Алекс Бор - Ах, прица-тройка, перестройка! (фрагмент)
- Название:Ах, прица-тройка, перестройка! (фрагмент)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алекс Бор - Ах, прица-тройка, перестройка! (фрагмент) краткое содержание
Ах, прица-тройка, перестройка! (фрагмент) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
На десятую аудиторию внезапно упала напряженная тишина. Смолкли разнообразные разговоры, были отодвинуты в сторону интересные книги, отложены недописанные конспекты. Не стало слышно скрипа столов и шума передвигаемых стульев. Почти четыре сотни пар глаз внимательно следили за реакцией ВЯКа на слова Юрий Домбровского. Такого еще не было в этих стенах - чтобы студент-первокурсник обвинял секретаря партбюро в антипартийной позиции! Даже умудренные жизненным опытом пятикурсники впали в оцепенение, не понимая, что же случилось. И какие теперь меры предпримет грозный Вольдемар Ярополкович к зарвавшемуся первокурснику? Тревожная тишина висела в воздухе, готовая в любой момент оглушительно взорваться.
Однако взрыва не случилось. Кузькин - чело мрачнее грозовой тучи! почему-то молчал. А Домбровский, видя, что его не спешат прервать, продолжал:
- Я вышел на эту трибуну совсем не для того, чтобы критиковать администрацию факультета. У меня есть конкретное предложение. Вот мы сейчас заслушали бездарнейший отчет комсомольского бюро. Я слушал его внимательно, однако, честно говоря, ничего не понял, кроме общих фраз, которые не несут ровным счетом никакого смысла. Так происходит везде, не только у нас. И у меня возникает резонный вопрос: почему все комсомольские собрания - в школах, на предприятиях, в вузах - проходят скучно и однообразно, по одной схеме, так что, побывав один раз на этом мероприятии, в следующий раз туда не захочется идти? И ведь действительно комсомольцы не ходят на собрания, потому что они знают, что собрания лично им ничего не дадут. Почему было сорвано собрание на прошлой неделе? Да потому, что отчетно-выборное собрание превратится в обычную пустую говорильню...
- Регламент пять минут, - подал нервный голос Кузькин. Он слушал Юрия очень внимательно. - У вас осталось тридцать секунд.
Юрий повернулся в сторону президиума:
- Извините, Вольдемар Ярополкович, но, насколько я знаю, у нас сейчас проходит комсомольское собрание. И вести его должен секретарь комсомольского, а не партийного бюро.
Снова нависла тревожная тишина. Сказать такое самому Кузькину!.. Бедный, бедный Юрочка Домбровский... Он так и не понял, на кого поднял руку...
Теперь ему точно несдобровать, как пить дать, повторит незавидную судьбу своего знаменитого однофамильца-писателя...
Однако гроза, слегка подув ветром тревоги, почему-то прошла стороной.
Кузькин не начал метать, подобно Зевсу, громы и молнии. Он выглядел совершенно спокойным, однако было ясно, что гроза ушла ненадолго и придет время пролиться очистительному ливню, с громами и молниями. Кузькин был готов дать бой...
- Член КПСС имеет право присутствовать на комсомольском собрании, Юра, - спокойно сказал ВЯК.
- А я не отнимаю у вас такого права, - хладнокровно заметил Юрий. Сейчас он был народным трибуном, почти вождем, и это чувствовали все, кто находился в аудитории. Пожалуй, предложи он сейчас свою кандидатуру на пост секретаря комсомольского бюро, его выбрали бы единогласно. Но долго ли продлился б его триумф - известно только товарищу Кузькину. Когда неразумная пташка взлетает очень высоко, падать бывает очень больно, потому что соломки никто предварительно подстилать не будет. Вождей у нас любят, когда они сильны. А падший вождь будет распят его же прежними сторонниками.
- Я не отнимаю у вас такого права. Вы приписываете мне слова и мысли, которых я никогда не говорил. Вольдемар Ярополкович, я всего лишь сказал, что вы не имеете законных оснований, чтобы вести комсомольское собрание.
- Вы опять ошибаетесь, Юра, - сказал ВЯК. Мне показалось, что его голос прозвучал не очень уверенно. Всемогущий секретарь партбюро Кузькин, гроза неуспевающих и излишне свободомыслящих студентов, казалось, растерял свой прежний кураж и занял глухую оборону. Надолго ли? Не может быть, чтобы Кузькин признал свое поражение в споре с каким-то выскочкой первокурсником. ВЯК мне совсем не нравился, однако сейчас я был целиком на его стороне.
- Не надо считать меня извергом или монстром, - продолжал Кузькин, - а также кровавым узурпатором и врагом партии и перестройки. А такие речи давно уже гуляют по факультету...
- Я этого не говорил, - отчего-то смутился Юрий. Неужели сам испугался своей смелости?
- Вы не говорили, так другие утверждают, что я ретроград и враг перестройки. В этой связи я хочу заявить вполне официально, - Кузькин поднялся из-за стола и продолжил, не переставая рубить воздух правой рукой: - я заявляю вполне официально, что подобные разговоры есть очернительство меня как секретаря партбюро и плохо прикрытая демагогия. И даже хуже, чем демагогия. На факультете действительно сложилась очень сложная обстановка, и вы, Юра, в силу своей молодости, еще недостаточно во всем разобрались. И мне кажется... нет, я уверен, что ваше серьезнейшее выступление инспирировано теми, кому не по душе политика нашей партии. Вы, Юрий, попали под вражеское влияние и поете с чужого голоса. Не стоит, Юрий, поддаваться на провокации. Не надо быть ребенком, пора начинать ориентироваться в сложной политической обстановке. А в вас, Юрий, до сих пор играет ребячество. И это ребячество только вредит вам, делая вас заложником чужих игр. И вы, запутавшись, начинаете лить воду на мельницу врагов партии и перестройки. И это очень прискорбно... Что же касается того, что я сижу в президиуме и веду собрание, - словно подтверждая свои слова, Кузькин сел на свое место, - то это тоже не соответствует действительности. Я и уважаемый Игорь Викторович сели в президиум по предложению секретаря комсомольского бюро. Думаю, я вас убедил...
- Почти убедили, - согласился Юрий. Однако мне показалось, что он не верил в искренность Кузькина. Как, впрочем, и я. Уж если говорить о демагогии, то самым первым демагогом можно считать самого Кузькина.
- И что ВЯК с ним цацкается, - проворчала пятикурсница с жабьим лицом. - Согнать пора с трибуны, чтобы не занимал чужое время, раз свое не ценит.
- Это не совсем демократично, - сказал я.
- Ты что, его поддерживаешь? Первака этого? - с подозрением осведомилась Жаба.
- Вот еще! Я воздерживаюсь, - дипломатично ушел я от прямого ответа.
- А если потребуется применить комсомольскую принципиальность? поинтересовалась Жаба.
- Посмотрим, как обстоятельства сложатся, - дипломатично ответил я.
Пятикурсница с жабьим лицом неудовлетворенно пожала плечами и отвернулась.
Жест был слишком многозначительным, чтобы правильно истолковать его смысл.
Будто ей было трудно выразить свои мысли простыми человеческими словами...
Я снова обратил свое внимание на сцену, где разворачивался необычный спектакль. "Взгляд" бы сюда, они бы такой репортаж сделали...
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: