Крис Мориарти - Одиночка

Все AI «ФриНета» первыми приняли эту передачу. Точно так, как спланировала Шарифи. Как только они поняли, что у них в руках, они передали информацию по каждому каналу, на каждый терминал, в каждое пресс-бюро в пространстве ООН.

Спустя несколько минут репортеры уже звонили в Генеральную Ассамблею и в горнодобывающие компании, требуя комментариев.

Конечно, это был еще не конец. В будущем последуют дебаты, компромиссы, политические альянсы. Но все они будут гласными. Судьба Мира Компсона не станет решаться тайно в кабинете Нгуен или другом скрытом от посторонних глаз месте. Каждый представитель человечества на пространстве ООН и в Синдикатах будет иметь право определить свою позицию, как сделала Шарифи. Это стало возможным ценой ее смерти, смерти Мирс, смерти Коэна.

Нигде не было видно представителей службы безопасности; все вышли на улицы, привыкая к переменам, пытаясь понять, кто сейчас у власти. Ли плюхнулась на стул, потирая глаза. Ей хотелось в душ. А потом нужно было, скорее всего, посетить Шарпа.

Она подняла голову. Над ней стояла Белла.

– Ты все еще здесь? – спросила Ли.

– Кто ее убил? – Это был первый вопрос, заданный Беллой с момента, когда они вернулись на станцию.

– Какое это имеет значение, Белла? Все закончилось.

– Но не для меня.

Ли посмотрела на нее. В комнате стояла такая тишина, что она различала биение своего пульса. Тело Беллы напряглось, каждый мускул напряженно натянулся. Руки у нее дрожали, ногти были грязными и обломанными. Одежда испачкалась в крови. В своей крови. В крови Ли. В крови Кинца.

– Я должна знать, – сказала она.

Ли вспомнила образ Шарифи в сияющей воронке. Вспомнила потерянный отчаянный обожающий взгляд Беллы. Что бы ни сделала Белла, она любила Шарифи. И эта любовь была взаимной. Ли была совершенно уверена в этом.

– Ее убил Войт.

– Я тебе не верю.

Она в упор, не мигая, посмотрела Белле в глаза.

– Это правда.

– Я имею право знать. Мне нужно это знать.

Ли вздохнула.

– Ты уже знаешь это, Белла. Подумай хорошенько.

Ли увидела, как осознание приходит к ней, распускаясь словно ночной цветок. Белла прикрыла рот рукой, повернулась на каблуках и направилась в ванну. Ли слышала, как ее долго рвало, пока внутри ничего не осталось.

Когда Белла вернулась, ее руки и лицо были мокрыми, а вся одежда была забрызгана водой. Но она смотрела ясными глазами и заговорила спокойно и рассудительно:

– Кто был в шунте?

Ли начала отвечать, но Белла прервала ее:

– Это был Хаас, да? Ничего не говори, просто кивни.

Ли кивнула.

– И как ты теперь поступишь?

Ли повернулась на стуле.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты меня арестуешь?

– Ты не убивала ее, Белла. Никто не возлагает ответственность за преступления на людей, через которых кто-то шунтировался.

– Но преступление было совершено. – Слова Беллы звучали разумно, но Ли уже услышала зловещую нотку в ее голосе.

– Я полагала, что именно этим ты здесь занималась. Поиском ее убийц. Их наказанием. Мне показать тебе дорогу к его офису? Или разговоры о хорошем и плохом, о наказании за совершенное преступление, все это – твоя выдумка, чтобы заставить меня поверить тебе?

Ли встала и отодвинула стул. Ее качало от усталости.

– Сядь, Белла. – Она положила руку Белле на плечо, пододвинула ее к стулу и усадила на него. – Послушай, что ты говоришь. Ты хочешь, чтобы я пошла и арестовала Хааса? По какому праву? Он убил Шарифи по приказу Совета Безопасности. Никто не накажет его за это. Он и дня не проведет в тюрьме, независимо от твоих или моих стараний.

– Он убил ее.

– Ох, ради Бога! Ее подозревали в продаже информации Синдикатам.

На какое-то время обе застыли. Затем Белла прошла по комнате и открыла дверь, направляясь на улицу. В дверях она повернулась и посмотрела на Ли. Ее глаза блестели.

– Так ты не сделаешь этого?

– Какой смысл?

– Ты имеешь в виду смысл для себя?

Ли схватила стул, на котором только что сидела Белла, и швырнула его так сильно, что ручки и кофейные чашки зазвенели на столах, стоявших рядом.

– Уходи, Белла. Уходи и не возвращайся, и не пытайся больше даже говорить со мной. Если я буду смотреть на тебя хотя бы еще секунду, то клянусь, что не отвечаю за себя. Там, внизу, я потеряла друзей. И мне пришлось убить четверых, чтобы спасти твою никчемную шкуру. Что я делаю, и почему, и для чего мне это – не твоего собачьего ума дело!

Белла еще мгновение смотрела на нее, потом повернулась на каблуках и вышла.

Ли осталась стоять, сжав руками спинку стула так, что у нее побелели костяшки пальцев. Большие двери еще долго раскачивались, пока не замерли на месте. Она взяла забытое кем-то пальто, свернулась калачиком на диване в дежурной комнате и плакала, пока не заснула мертвым сном без всяких сновидений.

Ли проснулась от ощущения падения.

У нее был богатый военный опыт и много пережитых чрезвычайных ситуаций чтобы понять, что произошло. Станция АМК только что потеряла свою вращательную стабильность. И вот-вот должна была лишиться гравитации.

Она села еще в состоянии равновесия, но включилась система аварийного резервирования, и она почувствовала, как все вокруг задрожало и накренилось от резкого торможения, и услышала сопровождавший это торможение грохот. Ноги и руки стали легкими, и ее шатнуло, когда сила гравитации изменилась. Свет потускнел, а вентиляторы над головой затихли. Система включилась снова, но движение воздуха ослабло, и осветительные панели на потолке стали светить не так ярко. Только что выключили громадные циклические двигатели Стерлинга, установленные в главном стволе станции. Сейчас все питалось от аварийных двигателей.

Частично гравитация сохранилась, но очень скоро обстановка могла ухудшиться. Ли зашла в сеть станции, стараясь понять, что произошло. Сеть не работала или была лишена доступа. Она осторожно встала и начала медленно двигаться в сторону главного помещения штаба, где у перегородки в состоянии полной нерешительности находился дежурный офицер, сбитый с толку этим неожиданным изменением законов тяготения.

– Что происходит? – спросила Ли.

От резкого движения его отнесло от перегородки, и ему пришлось искать, за что зацепиться, чтобы остановиться. Только сейчас она оглядела себя и поняла, что с момента прибытия на станцию она еще не умывалась и не переодевалась.

– О Боже. Извините.

Ей пришлось порыться в шкафчиках, чтобы найти подходящую по размеру одежду. В это время к штабу начали стекаться другие люди. Все беспокоились, почему пропала гравитация и что делать, чтобы исправить положение.

Только когда главный инженер позвонил и сообщил, что он не нашел Хааса, Ли представила себе картину происшедшего.