В Брагин - Искатель утраченного тысячелетия
- Название:Искатель утраченного тысячелетия
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
В Брагин - Искатель утраченного тысячелетия краткое содержание
Искатель утраченного тысячелетия - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он застонал и открыл глаза.
- Сами снимите мешочек. Спрячьте. Сберегите его... Передайте.
Губы его тихо шевелились, но слов уже нельзя было понять.
Дело не в сказке, а в намеке
На старом погосте в январский яркий солнечный день вся деревня хоронила незнакомого старого прохожего.
После похорон я задержался здесь еще на сутки. Возчики собирались в дорогу. В избу беспрестанно заходил народ. Каждый приходивший спрашивал меня, кто был этот прохожий, откуда и не дал ли какого наказа напоследок.
Я терпеливо вкратце повторял одно и то же: имени не сказал, сам издалека, из чужих стран, и что искал он, как в сказке, то ли живую воду, то ли что другое...
- Сказка - она и есть сказка, - недоверчиво сказал один возчик.
- Как бы не так, - возразил другой. - Да вот из нашей деревни люди уходили по сказке, шли по белу свету, искали белые реки...
- Так ведь не нашли!
- Одни не нашли, другие найдут! Нет, прохожий дело понимал...
- Так ведь нет чудес на земле, - утверждал я.
- Ну, живая вода есть на свете... Бьют где-то ее ключи... Есть она, эта вода...
- Сказки! Сказки! - говорил я и тут же ловил себя на том, что в глубине души я по-детски верю и в живую воду, и в молодильные яблоки.
А сам, держа в руках кожаный мешочек с какой-то неведомой картой, думал: сказка - сказкой, но дело не в ней, а в намеке, который неутомимо живет в каждой сказке. Так, может быть, и в этой карте таится еще неведомый людям намек?
Карта и записная книжка
Итак, остался у меня плоский небольшой потертый замшевый мешочек, потемневший и залоснившийся. Никанор носил его под рубашкой на прочном кожаном шнурке. В мешочке оказалась записная книжка, завернутая в кусок брезента, и карта.
Я осторожно расправил слежавшиеся листы книжки. Записи были сделаны черным мягким карандашом и хорошо сохранились.
На первой странице была только одна запись:
"Нашедший сию памятную книжку благоволит вернуть ее по принадлежности ее владельцу, Федору Федоровичу Сумбатову из России, проживающему в городе Москве" (дальше следовал адрес, который я, по вполне понятным причинам, здесь не пишу).
Не стану пересказывать чужие записи. Скажу только: я был взволнован всем, что узнал из этой записной книжки, Я понял - Сумбатов захвачен той же идеей, что и Веригин. Но к ее осуществлению идет с другого конца.
А теперь последние материалы - два доноса, написаны рукою Зимовейкина. Вот они:
"Ваше Превосходительство!
А злодей-то уж в Москве! Мне на подмогу отрядите людей, чтоб задержать лиходея. Ходит он в два места: на Плющиху, в дом Сумбатова, что вернулся из дальних краев, и на мой Малый Кисельный переулок, где Порошины пребывают. Где-нибудь да возьмем его. Может, на бульваре, у Рождественского монастыря по выходе с Кисельного переулка, или еще где. А из повествования к Наташке вижу, что собирается этот беглый из Москвы скрыться. Пусть собирается, а я уж не упущу сию птицу, этого Веригина.
Вашего Превосходительства
покорный слуга
Терентий Зимовейкин".
"Ваше Превосходительство!
Не забудьте меня в своих милостях. Ведь с божьей помощью и моим старанием на Рождественском бульваре "под вечер осени ненастный" схватили мы Веригина. Теперь-то он уж кару получит такую, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Уповая, что снизойдет Ваша милость и на меня, грешного,
верный слуга Вашего Превосходительства
Зимовейкин Терентий".
ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ С СОБОЙ?
