали, и особенно любил хлебную водку, которую поглощал огромными пивными кружками. Он феноменально играл в шахматы и в покер, любил петь, и пел хорошо, все подряд: от монотонных песнопений своей родины и земных народных баллад до новейших шлягеров. Некоторые вещи, такие как «Эскимос», он отказывался исполнять в присутствии Бетти. Этих анахронизмов он нахватался в литературе по истории человечества, которую читал жадно и в огромном количестве. И если я иногда не понимал его шуток, то только потому, что они были слишком утонченными.
Короче говоря, я безумно его любил, мысль о его бедности была для меня невыносима, но, сколько я ни пытался, так и не смог ему хоть в чем-то помочь.
Я посадил свою машину на площадку перед его хибарой, стоявшей на дымной городской окраине среди полуразрушенных домов, отбрасывавших в густом тумане глубокие зеленовато-желтые тени. Вокруг стоял рев промышленного транспорта, не снабженного глушителями.
Прежде чем позволить Бетти выйти, я вытащил из ящика станнер. Таблички на двери никакой не было, но на наш стук открыл Адзель собственной персоной.
— Милости прошу, милости прошу, — приветствовал он.
Свет из приоткрытой двери упал на его чешую, и она заиграла всеми цветами радуги. Наружу вырывались пары фимиама. Адзель заметил мою пушку.
— Почему ты вооружен, Джимми?
— Здесь довольно темно, — ответил я, — и в таком криминальном местечке, как это…
— Разве? — Он был удивлен. — А мне бандиты никогда не досаждали.
Мы вошли. Он махнул рукой в сторону циновок на полу. Эти циновки, а также пара дешевых столов и книжных полок, сотворенных из разного хлама и забитых старинными рукописями и кассетами, составляли всю его обстановку. Старая японская ширма, совершенно позорная, огораживала угол, где располагались миниатюрная плита и какой-то сложный туалет. На стене висели две репродукции: какой-то пейзаж и изображение сострадательного Будды.
Адзель суетился вокруг нас, приготавливая чай. Он никак не мог приспособиться к такой тесноте. Пару раз я вынужден был применить всю свою ловкость, чтобы он не огрел меня хвостом. (При этом я ему не сказал, иначе он полчаса бы извинялся.)
— Я так рад, что вы зашли, — гудел он. — Но по твоему звонку я понял, что у вас какие-то неприятности.
— Мы надеемся, ты нам поможешь успокоиться, — отозвалась Бетти.
Я же чувствовал некоторое раздражение. Разумеется, Адзель был отличным парнем, но, мне кажется, мы с Бетти вполне могли утешить друг друга. Последние несколько недель мы виделись так редко.
Тем временем Адзель накрыл на стол, если так можно выразиться. В его чайнике было пять литров, и, вероятно, именно потому, что он прошел курс микрометрии, он так свободно обращался с крошечными чашками и провел церемонию чаепития на высшем уровне. Последовало приличествующее случаю молчание. Я зажег сигарету. Возможно, это очаровательная традиция, но разве не из-за восточных обычаев на меня обрушились тридцать три несчастья?
Наконец Адзель включил музыку, уселся перед нами, согнув ноги в коленях, и предложил:
— Расскажите мне о ваших бедах, друзья.
— О, мы сыты ими по горло, — отозвалась Бетти. — Я приехала сюда в надежде обрести покой.
— О, ну конечно, — пробормотал Адзель. — Я счастлив попытаться угодить вам. Не желаете ли составить мне компанию в сеансе трансцендентальной медитации?
Тут мое терпение лопнуло.
— Нет! — заорал я. Они оба уставились на меня. — Прошу прощения, — промямлил я. — Но… хаос, все так плохо и…
Гигантская четырехпалая рука стиснула мое плечо, крепко, но в то же время мягко, как могла бы это сделать моя мать.
— Рассказывай, Джимми, — очень низким голосом произнес Адзель.
Меня буквально прорвало — вся эта невеселая, нелепая ситуация стала теперь известна минимум двум друзьям.
— Фримен Снайдер, — закончил я, — никак не может понять, что я не в состоянии выучить все уравнения, весь оставшийся материал за какие-то несколько дней.
— Неужели не можешь?
— Ты же знаешь, зазубрить, конечно, может каждый дурак. Но мне необходимо впитать все знания. К тому же мне дадут задачи, требующие оригинального мышления. Должны дать. Иначе как они смогут определить, способен ли я действовать в непредвиденных обстоятельствах, если таковые возникнут в космосе?
— Или на новой планете. — Удлиненная голова утвердительно качнулась.
— Да-а-а.
— Это не для меня, — сказал я устало. — Я никогда не позволю надеть на себя ярлык торговца-авантюриста.
Бетти сжала мою руку.
— Хотя, в общем, и фрахтовщики иногда ведут себя не лучшим образом.
Некоторое время Адзель пристально глядел на меня, затем наконец пророкотал:
— Одно лишь слово нужным людям — стало быть, вот как действует ваша Техническая цивилизация, нет? Цокх. Есть у тебя хоть какая-то надежда, что ты быстро справишься с этим заданием и сможешь поскорее вернуться к основной работе?
— Нет. Фримен Снайдер намекнул на какую-то платформу или выставку. Ну вот, мне нужно погрузиться в культурное наследие, выработать схему и согласовать ее с местным комитетом, разработать сценарий представления, которое должно быть не только зрелищным, но и этническим, поставить его, проверить, обнаружить в сценарии дефекты, переделать его и… И вообще я не художник. Даже если я сумею создать необычайно умную машину, внешне она будет ничем не примечательной.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: