Александр Буклешев - Цепь

Он обнял ее, удивляясь привычности и надежности своих движений, и решил усыпить разум, полный страхов и сомнений, в надежде, что их руки, тела и губы на древнейшем языке чувств скорее договорятся и найдут выход из нелегкой ситуации.

Все прошло нормально. Юл мог поклясться, что с ним была его прежняя жена.

В упоении возвращенной, ставшей на привычные рельсы, полновесной жизнью пролетели первые шесть месяцев. Вспоминая о том времени. Юл признавался себе, что был счастлив, насколько это слово могло отразить его состояние и мироощущение.

Когда первый раз пришлось отключать Санту для замены батарей, волна предчувствия приближающейся пустоты и непредсказуемой потери захлестнула его, не давая проделать эту процедуру быстро и незаметно.

Трудно было нажать на кнопку... Видеть, как застывает жизнь в любимом существе, сознавать, что отдал Санту в чужие руки в виде неподвижного, беспомощного манекена.

Поневоле пришлось переступать через свое "не хочу", и однажды Юл, проводив Санту в отдаленную комнату, чтобы Чед случайно не увидел происходящего, посадил ее в кресло перед столиком, на котором лежала маленькая коробочка для ювелирных украшений.

- Что это? - спросила она, с изумлением наблюдая за Юлом.

- Не догадываешься? Сегодня ровно полгода, как ты возвратилась к нам.

Он наклонился над столом, желая открыть коробочку.

- Юл... спасибо.

Санта потянулась к нему, и Юл, прижав ее правую руку к своему плечу и быстро нащупав кнопку под кожей, резко надавил на выступ.

- Прости, Санта, - прошептал он и пошел звонить Бьюару. Через два дня Санту привезли обратно. Ее принесли в спальную комнату и осторожно уложили в постель. Включение должно было осуществиться радиосигналом в четыре утра.

Всю ночь он просидел у ее постели. Перед самым включением его охватило волнение. Он часто вставал, ходил по комнате, приближался к ней, заглядывал в лицо и тут же отходил, чтобы не испугать ее, когда она откроет глаза.

Утром они встретились в гостиной за завтраком. Юл постарался вести себя так, чтобы не выдать недавних волнений и усталости от проведенной в напряженном ожидании ночи.

И снова он привыкал к ней, намеренно забывая, откуда ее привезли и зачем отвозили. Привыкал к тому, что каждые полгода Санта умирала, и к тому, что для продления жизни жену надо было отдавать и получать обратно неподвижным беспомощным существом, оживление которого никак от него не зависело.

Незаметно для Юла в сумасшедшем ритме прощаний и возвращений пролетело два года, может быть, самых счастливых из тех, что он прожил с ней.

День тот отчетливо стоял перед его глазами.

С самого утра Санта была очень весела, еще до завтрака она устроила в детской шумные игры с Чедом. У всех было прекрасное настроение. Чед с Сантой без конца хохотали над шутками, понятными им одним, а Юлу ничего не оставалось, как поддерживать компанию довольной улыбкой главы счастливого семейства.

После трапезы Юл засел в своем кабинете, а Санта с малышом поехали на прогулку за город.

Когда они возвратились, Юл заметил, что Санта чем-то взволнована, но старается скрыть свое состояние за чрезмерной суетливостью движений.

- Санта, - улыбаясь, спросил он, - наш мальчик опять натворил глупостей, несовместимых с твоими взглядами на воспитание? Отвечай, проказник, почему мама не в духе? - обратился он к Чеду, шутливо встряхнув сына за плечи.

- Все в порядке. Юл. Он у нас молодец. Пойдем, мне нужно сказать тебе кое-что, - смеясь, ответила Санта.

Она взяла мужа под руку и повела его в кабинет.

- Чед, - повернулась она на ходу к сыну, - я сейчас приду, и мы поиграем.

- Юл, - начала она, как только они переступили порог кабинета, - Юл, у нас будет еще один малыш... Ты рад?

- Санта! Сокровище мое! - воскликнул он. - Я счастлив, и больше мне нечего сказать.

Поболтав немного о грядущих приятных переменах, они разошлись по своим делам. Санта поспешила в детскую, где ее ждал Чед, а Юл направился в редакцию журнала, собираясь утрясти кое-какие финансовые неурядицы.

Домой он вернулся часа через два в хорошем расположении духа, ему удалось решить спорный вопрос в свою пользу. Он нашел Санту в детской, где она вместе с Чедом играла в пинг-понг.

Не отрываясь от игры, они приветствовали его радостными восклицаниями. Юл присел в кресло, смакуя прохладный коктейль, принесенный заботливой роботом-служанкой.

Прошло около получаса, а оптимизм игравших и их энергия не убывали. Даже сейчас Юл помнил в малейших деталях, как Чед сделал крайне неумелую подачу. Шарик перелетел через сетку и, выписав замысловатое па на столе, внезапно нырнул в сторону.

Санта, пытаясь его достать, отчаянно рванулась с противоположной стороны стола, нанося сильный и резкий боковой удар. Она промахнулась, с громким стуком ударившись правой рукой о край стола. Ракетка выпала из ее рук, лицо исказила гримаса отчаяния и боли. Санта схватила правое запястье здоровой рукой и, застонав, затрясла им. На ее лице появилось необычное для нее выражение гнева и жестокости.

Юл и Чед одновременно поспешили к ней. Юл первым получил удар невероятной силы прямо в корпус. От неожиданности голова его дернулась назад. Он почувствовал сильную боль и остановился, схватившись руками за грудь.

Все, что последовало затем, виделось ему, словно в замедленном кино. Санта с диким воплем, потрясшим Юла не меньше, чем удар, взялась за край теннисного стола и в мгновение ока перевернула его одной рукой. Чед, стоявший рядом и едва увернувшийся от массивной крышки, просвистевшей над его головой, заплакал навзрыд, испуганно вытаращив глаза на приближающуюся мать.

- Мама! Я боюсь, не надо! - закричал он и побежал в угол, где в больших ящиках и на стеллажах лежали его игрушки. Санта направилась за ним. Она с треском вырвала ножку стола и швырнула ее вслед убегающему сыну.

Тяжелый квадратный брус, вращаясь, задел Чеда по ногам, он закричал от боли и испуга, упал на ящик с игрушками и, перевернув его, вывалил на пол кучу мячей и плюшевых фигурок.

Робот-служанка, вежливо огибая Санту, поспешила убрать явное, на ее взгляд, безобразие, но была остановлена могучим ударом деревянного бруса, незамедлительно оказавшегося в руках хозяйки. Следующий удар пробил металлическую обшивку, вырвал столб искр и дыма из недр машины одновременно с аварийным сигналом.

Юл очнулся, услышав резкий звук сигнала, и бросился останавливать Санту, подходившую к сыну. Чед истошно кричал, схватившись обеими руками за пах и суча ногами по полу. Юл видел, как расползается пятно под его пальцами, как оно ползет вниз по его светло-голубым штанам, образуя прозрачную лужу возле правой ноги.

- Беги, Чед! - закричал Юл, что есть силы обхватив Санту сзади за плечи и пытаясь свалить ее на пол. - Позвони господину Бьюару, скажи, что мама заболела! Скорее, Чед. Или поручи телесекретарю, он знает ном...