Соскочили все гайки, развинтились все винты. Была машина, и нет ее: развалилась. Я бессильно уронил руки: нить удивительного поиска оборвалась.
Вот он, предо мной, этот листок. Последний из спасенных Таней Бобылевой.
Искатель тысячелетней жизни, сопровождаемый жандармами в ссылку, уцелел под снегом Сибири в дикую пургу, не сдался смерти, уже был на пути к спасению и не ведал, что в Москве его ждет западня.
Но куда мне девать себя? За что теперь приняться? Незаметно для себя я стал участником необычайного поиска. И вдруг вижу - все оборвалось... и мой душевный порыв иссякает. Так река в пустыне течет и исчезает, уходит в песок.
Я подошел к окну.
С бассейна звучат разрозненные восклицания, и какие-то мелодии оттуда долетают словно из густого тумана. Зато слышнее, как говорит старая Москва-река с молодым бассейном.
"Какая искусственная, зеленоватая вода в тебе, бассейн", - говорит Москва-река.
"А в тебе, Москва-река, совсем уж потемнела вода"...
"От заботы! От заботы!" - шепчет Москва-река и плывет, плывет меж каменных берегов.
Как беспокойно застучали большие часы на шкафу в ответ на ночной" гудок! Одно беспокойство цепляется за другое. Совсем как колесики в этих часах.
Кто-то лизнул руку. О, это ты, мой старый пес! Зовут тебя Найт. Но ты отзываешься и на кличку "Ночь", "Ночка". Твоя морда легла ко мне на колени. В глазах твоих сострадание, озабоченность.
"Ты словно застыл. Смотри, как бы не оледенела твоя душа", - ты это хочешь сказать мне, пес?
Ты подпрыгнул, ты вскочил, ты встряхнулся, ты носишься вокруг стола, лаешь, приседаешь и снова кидаешься ко мне! Какой вопросительный взгляд у тебя!
Догадался! Догадался: встряхнуться мне надо!
Что ж, давай отодвинем это дело. Но как забыть тебя, неведомый искатель?
И старый пес участливо стучит хвостом по полу. Сухой стук. Но за ним я слышу:
"Конечно! Конечно! Да! Надо отодвинуть от себя это грустное дело... Встряхнуться! Ведь ничего не поделаешь".
И на этот стук я откликаюсь - поднимаюсь с кресла:
- Гулять! Пойдем гулять, Найт, по вечерней Волхонке.
В ответ лай отчаянной радости! И пес приносит свой поводок.
У двери толпятся, мешая друг другу, кот Топ в черном бархатном кафтане и еж Чок в своем игольчатом фраке.
"А мы? А мы? Не возьмут ли и нас гулять?"
Найт уже летит вниз по ступеням.
А где ключи? Здесь.
Дверь захлопнулась.
Тихо в переулке.
Высоко подняли свои лебединые шеи овальные фонари. Сосредоточенно встречает меня моя Волхонка.
На ночном летнем ветру шумит густая рощица тополей. Но на Волхонке она плотно заслонила здание, где в последний раз, покидая Москву, побывал Пушкин. Тогда здесь была первая московская гимназия. В этой рощице не горят фонари. О чем она теперь так задумчиво шумит?
Я снял поводок с собаки.
Обрадованный пес взбежал на пригорок, поросший густой травой. Он лает, бросается в траву, катается, вскакивает, встряхивается совсем так, как в Алуште, когда, поплавав, весь мокрый, он весело выскакивал из моря на песчаный берег. Летели брызги во все стороны. И сейчас он смотрит бодро и уверенно. Точно ночная свежесть смыла сосредоточенно-горестное выражение, с которым он глядел на меня в доме, постукивая о пол хвостом.
Мимо беззастенчивых огней бензоколонки Найт пробегает с пренебрежением: зачем она здесь? И вдруг остановился: удивленный, отрывистый лай!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: