Крис Мориарти - Одиночка

Дверь в лабораторию была незаметно встроена в боковую стену завода, там, где и указала разведка. Ли оставалась снаружи, пока Кэтрэлл возился с замком. Затем они вместе с Дэллоуэем бегом спустились по лестнице из гофрированной вирустали, чтобы обеспечить прикрытие площадки и дать возможность остальным спуститься следом.

Согласно схеме Сузы, площадка вела к длинному проходу, идущему к внешнему ряду лабораторий. Ли произвела грубое беглое сканирование, убедилась, что соседние лаборатории были пусты, затем рванула по проходу со скоростью восемьдесят два километра в час ровно, в точном соответствии с планом. На бегу она внезапно почувствовала боль в левом колене. Она заплатит за эту скорость позже – кости и связки не могут соперничать со сталекерамикой.

Ли добежала до убежища вместе с первой группой. Она просканировала пространство, внимательно вслушиваясь и осматриваясь. Затем привела вторую группу, и вся команда, перекатами огибая угол, добралась до лаборатории. Они перегруппировались в конце длинного ультрасовременного вирусотворного отсека. Вся лаборатория была построена из керамических блоков. Белые стены, белые светильники, белые полы и потолки. Единственное цветное пятно – изображение красного солнца с лучами, нанесенное на пол через трафарет, – предупреждало о биологической опасности. Под ним отсутствовал логотип компании. Но в лаборатории, которая, без сомнения, являлась нелегальной, его и не должно было быть.

По всей длине отсека стояли открытые вирусотворные резервуары, опутанные различными питающими линиями и окруженные биомониторами. Половина резервуаров была пуста. Остальные заполняла чистая высококачественная вирусная матричная жидкость.

«?» – передала Ли Коэну.

«Здесь ничего нет», – ответил он.

Они полностью осмотрели лабораторию и двинулись дальше.

Проверку следующих трех лабораторий провели по графику. Но и там не было найдено ничего, что привлекло бы внимание AI. В лаборатории номер четыре Ли прикрывала Колодную, пока Коэн не внедрился в систему удаленного доступа и не совершил первое осторожное вторжение в главный компьютер. Ему потребовалось менее секунды, чтобы подтвердить разведданные. Лаборатория номер пять выделялась, как черная дыра, из всей лабораторной сети полным отсутствием выходных устройств и была эпицентром противозаконной работы, которая проводилась здесь.

Вход в пятую находился за углом в тупике, единственном во всем комплексе. Ли добралась туда первой. Сначала она остановилась, осмотрелась вокруг, жестом послав Кэтрэлла к дальней стене, откуда он должен был прикрывать ее. По его кивку она собрала все внутренние силы и бросилась за угол – прямо в ослепительное сияние белого света.

Стремительно двигаясь, она влетела внутрь. Не важно, какова опасность, главное – не останавливаться, иначе рискуешь застрять в зоне обстрела. Затем она закатилась за стеллаж с канистрами со стерильным физиологическим раствором, где затаилась, чтобы оценить урон.

Все было в порядке.

Она успешно пересекла луч фотоэлемента, установленного в двери для защиты содержимого незапечатанных лабораторных вирусотворных резервуаров. Биодетекторы ее кожи справились с задачей – замаскировали ее присутствие и нейтрализовали сигнализацию, защитив боевые вирионы на ее коже и форме от воздействия облучения. Никаких проблем.

За исключением одной. Этот луч должен был быть отмечен на схеме, полученной от разведки. Должен, но не был. Она просчитывала, что еще пропустила разведка и будет ли следующий сюрприз таким же безобидным.

Как только Ли убедилась, что сигнализация не активна, она дала команду всем остальным. У них оставалось еще двенадцать минут и двадцать три секунды до возвращения хоппера. Времени на ненужные предосторожности не оставалось. Когда периметр был проверен, она разбила группу на пары и приказала им проверить резервуары. Она настроила свою систему связи с реальным пространством так, чтобы принимать сигнал, если чей-нибудь пульс превысит нормальный для боевой обстановки уровень.

Затем она вошла в информационный поток Коэна и вместе с ним внедрилась в систему.

Система безопасности лаборатории оказалась гораздо сильнее обычной программной защиты. Никакой возможности проскочить под радаром не было, поэтому Коэну предстояло преодолеть очень сильных противников. Сеть была разбита на шесть отдельных зон. Он должен был взломать каждую из них в отдельности и в то же время увернуться от квазиинтеллектуальных агентов, защищавших эти зоны. Запасной вход отсутствовал, поэтому невозможно было войти в сеть, не запустив целый пакет защитных программ. И даже если Коэн прошмыгнет мимо них, Колодная физически застрянет в главном компьютере лаборатории, доступная любому вирусу или биоактивному коду, который система направит на нее.

Пока Ли наблюдала, Коэн размотал гладкую серебряную нить кода, скрепив его в свободную ленту Мебиуса, и запустил его на главный сайт компании с обычным сообщением.

«Троянский конь, – подумала она. – Давно описанный в книгах трюк».

Коэн засмеялся до того, как она закончила мысль.

«Хорошее хакерство требует знакомства с классикой, Кэтрин».

«Мы что, уже закончили задачу?»

«Нет, мэм».

В ее сознании опять появился мальчик-школьник, который одной рукой залез по локоть в ярко раскрашенную коробку с печеньем.

Ли внимательно посмотрела на него. Мальчик лопнул, словно мыльный пузырь.

«Сконцентрируйся на работе», – сказала она.

Защитная программа «проглотила коня», как и предполагалось. Через восемь секунд сигналы тревоги были отключены во всей сети. Через двадцать три секунды программы системы, защищавшие ее от вторжения, заарканили «коня» и отправили его в отдельный файл – «зоопарк для вирусов». Несколько секунд ничего не происходило. Затем в «зоопарке» возникла зона беспорядочной активности, раздувшаяся в мутное грибовидное облако самовоспроизводящегося, произвольно мутируемого кода.

Ли задержала дыхание, стараясь следовать за кодом, который вращался быстрее, чем мог реагировать ее военный невропродукт. Она выключила виртуальный интерфейс и очутилась в последовательности чисел, ощутив себя плывущей в переменчивом океане независимых сетей, чем, по сути, и являлся Коэн.

Его стратегия работала. Программа безопасности прослеживала каждый новый вирус, взламывала его код и посылала антидоты по всей своей клиентской базе в Объединенных Нациях. Но эта игра была проиграна для обороняющейся стороны еще до первого свистка. Вирус постоянно мутировал, генерируя новый код быстрее, чем система взламывала старый, заставляя исходящую почту системы расти по экспоненте. И каждая новая копия вируса в паре с антидотом содержала вложенный пакет активного кода, который атаковал принимающую систему, посылая к тому же еще один сигнал о помощи назад в «зоопарк для вирусов».